Сладостный плен (Мой раб, мой господин) - Мейсон Конни - Страница 48

Потом Зак просунул ладони ей под ягодицы и слегка приподнял девушку, запах женской плоти еще больше распалял и возбуждал его. Никогда в жизни он еще так не терял голову. Ни одна женщина не была для него столь желанна, как Эбби. Он целовал ее, показывая, как обожает ее, его действо было так интимно. Так ласкать женщину может только любящий мужчина. Его язык проникал в самые потаенные уголки ее сладостной плоти.

Когда Зак осторожно проник в нее пальцем, Эбби достигла пика оргазма. Зак медленно подтянулся и оказался на ней. Его руки, шея, плечи, бедра были напряжены. Он почти задыхался от еле сдерживаемого желания. Зак вошел в нее, она стремительно выгнулась ему навстречу, обхватила его за плечи, обвила бедра ногами. Его губы снова принялись целовать ее губы, шею, грудь.

Как только Зак ощутил себя внутри нежной, обволакивающей, жаркой плоти, сдерживаться у него не осталось сил. Он рванулся вперед, вонзаясь в нее сильно и глубоко. Он вздыхал и стонал от сладострастия, шептал ей, какая она приятная, крепкая и горячая. Эбби приподнималась навстречу ему, сгорая от страсти, встречая ярость его движений неистовством своего раскрытого тела. Внезапно она крепко вцепилась ему в плечи, будто испугалась, что сейчас их размечет в разные стороны гигантской волной. Девушка была напряжена от умопомрачительного восторга. Эбби закричала.

Сильные ягодицы Зака напрягались все сильнее, он двигался быстро и стремительно, глубоко проникая в податливую плоть Эбби. И наконец он почувствовал совершенно неописуемое удовольствие, ему еще никогда в жизни не было так хорошо.

Молодые люди лежали усталые, опустошенные, силы истощились полностью. Зак нехотя, медленно сдвинулся в сторону и лег рядом. Испугавшись, что она может замерзнуть, притянул ее поближе к себе, согревая жаром раскаленного страстью тела. Дыхание было шумным, прерывистым.

Эбби опять злилась на себя, она снова уступила Заку, уступила его требовательным ласкам. С этим человеком у нее нет ничего общего, она пыталась убедить себя, что удовольствие, которое она только что испытала с Заком, явилось результатом порочности ее натуры. Но она отлично понимала, что винить некого. Внезапно представив, что на месте Зака мог оказаться другой мужчина, Эбби почувствовала резкую боль в животе.

– Эбби, подожди, не спи, – попросил Зак. – Уснешь чуть позже, хочу, чтобы ты знала о моем мнении. Я только что обдумал наше будущее и принял решение.

– Ты не можешь решать за меня, – взорвалась Эбби. – Ты мне не муж, не отец, не брат. Я хочу поехать к Белому Орлу на Песчаную речку.

– Это пустой разговор, Эбби. Белый Орел не хочет, чтобы ты оставалась с чейенами. Я не позволю тебе уехать. На Песчаной речке очень опасно. У меня пока что нет доказательств, слышал кое-какие разговоры о полковнике Чивингтоне и его наемниках из Колорадо. Точно не знаю, что он замышляет, но скоро они приедут в Форт Лион.

– Ты пытаешься запугать меня, – нахмурилась Эбби, – Губернатор заверил Черного Котла, что на Песчаной речке люди будут в безопасности.

– Может быть, ты и права. Но для тебя это ничего не меняет. Я собираюсь выполнить обещание, данное Белому Орлу. Мне известен только один способ, защитить тебя. Мы должны пожениться.

– Нет, – Эбби посмотрела на Зака возмущенно и неодобрительно.

Зак раздраженно вздохнул, он предполагал, что уговорить эту упрямицу будет нелегко.

– Эбби, когда ты станешь благоразумной? Неужели я тебе противен?

Эбби с недоумением уставилась на него. О чем он говорит? Противен? Конечно, нет. Стоило ей увидеть его, и сердце переполняли сильные чувства, которых она не могла объяснить. Он белый, а она – чейенка, несмотря ни на что. Брак с Заком круто изменит образ ее жизни. Она не сможет существовать в обществе с чуждыми традициями и моралью. Кроме того, она трезво осознавала, что он делает ей предложение только потому, что жалеет ее и наслаждается ее близостью.

– Ты совсем не противный, – осторожно заметила Эбби.

– Я уродлив, жесток или груб по отношению к тебе?

– Нет! Ничего подобного. Ты белый, Зак! Этим все сказано. Я не умею жить в твоем мире.

– Спи, Эбби. Мы поговорим об этом завтра, когда ты сможешь рассуждать спокойно, – устало вздохнул Зак.

– Мы больше не будем говорить об этом никогда, – упрямилась Эбби.

– Если ранее мы не зачали ребенка, то, возможно, сделали это сегодня, сейчас. Мой ребенок не будет расти ублюдком. Я не позволю тебе пить эти проклятые травы, – неодобрительно заявил Зак.

О травах не могло быть и речи, потому что в лесу лежал снег, а сухих у нее не осталось.

– У меня не осталось трав. Я не знаю, что такое ублюдок.

Зак посмотрел на нее и сказал как можно мягче:

– Ублюдок – это ребенок, который родился вне брака. В современном обществе будет трудно жить человеку, который родился ублюдком. Над ним смеются, его оскорбляют и унижают.

Эбби надменно вздернула подбородок.

– Чейены никогда не станут оскорблять и высмеивать ребенка таким образом. Ребенок не виноват в том, что его мать совершила тяжкий грех. Но можешь не беспокоиться, я не забеременею. Химмавио этого не допустит.

– Химмавио не тот, кто пролил в твое лоно семя, – грустно улыбнулся Зак.

Эбби показалось, будто ее окатили с ног до головы холодной водой. Она зажала рот ладонью и отвернулась, отказываясь разговаривать. На самом деле она не знала, что ответить Заку, его слова прозвучали сегодня чересчур убедительно. Эбби оцепенела. Зак тяжело вздохнул и не стал больше ее тревожить серьезными разговорами. Пускай помолчит, поупрямится. В конце концов, как бы она ни сопротивлялась, он поступит по-своему. Он видел единственный достойный выход из сложившейся ситуации.

Странно, но он хотел жениться.

Сквозь грязное окно их нечаянного убежища пробивались неяркие лучи осеннего солнца. Эбби зашевелилась и томно потянулась. По телу разливалось блаженное тепло и довольство. Было уютно лежать укрывшись пушистой бизоньей шкурой. Внезапно она улыбнулась неизвестно чему, на душе царило умиротворение.

– Смею надеяться, что эта улыбка предназначается мне? – спросил Зак.

Эбби открыла глаза, Зак стоял возле постели. Она внимательно разглядывала его обутые ноги, крепкие икры, обтянутые брюками, плоский живот, широкие плечи. Потом пытливо посмотрела ему в глаза. Зак довольно ухмылялся, чувство умиротворения мгновенно улетучилось, Эбби недовольно нахмурилась.

– Я вовсе не улыбаюсь, – выпалила она вызывающе.

– Ты уверена в том, что сумеешь меня обмануть, – разочарованно сказал Зак, но заулыбался еще приветливее. Он знал, что Эбби будет все отрицать до тех пор, пока не посинеет, но он видел, что ей небезразличен. Ни одна женщина не станет отдаваться мужчине столь страстно, если не испытывает к нему влечения. Внезапно он вспомнил, что чуть было не потерял ее, и сердце сжалось от боли.

– Мне очень хочется остаться подольше в этом уютном гнездышке, однако пора возвращаться в Форт Лион. Если я скоро не вернусь, меня сочтут пропавшим и отправят в прерии поисковый отряд.

Эбби настроилась воинственно, ожидая, что Зак продолжит ночной разговор о женитьбе. Но он промолчал, и девушка почувствовала облегчение. Должно быть, он воспринял ее слова серьезно и решил не связываться с женщиной, которая не вхожа в общество белых людей.

Зак разжег в очаге огонь, и в домике было тепло. По комнате плыл аромат свежесваренного кофе. Эбби втянула воздух, сглотнула слюну. Она хотела подняться, но увидела, что Зак пристально смотрит на нее, покраснела, сообразив, что лежит совершенно обнаженная. Эбби заметила, как сверкнули его глаза и вспомнила все, чем они так бесстыдно занимались прошедшей ночью. Девушка проигнорировала молчаливый вызов мужчины и смущенно отвела глаза.

– Будь добр, передай мне, пожалуйста, тунику, – попросила Эбби.

Зак, посмеиваясь над ее смущением, подал тунику и ждал, когда она выберется из-под шкуры. Эбби сразу поняла, что он не собирается отворачиваться, натянула тунику под одеялом и выбралась уже одетая. Зак одарил ее таким взглядом, что у нее, кажется, расплавились кости.