Сладостный плен (Мой раб, мой господин) - Мейсон Конни - Страница 31

Девушка постепенно расслабилась, Зак еще глубже погрузился в нее, облегченно вздохнув и ощутив, как его обволакивает мягкое тепло.

– О, черт, – застонал он внезапно, чуть не сходя с ума от желания безостановочно двигаться, пока не опустошится. Эбби оказалась из породы горячих страстных женщин, с которыми мужчины чаще всего теряют над собой контроль. Он не мог припомнить, был ли когда-нибудь столь пылким и страстным любовником.

Эбби почувствовала, как боль отступает, а все тело расслабляется и словно бы растворяется, подчиняясь ритмичным движениям Зака. Только легкое жжение между бедрами еще осталось. По всему телу словно бы разбегались какие-то шальные искорки, а ритмичные толчки не давали ей возможности оставаться безучастной, неподвижной. Эбби легонько качнула бедрами, подавшись навстречу Заку и тотчас же оказалась вознаграждена. Зак застонал сладострастно. Эбби качнулась еще раз, тогда Зак просунул ладони ей под ягодицы и принялся помогать, обучая нужному ритму, который доставит любовникам наибольшее удовольствие и наслаждение.

Если бы Эбби пришлось описать то, что она чувствовала, когда набухшая плоть мужчины скользила в ней туда-обратно, она просто не нашла бы нужных слов. Ритмичные движения были такими возбуждающими, доставляли столько сладострастия и удовлетворения. Но она знала, что впереди ее ожидает что-то более сильное. Ни о каком возврате не могло быть речи. Она опозорена вконец, если о ее поступке узнают чейены. Теперь оставалось только в полной мере насладиться плодами собственного падения.

– Хорошо, все хорошо, дорогая, – ласково подбадривал ее Зак, когда девушка раздвигала бедра и как бы обнимала ими его. Она чувствовала себя сейчас защищенной от жестокостей реального мира. И чувство защищенности давала ей близость с мужчиной.

Ей казалось, что она парит над бездной, сердце стучало все сильнее, воздух обжигал легкие. Эбби обхватила Зака за шею, вцепилась в него пальцами, испугавшись, что он может исчезнуть, покинуть ее прежде, чем она получит то, что сулила близость с ним.

Он склонился к ее груди, обхватил губами сосок, коснулся языком твердого набухшего бугорка. Она закричала, потому что сладостная мука стала невыносимой. На лбу Зака выступили капли пота, он из последних сил старался сдержаться, ожидая момента, когда Эбби достигнет наивысшей точки оргазма. Они должны вместе насладиться самым эмоциональным моментом близости. Но он уже еле сдерживался, уже не мог контролировать себя.

– Я хочу дождаться тебя, дорогая, – хрипло заговорил Зак, – но боюсь, что не выдержу. Кажется, у меня сейчас сердце вырвется из груди.

Эбби не понимала, о чем говорит Зак, но ее распаленная плоть подсказывала, что она погибнет, если он сейчас бросит, покинет ее.

– Не оставляй меня, Зак, – отчаянно закричала она, не понимая, о чем просит.

Зак чувствовал, как нарастает внутреннее давление, он уже не может контролировать себя. Тогда он высвободил правую руку из-под ее ягодицы, слегка приподнялся, просунул ладонь между напряженными телами. Раздвинув густые заросли черных кудряшек, нащупал влажный, нежный бугорок и слегка коснулся его подушечкой пальца. Эбби металась и вздрагивала от легких прикосновений.

– Зак, что со мной происходит? Я ничего не понимаю, – выкрикнула она.

– Все в порядке, дорогая. Не сопротивляйся. Это твой первый оргазм. Иди ко мне, Эбби. Иди ко мне.

Это зародилось в том месте, где соединились их тела. Легкое покалывание медленно распространялось по нервным окончаниям в каждый уголок тела. Эбби задрожала, когда начались первые судорожные сокращения ее внутренних мышц. По кровеносным сосудам разливался сладостный жар. Сейчас она ни о чем не могла думать. Удовольствие нарастало, она больше уже не ощущала себя сотворенной из плоти и крови. Теперь она состояла из трепетных ощущений и натянутых нервов. Мучительная и сладостная дрожь пронизала все ее существо, небо опрокинулось на землю и яркие звезды рассыпались вокруг.

Зак уже был не в состоянии сдерживать горячего прилива. Он откинул назад голову, выгнулся, рванулся вперед, застонал и разрядился. Эбби почувствовала в своем лоне горячую нежную волну.

По телу Зака прокатилась волна неизъяснимого удовольствия. Ему все еще было приятно ощущать свою плоть в ее нежной бархатистой пещерке. Руки у него подломились, вздрагивая и все еще прерывисто дыша, он бессильно упал на нее.

Эбби почувствовала его тяжесть, покрепче обняла руками. Она позволила ему сделать ее женщиной и ни о чем сейчас не жалела. Но больше такого не должно повториться. Она нуждалась в нем и честно призналась в этом. Но все равно поступила неправильно. У нее с Заком совершенно разные пути. Дальнейшая совместная жизнь невозможна. Эбби знала, что будет счастлива только на западе. Жизнь в большом городе, вроде Бостона, не для нее, там она будет чувствовать себя словно в тюрьме. Кроме того, она не настолько глупа, чтобы уверять себя, что много значит для Зака. Он просто удовлетворял с ней свою страсть, не более того.

Она предложила себя ему, отдала свою невинность и получила от этого немалое удовольствие. Эбби обесчестила себя, опозорила свой народ. Теперь невозможно будет вернуться назад, выйти замуж за чейена-воина. Если она вернется, значит, должна будет остаться незамужней до конца жизни.

После такого удовольствия, какое ей доставил Зак, она сомневалась, что какой-то другой мужчина сможет занять когда-нибудь его место. Но об этом Зак никогда не узнает. Пусть возвращается домой в Бостон, занимается бизнесом. Пусть женится на женщине, которая подходит ему по положению в обществе.

«Я – чейенка, – неожиданно злобно подумала Эбби, – и навсегда останусь ей. Ничто не сможет изменить моего положения».

Зак приподнял голову и пытливо заглянул в серые глаза Эбби. Они были широко раскрыты, но, казалось, девушка его не видит. Радужные оболочки превратились в тонкие дымчато-серые кружочки. Он почувствовал, как девушка снова напряглась. Зак повернулся на бок и крепко обнял Эбби, она не сопротивлялась, но и никак не прореагировала.

– Ты сердишься на меня, – грубовато сказал он, пытаясь скрыть охватившее его чувство вины и раскаяния.

– Нет, не сержусь, – спокойно ответила Эбби. – Ты сделал то, чего хотели мы оба. Да, конечно, я понимаю, что обесчестила свою семью. Больше ни один мужчина не захочет на мне жениться, потому что я уже не девственница.

– Это неправда! – горячо возразил Зак.

– А разве ваши молодые женщины не добродетельны? – поинтересовалась Эбби. – Разве они не хранят девственность для первой брачной ночи?

Зак немного растерялся, раздумывая, как объяснить ей, что те же жесткие нормы существуют и в мире белых. Только что вышедшая замуж женщина должна быть чиста и невинна. Конечно, не все были таковыми.

– Некоторые новобрачные девственны, но не все, – ограничился он довольно расплывчатым объяснением.

– Для меня теперь это не имеет значения, я решила не выходить замуж, – Эбби задумалась, а потом добавила: – Чейены отослали меня, а выходить замуж за белого я не собираюсь.

– Эбби, я…

– Спи, Зак. Я устала, – она умышленно повернулась к нему спиной, чтобы он не видел, как по ее щекам катятся слезы.

– Очень хорошо, но мы поговорим завтра. Я предполагал, что ты возненавидишь меня. Я должен был прислушаться к голосу рассудка.

– Я не уверена в том, что чувствую, – тихо сказала Эбби. – Не желаю ни о чем говорить сейчас.

Зак посмотрел на нее, потом судорожно вздохнул. Он повернулся на бок, обнял хрупкое тело Эбби и крепко прижал ее к себе. – Спи, дорогая. Сегодня у тебя выдался тяжелый день.

Она была холодна, как лед. К ней снова вернулся страшный кошмар. Почему он постоянно преследует ее, стоит только заснуть. Эбби страшно устала. Ее била крупная дрожь. Из груди вырвался дикий крик. Опять ей привиделось ужасное. Она пыталась вырваться, пыталась разомкнуть руки, стиснувшие ее шею. Кто-то черный и страшный прижимает ее к земле, а потом тащит неизвестно куда. Она чувствует запах его пота, ощущает упругую силу мощных мышц. Она не хочет покидать родителей, но она слишком маленькая, слабая, беззащитная и беспомощная.