Птица счастья [Птица страсти] - Мейсон Конни - Страница 66

– Не могу, сержант. Столько недель я только и делала, что сидела и ждала.

– Тогда поезжайте с нами, – предложил О’Брайен. – У нас достаточно еды и палаток.

– Я посоветуюсь со Скачущим Бизоном и сделаю, как он скажет. Он друг Блейда, и я ему доверяю.

Скачущий Бизон немного подумал и решил, что им следует продолжать ехать одним. Обоз движется слишком медленно, а погода может измениться в любую минуту – не дай Бог начнется пурга! О’Брайену не понравилось их решение, но он не имел полномочий задерживать их.

– Скажите Красному Облаку, что обоз скоро будет, – крикнул он вдогонку. – Удачи!

Шэннон уповала на то, что погода продержится еще хотя бы один день. До резервации осталось ехать не более суток. Еще одна ночь в палатке, и к вечеру она будет в объятиях Блейда. Ей не терпелось рассказать ему о сыне и о том, что горожане очень благодарны ему за все.

В эту ночь удача изменила Шэннон и ее спутникам. Температура понизилась в считанные часы, и задул холодный ветер. Они наскоро поужинали и укрылись в палатках. Шэннон сразу же заснула, но вскоре ее разбудил вой ветра. Выглянув наружу, она увидела, что вокруг все запорошило снегом. Это замедлит передвижение. Но с мыслью, что, возможно, к утру все успокоится, Шэннон забралась в палатку.

Снегопад, который так расстроил Шэннон, обрадовал Блейда. Снег заметет его следы и задержит погоню. Возможно даже, что Красное Облако вообще перестанет преследовать.

Сейчас Блейду хотелось где-нибудь укрыться и немного отдохнуть. Он уже не мечтал о еде и тепле. В лагере индейцев его кормили очень скудно, а последние два дня он вообще ничего не ел. То, что его преследователи терпят те же неудобства, мало утешало. Блейд жалел о шкуре бизона, оброненной второпях. Сейчас она была бы весьма кстати. Сквозь пелену падающего снега Блейд увидел небольшую рощицу молодых деревьев и направил туда Бойца. Каково же было его удивление, когда он увидел две поставленные рядом палатки и привязанных неподалеку лошадей. «Что это путники здесь делают? Да еще в такое время года!»

Кем бы они ни были, Блейд решил их разбудить и попросить крова и пищи. Он подошел к палаткам практически бесшумно, и все же его услышали. Блейд замер. Кто-то внутри палатки взвел курок.

– Не стреляйте. Я безоружен, – негромко произнес Блейд спокойным тоном. – Я только хочу укрыться на ночь и немного поесть.

Ружье, выставленное из палатки, опустилось.

– Быстрый Клинок, неужели это ты? – Скачущий Бизон безошибочно узнал Блейда.

– Скачущий Бизон! Вот так встреча! Что ты здесь делаешь? Кто это с тобой? – Блейд кивнул в сторону второй палатки.

– Твоя жена.

– Моя... ты шутишь? Неужели Шэннон совсем сошла с ума? «А ведь она и в самом деле на такое способна, – промелькнуло у него в голове. – А как же ребенок? Конечно же, она не могла взять его с собой».

Неожиданно Блейд похолодел при мысли, что...

– Скачущий Бизон, что с моим ребенком?

– Огненная Птичка все тебе расскажет. Иди к ней. Она настояла на том, чтобы мы отвезли ее к Красному Облаку, хотела уговорить его отпустить тебя.

– Глупышка, – Блейд был поражен безрассудством Шэннон. – Меня преследуют. Я сбежал из лагеря индейцев.

– Иди к Огненной Птичке. Я посторожу. Но уже не стоит бояться Красного Облака. Обоз с продовольствием в нескольких милях от нас.

– Слава Богу! Я уже начал сомневаться, что губернатор сдержит слово. – Блейд бросил истосковавшийся взгляд на палатку, где спала Шэннон. Он желал ее больше, чем еду и питье. – Позови меня, если понадоблюсь.

Блейд опустился на колени и залез в палатку. В кромешной темноте он нащупал подстилку, на которой спала Шэннон. Мгновенно раздевшись, он нырнул к ней под одеяло.

Шэннон вздохнула. Опять ей снится тот же сон: Блейд рядом и постепенно уводит ее туда, где существуют одни наслаждения. О, как приятны прикосновения его рук, как упоительны его поцелуи. Она уже больше не мерзнет. Блаженное тепло разливается по телу. Нет, она не будет открывать глаза. Сон исчезнет, а ей так хочется, чтобы он продолжался вечно.

– Блейд... – прошептала она, – люби меня.

– Я всегда буду любить тебя, – прошептал Блейд, лаская под одеждой ее грудь.

Это не сон! В ее прежних снах Блейд никогда не разговаривал. Шэннон открыла глаза. В темноте ничего не могла разглядеть, но чувствовала рядом его тело.

– Ты настоящий, о Боже, ты действительно настоящий.

– Совершенно верно, я настоящий и знаю, как доказать тебе это, – ухмыльнулся Блейд.

– Но как... я думала, ты у Красного Облака, – сказала потрясенная Шэннон.

– Я сбежал, – коротко пояснил Блейд. – Он положил руку жене на живот. – Ни слова больше, пока не расскажешь о нашем ребенке. С ним все в порядке? Не взяла же ты его с собой?

– Твой сын в полном порядке. Он в надежных руках.

– У меня есть сын? Черт побери, Шэннон. Мне следует побить тебя за то, что ты отправилась в путь сразу после родов.

– Не переживай, Блейд, нашему сыну уже два месяца. Он родился раньше срока, но совершенно здоровым. Я оставила его с кормилицей. Я должна была ехать, Блейд. Мне невыносимо было сидеть дома сложа руки и ждать.

– Чего ты хотела добиться?

– Не знаю, просто мне нужно было что-то делать. Ты сердишься?

– Конечно. – Затем его голос смягчился: – Но теперь, когда ты в моих объятиях, я чувствую только любовь. О Боже, Огненная Птичка, я хочу любить тебя. Мы так давно не были вместе.

Трепещущими руками Блейд стал снимать с Шэннон одежду.

– Мне жаль, что не удалось быть с тобой в момент рождения сына, было очень тяжело?

– Нет. Грейди Фаррел родился совсем маленьким. Роды прошли без осложнений. – Шэннон не стала вдаваться в подробности и не рассказала мужу о Клэр и о том, как ей чуть не пришлось рожать в одиночку.

– Грейди Фаррел. Превосходно! Я тебя люблю, Шэннон. Спасибо за сына.

Блейд поцеловал жену долгим поцелуем. Шэннон обвила его шею руками и прижалась всем телом.

– Ты разжигаешь огонь в моем сердце. Мы с тобой одно целое.

– Ты всегда находишь нужные слова.

В течение ночи Блейд дважды овладевал ею и каждый раз был неповторим. Шэннон сочувствовала всем женщинам в мире, которые не ведали, какое наслаждение можно испытать, занимаясь любовью с Блейдом.

Они заснули только на рассвете, после того как поклялись друг другу никогда не расставаться.

Проснувшись утром, Блейд стал торопливо одеваться. Шэннон старалась от него не отставать. Оба горели желанием поскорее увидеть сына. Блейд выбрался из палатки, выпрямился во весь рост и громко выругался. Шэннон поспешила к нему.

– О Господи, Блейд! Что все это значит? – Она испуганно смотрела на индейцев, плотным кольцом окруживших палатки.

Скачущий Бизон смущенно улыбнулся и пожал плечами.

Блейд медленно подошел к Красному Облаку и заговорил с ним на родном языке сиу.

– У тебя больше нет причин держать меня в лагере, Красное Облако. Губернатор Вайоминга сдержал свое обещание. Обоз на пути к резервации.

– Откуда ты знаешь?

– Скачущий Бизон и моя жена обогнали их недалеко отсюда.

Вождь испытующе посмотрел на Шэннон, затем на Скачущего Бизона.

– Ты видел обоз собственными глазами?

– Быстрый Клинок говорит правду. Обоз охраняют солдаты из форта Ларами. Скоро он будет здесь.

Удовлетворенный его ответом, вождь кивнул и заметил Блейду:

– Не похоже, что твоя жена ждет ребенка.

– У меня сын, – с гордостью похвастался Блейд и обнял Шэннон за плечи.

– Что она здесь делает? Почему не сидит в теплом доме и не ждет тебя?

Блейд снисходительно улыбнулся:

– Огненная Птичка очень упрямая женщина, она уговорила Скачущего Бизона сопровождать ее до резервации, собиралась уговорить тебя отпустить меня.

Красное Облако удивленно поднял брови. Хотя его лицо оставалось непроницаемым, Шэннон показалось, что в его глазах промелькнуло уважение.