Птица счастья [Птица страсти] - Мейсон Конни - Страница 64

Собрав все силы, Шэннон стала готовиться к родам. В перерывах между схватками она собрала полотенца, приготовила острый нож, положила его в тазик с водой и поставила кипятить. Она отнесла в спальню все необходимые вещи и стала ждать. Временами боль была такой сильной, что Шэннон едва сдерживала крик. Несмотря на сильные схватки, ей все же удалось сохранить трезвую голову – надо было поддерживать в печи огонь и переодеться. К полудню боль стала непрерывной, начались схватки.

Шэннон осторожно принесла тазик с горячей водой и поставила около кровати. Затем сняла халат и легла. Терпение и выдержка на исходе. Она не ожидала, что боль будет такой сильной, и только осознание того, что Блейд ждет, когда она подарит ему ребенка, заставило, стиснув зубы, терпеть муки. Шэннон прочитала короткую молитву и вверила свою судьбу и судьбу ребенка в руки Господа. Она глубоко верила, что он поможет.

Боль стала невыносимой. Хотя в комнате было тепло, Шэннон вся покрылась холодным потом, ее била дрожь. Она напряглась, и боль стала еще резче. Изнутри сквозь побелевшие губы вырвался крик. Шэннон не знала, что он долетел до тех, кто был на улице.

– О Боже, что это? – Уильям Брайт с ужасом посмотрел на Элизабет.

– Шэннон! С ней что-то случилось!

Брайт постучал в дверь и громко позвал Шэннон. Ответа не последовало. Элизабет повернула ручку, и, к ее удивлению, дверь открылась. Они ворвались в дом. Услышав крик, раздавшийся из спальни, Элизабет бросилась туда, а Брайт остался в гостиной, не решаясь войти без приглашения. Едва Элизабет увидела, что происходит, приказала:

– Доктора – скорее!

Измученная, но счастливая, Шэннон прижала к груди сына: «Сколько любви они вложили с Блейдом в этот маленький комочек плоти, жаль, что Блейд далеко! Как хочется поделиться с ним счастьем!»

Все обошлось благополучно. Доктор Кларк подоспел вовремя, и Грейди Фаррел выскользнул прямо в его ладони. Шэннон блаженно закрыла глаза, собираясь погрузиться в сон, но голос Элизабет вывел ее из полузабытья:

– Шэннон, мистер Брайт хотел кое-что передать тебе, если ты не очень устала.

– Это касается Блейда? – Шэннон уже забыла о том, что безумно хотела спать.

– Почему бы ему самому не сказать тебе? Могу я впустить его?

– О да, пожалуйста!

Брайт на цыпочках вошел в спальню и остановился около кровати, улыбаясь Шэннон:

– Блейд будет очень обрадован, узнав, что у него родился сын. Хорошо, что мы с Элизабет подоспели вовремя, хотя не сомневались – такая женщина, как вы, справится и в одиночку.

– Вы получили известие от Блейда?

– Не совсем так, – сказал Брайт, – но наши разведчики донесли, что индейцы снялись из лагеря и отправились в резервацию. Мы многим обязаны вашему мужу, юная леди. Не знаю, как ему удалось убедить Красное Облако, но все население Вайоминга ему очень благодарно. Обоз с продовольствием находится уже в пути.

– Значит, Блейд возвращается домой! – засияла от счастья Шэннон.

– Думаю, что так. А теперь отдыхайте, дорогая. А я буду с нетерпением ждать, когда смогу лично поздравить Блейда.

Элизабет Девис осталась помогать молодой матери.

Шэннон встала на ноги задолго до возвращения Блейда; она очень быстро окрепла и настояла на том, чтобы Элизабет, которая пробыла у нее почти две недели, вернулась к своей семье. Шэннон была уверена – Блейд в любую минуту появится на пороге и жаждала поскорее остаться одна, чтобы встретить мужа без посторонних.

Прошло две недели, затем три... четыре. Грейди исполнился месяц, а Блейд все еще не вернулся. Шэннон охватил страх.

С Блейдом что-то случилось!

Окруженная заботой друзей, Шэннон ни в чем не нуждалась. Но больше всего поражало отношение к ней жителей города: те, кто раньше с презрением смотрели на Шэннон и Блейда, теперь были преисполнены благодарности. К ней приходили соседи и совсем не знакомые люди, приносили подарки и извинялись за свое недостойное поведение. Но никто и ничто не могло заглушить боль в сердце Шэннон, вызванную загадочным отсутствием мужа.

Поначалу Шэннон думала, что Блейд задерживается из-за плохой погоды, но скоро уже не могла найти подходящего объяснения. Ничего, кроме смерти или тюрьмы, не могло задержать Блейда и не дать ему вернуться ко времени рождения сына.

Однажды раздался стук в дверь, и Шэннон с бьющимся сердцем бросилась открывать. На пороге стоял мистер Брайт. Шэннон провела его в гостиную.

– Вы что-то узнали о Блейде? С ним все в порядке? – накинулась она с расспросами.

– Мы получили сообщение о том, что индейцы прибыли в резервацию. Блейд находится с ними.

– Что? – воскликнула потрясенная Шэннон. – Почему он это сделал?

– Он это сделал не по собственной воле, – мягко произнес Брайт. – Согласно донесению, Блейда держат в заложниках до тех пор, пока индейцы не получат обоз с продовольствием и теплой одеждой.

– Но вы же его послали? Почему обоз до сих пор не пришел? Или вы мне солгали?

– Мы не лгали. Обоз давно ушел из Шайенна.

– Тогда где же Блейд?

– Обоз не прибыл в резервацию. Мы думаем, что его перехватили бандиты. Те, кто сопровождали обоз, найдены мертвыми неподалеку от Черных Холмов.

– Что вы собираетесь делать? Неужели принесете Блейда в жертву, после того что он сделал для всего Вайоминга?

– Нет, дорогая, губернатор приказал послать второй обоз. Среди зимы трудно купить скот, но нет ничего невозможного. Хотя понадобится время.

– А что, если Красное Облако не захочет ждать? – испугалась Шэннон. – Что, если вождь разозлен, индейцы опять обмануты? Что будет с Блейдом?

– Шэннон, я думаю, что Красное Облако не захочет его убить.

– Вы не можете этого знать!

– Правильно, но я все-таки полагаю, что Красное Облако использует Блейда только как средство для достижения своей цели. Постарайтесь не волноваться.

– Не волноваться! Вы просите о невозможном.

– У меня есть и радостная новость. Теперь уже официально принят законопроект. И женщины могут голосовать и быть избранными. Это только у нас, в Вайоминге. Впервые за всю историю нации. И вы, Шэннон, можете гордиться тем, что принимали в этом самое непосредственное участие.

– Это хорошая новость, – в другое время она бы больше порадовалась. – Я работала не ради славы, а по своему глубокому убеждению. Но вернемся к Блейду... Неужели губернатор ничем не может ему помочь?

– Он пытается. Одному из наших агентов уже поручено передать Красному Облаку, что новый обоз в пути, и потребовать немедленного освобождения Блейда; нам остается только надеяться на лучшее.

Было ужасно холодно, так холодно, что у Блейда зуб на зуб не попадал. Они прибыли в резервацию в самую пургу. Еды практически не осталось, тонкие одеяла не спасали от пронизывающего ветра. Если обоз не придет вовремя, то скоро будет некому его получать. Вождь сиу вне себя от ярости, и Блейд всерьез опасался за свою жизнь.

Он не знал, что случилось с обозом. Доверяя словам губернатора, добровольно поставил свою жизнь под угрозу, и теперь ничего не оставалось, как только сидеть и ждать. Основной заботой Блейда была Шэннон. Как она переживет его отсутствие? Возможно, ребенок уже родился. Он знал, что о Шэннон заботятся, но ненавидел себя за то, что в такое ответственное время оставил ее одну.

Блейд не раз думал о побеге, но пока не мог себе это позволить. Если он сбежит, то у Красного Облака не останется больше причин сдерживать свою ненависть к белым и прольется много крови. Блейд решил доказать, что он – человек слова и верит в то, что официальные власти Вайоминга сдержат свое обещание.

Блейд протянул ладони к огню. Жалкое тепло небольшого костра практически не согревало воздух в вигваме. Хвороста было очень мало, и сиу приходилось сражаться с холодом и голодом за каждый день жизни.

Неожиданно полог распахнулся, и в вигвам вошел вождь сиу, за ним появился белый мужчина – Блейд не знал его. Красное Облако быстро заговорил на родном языке, но казалось, что тот, кто пришел вместе с ним, понимает, о чем идет речь.