Птица счастья [Птица страсти] - Мейсон Конни - Страница 59

– Мне следовало хорошенько подумать, прежде чем брать в город Скачущего Бизона. В эти дни индейцы там – нежелательные гости.

– Я надеялась, что все уже успокоились.

– Такие, как Эзра Саммс, никогда не успокоятся. Хозяин магазина отказался обслуживать Скачущего Бизона.

– Что произошло?

– Я держал Саммса за грудки, а Скачущий Бизон взял нужное ему и вышел из магазина. Позже Саммс и его дружки напали на нас.

– Какой ужас! Вас сильно избили?

– Несколько синяков, – отмахнулся Блейд, – от нас им досталось больше. Одному я свернул челюсть.

– Когда, наконец, люди перестанут судить о человеке по цвету его кожи?

– Странно слышать это от южанки, у которой были рабы. Что случилось с той, которая так ненавидит янки и метисов?

– Она повзрослела, – задумчиво ответила Шэннон. – И научилась судить о людях по-другому.

– А я наградил ее за это ребенком, – шутливо сказал Блейд и положил руку на живот Шэннон.

Каждый день она замечала изменения в своем теле – шел пятый месяц беременности. Груди у Шэннон налились и были чрезвычайно чувствительны к прикосновениям Блейда, он очень бережно обращался теперь с женой, занимаясь любовью.

Желая заявить о себе, ребенок сильно ударил ножкой внутри Шэннон. Блейд сразу почувствовал это и испуганно отдернул руку.

– Наш сын протестует, Огненная Птичка. Он не хочет, чтобы я тебя ласкал.

– Он протестует, поскольку ты действуешь слишком медленно. Я вся сгораю от желания.

– Оставайся такой всегда, любимая. Я хочу, чтобы ты всегда желала меня, как я тебя.

Когда Душистая Трава совсем поправилась, она перебралась в вигвам, сооруженный мужем. Скачущий Бизон выбрал место на берегу реки, недалеко от дома Блейда. Он отказался строить дом, заявив, что предпочитает жить в вигваме, как и его предки. Единственной уступкой цивилизации с его стороны было то, что Скачущий Бизон согласился обедать и ужинать вместе с Шэннон и Блейдом. Часто за столом сидели работники ранчо Майло Фленор и Слим Мастерс. Шэннон совсем не трудно было готовить еду для шестерых, особенно теперь, когда ей помогала Душистая Трава.

Однажды вечером на ранчо заявились незваные гости. Была суббота, Майло и Слим отправились пьянствовать в город, оставив на ранчо две супружеские пары. Все четверо спокойно ужинали, когда послышался топот копыт. Блейд насторожился, схватил ружье и осторожно открыл дверь. Скачущий Бизон встал рядом, готовый в любую минуту оказать поддержку.

– Кто там, Блейд? – спросила Шэннон. Ее охватило дурное предчувствие. Почему люди не могут оставить их в покое?

– Не знаю. Слишком темно.

Когда всадники подъехали ближе и остановились перед домом, Шэннон увидела, что на всех широкополые шляпы, а нижняя часть лица закрыта платком. Незнакомцев было пятеро. Испуганная до предела, Шэннон судорожно схватила руку Душистой Травы.

– Что вы хотите? – спросил Блейд ледяным тоном.

– Мы приехали предупредить тебя, индеец. Уезжай отсюда, тебе здесь не место. Нечего здесь селиться. Скоро сюда притащишь всех своих родственников, а затем все племя. А потом твои сиу нападут на Шайенн.

– Это моя земля, – ответил Блейд. – Я собираюсь здесь мирно жить вместе со своей семьей и настоятельно советую покинуть мою территорию, пока я не применил оружие.

– Я бы не стал так поступать, индеец. Ты же не хочешь, чтобы твоя жена попала под пули, а?

Блейд стиснул зубы. Одно дело, когда угрожают ему, а другое – Шэннон.

– Уйдите в дом, – приказал он женщинам, не отрывая взгляда от всадников.

Сердце Шэннон бешено забилось.

– Блейд...

– Делай, как я сказал!

– Будь осторожен.

– Разворачивайтесь и уезжайте отсюда, – грозно сказал Блейд, как только женщины скрылись внутри дома.

– Послушай моего совета, индеец, – забирай свою скво и уезжай отсюда.

Незнакомцы развернули лошадей, и у Блейда отлегло от души: кажется, самое худшее позади. Но оно было впереди.

Из-за деревьев с криками и гиканьем выскочили всадники с зажженными факелами. К ужасу Блейда, они метнули факелы в окна дома и поскакали прочь, догоняя остальных. Один из факелов ударился о стену и упал, не причинив вреда, но другой влетел в открытое окно спальни. Мгновенно загорелись занавески, покрывала, а минуту спустя вся комната была в огне. Блейд и Скачущий Бизон пытались его потушить, но усилия их были безуспешны. Они едва успели вытащить сундук с одеждой и несколько ценных вещей. Вскоре пламя охватило весь дом.

Ошеломленная Шэннон не могла поверить в происходящее. Дом, в который Блейд вложил столько сил и денег, на ее глазах превращался в пепел. Кроме сундука и двух стульев, ничего не осталось. Плита, которой она так гордилась, превратилась в груду расплавленного металла. Ничего не осталось, ничего... Шэннон зарыдала на груди у Блейда, даже его объятия не могли ее успокоить. Блейд мог бы догнать их и расправиться с подонками, но не хотел оставлять беременную жену.

– Все пропало, Блейд, все пропало, – рыдала Шэннон, в то время как ее отчаяние сменялось яростью. – Черт бы их побрал. Но они не уничтожат нас! Они только думают, что победили!

Приблизительно так Шэннон говорила и тогда, когда навсегда покидала Твин Виллоуз.

– Мы опять построим дом, Огненная Птичка, – пообещал Блейд, воодушевленный тем, что Шэннон не пала духом.

– Они вернутся, – сказала Шэннон, – но в следующий раз не застанут нас врасплох.

Ночь пришлось провести в сарае, который чудом остался цел. Вигвам Скачущего Бизона тоже не тронут. Наверняка, его подожгли бы, если бы знали, что он существует.

Вернувшиеся из города Майло и Слим смотрели на останки дома. Они знали, что Блейд метис, когда нанимались к нему на работу, и поначалу их мучили сомнения. Но по мере общения лучше узнавали Блейда и стали уважать его и восхищаться его человеческими качествами.

Блейд послал работников на дальнее пастбище, чтобы они перегнали поближе скот, на случай очередного нападения. Шэннон и Блейд бродили по пепелищу, разыскивая уцелевшие вещи, когда увидели, как к ним во весь опор несутся Майло и Слим.

– Их угнали, хозяин, всех до одного угнали! – крикнул Слим, резко останавливая коня. – Мы с Майло все обыскали.

Блейд ругался редко, но на этот раз разразился такими проклятиями, что всем присутствующим стало не по себе. Он оставил Скачущего Бизона охранять женщин, а сам вместе с помощниками отправился на поиски животных.

Он вернулся, когда стемнело, и по выражению его лица Шэннон сразу поняла, что скот найти не удалось. Вечером они остались одни, и, устраиваясь на ночь в сарае, Блейд поведал жене о своем решении.

– Тебе не понравится то, что я скажу, Огненная Птичка, – издалека начал он.

– Тогда не говори, – Шэннон приложила к его губам пальчик. Блейд поцеловал его, а затем – все ее пальцы, один за другим.

– Тебе не следовало выходить за меня замуж, Шэннон Браниган. Я поступил как эгоист, женившись на тебе. Ты должна уехать в Айдахо.

– Айдахо? Ты поедешь в Айдахо? – поразилась Шэннон. Неужели муж решил покинуть Вайоминг?

– Нет, любимая, ты поедешь в Айдахо одна. А я останусь здесь.

– Что? Ты сошел с ума. Я не собираюсь уезжать одна.

– Я знал, что не должен был на тебе жениться, и подверг твою жизнь опасности. Я полагал, что мы сможем жить мирно и спокойно здесь, в долине, вдали от города и людей. Но теперь я вижу, как ошибался. Пока ты со мной, ты не будешь в безопасности.

– Ты отсылаешь меня? – С губ Шэннон сорвалось ругательство, которое не пристало произносить женщине. – А как же наш ребенок? Он тебе совершенно безразличен?

– Наоборот. Он мне совсем не безразличен, как и ты. Поэтому я и отсылаю тебя к матери и брату. Пусть никто, кроме них, не знает, что ты замужем за метисом.

– Ты совсем потерял рассудок, Блейд Страйкер. Я не думала, что ты быстро сдашься.

– Думаешь, я сдался? Нет, любимая. Я останусь и отвоюю назад все, что мне принадлежит.