Пленница Быстрого Ветра - Мейсон Конни - Страница 65

Ханна притихла.

— Совет так решил, хотя он индеец, а ты белый?

— Кожа у меня белая, но это мой народ, Ханна, впрочем, как и народ Сломанного Носа. Они выслушали нас как равных, а потом обсудили наши показания и свидетельство Койота, присутствовавшего при столкновении, и затем Совет вынес решение.

Ханна опустилась на колени рядом с Райдером.

— Должно быть, Сломанный Нос разгневан.

Райдер задумчиво жевал оленину.

— Очень. Он собрал свои пожитки и сразу же уехал. Когда он уходил, люди поворачивались к нему спиной, даже его родители. Изнасилование соплеменницы — страшное преступление и у сиу, и у чейенов.

— Что он теперь будет делать?

Райдер проглотил последний кусок мяса.

— Наверное, присоединится к какой-нибудь банде отребья. Вряд ли его примут в другое племя. Новости быстро распространяются по прерии, и скоро все племена будут знать о его изгнании.

— Мне не хотелось, чтобы дело так оборачивалось, — искренне призналась Ханна. — Пока ты не привез меня в лагерь Красного Облака, никаких раздоров со Сломанным Носом у тебя не было.

— Не вини себя, Ханна. Сломанному Носу никогда не нравилась моя белая кожа. Он нашел бы другой предлог, чтобы досадить мне.

Ханна задумалась:

— Теперь ничто не мешает нам покинуть деревню?

— Я уже говорил с Красным Облаком. Он согласился, что я многое могу сделать для индейского народа как посредник на переговорах. Я постараюсь приспособиться к миру белых, — притянув к себе Ханну, он поцеловал ее в лоб. — Конечно, нам придется пожениться еще раз, теперь уже по законам белых. Я не хочу, чтобы возникали сомнения по поводу законорожденности моего ребенка.

Ханна счастливо улыбнулась.

— Я и так себя чувствую замужней женщиной, но с радостью произнесу обет перед священником. Моей семье будет приятно узнать, что наш брак освящен церковью.

— Я ничего о таких вещах не знаю, но уверен, ты мне все объяснишь. Пойдем на наше ложе, отдохнем, путешествие в Денвер, что нас ждет, утомительно, — блеск его серебристых глаз говорил, что на уме у него не простой отдых.

Он встал и потянул за собой жену, затем поднял ее на руки и внес в вигвам. Положив на постель, он вытянулся рядом. Когда Райдер поцеловал Ханну, она положила руку ему на грудь, останавливая.

— Подожди, Райдер. Я хочу поговорить с тобой.

— Поговорить? — его напряженный голос подсказал ей, что меньше всего ее муж расположен сейчас к разговорам.

— Да. Насчет Женщины-Что-Ходит-Вперевалку. Я хочу взять ее с собой. Никого из родных у нее не осталось, и ей приходится рассчитывать лишь на милость и сострадание чужих людей. Не думаю, что Эбби станет возражать. А Женщина-Что-Ходит-Вперевалку поможет мне, когда у нас появится малыш.

Райдер был поражен, что Ханна беспокоится о старой женщине и даже желает, чтобы она жила с ними.

— А что думает об этом сама Женщина-Что-Ходит-Вперевалку? Захочет ли она оставить свой народ?

— Она потеряла мужа, сына и единственную дочь. Я очень полюбила ее. Мы обо всем уже говорили. Она согласна. Женщина-Что-Ходит-Вперевалку не настолько стара и, думаю, сможет проехать весь путь до Денвера верхом. Она ждет не дождется, когда родится наш с тобой ребенок.

— Пусть будет, как ты хочешь. Уверен, когда мы построим дом, ты будешь рада помощнице.

— Спасибо, Райдер, — сказала Ханна, притянув к себе его голову, чтобы дотянуться до губ.

Он поцеловал ее пылко и проникновенно, со всей страстью, переполнявшей неистово бьющееся сердце. Язык упивался сладостью ее рта, в то время как руки снимали одежду. Затем жаркая дорожка поцелуев прошла по ее рукам, груди, животу, бедрам и по нежной плоти между ними. Все тело Ханны порозовело от возбуждения, но на этот раз ей не захотелось лежать на спине, и она приподнялась над Райдером, чтобы можно было смотреть в мерцающую глубину его глаз.

— Я хочу сделать для тебя то, что ты делаешь для меня, — робко прошептала она, хотя совсем не чувствовала робости.

Райдер улыбнулся и откинулся на спину, позволив ей делать все, что она захочет, и Ханна принялась наслаждаться телом мужа. Ее язычок обследовал плоские соски мужчины, зубы оставили пылающий след на животе и бедрах. Когда пытка блаженства почти лишила его чувств, ее рот завладел его членом. Райдер вскрикнул, почувствовав обжигающий жар губ Ханны. После нескольких минут мучительной неги, он опрокинул ее на спину и отплатил той же монетой. Когда она едва не лишилась чувств от восторга, он проник в нее. Луч лунного света, проскользнувший сквозь дымовое отверстие в вигвам, был единственным свидетелем произнесенных шепотом слов страсти и гортанных криков удовольствия. Но по мере того как ночь подходила к концу, лунный свет бледнел, зато разгорался ослепительный свет любви, наполнявший вигвам.

Ханна неловко сидела в седле, чувствуя, что беременность значительно осложнила ей путешествие. День был гнетуще жарок, с Черных Холмов дул обжигающий ветер. Беспокоясь о Ханне, Райдер старался, чтобы они почаще останавливались на отдых там, где только могли найти тень и воду. Женщина-Что-Ходит-Вперевалку ехала с ними. Она была рада, что оказалась кому-то полезна и не осталась в деревне обузой для племени.

Устроиться на ночь они старались у воды, чтобы смыть с себя грязь и пыль дневного пути. Они уже находились рядом с границей Колорадо, когда оказались у широкой реки. Ханна отправилась выкупаться. Жен-щина-Что-Ходит-Вперевалку принялась разводить огонь, а Райдер пошел добыть дичь им на ужин. Темнело, но Ханна не считала, что ей следует поторопиться. За все время путешествия не произошло ни одного столкновения с опасностью, будь то дикий зверь или плохой человек, и Ханна забыла, что Райдер предупреждал ее, чтобы она не удалялась от места привала. В последние два дня он казался более настороженным и осторожным, чем обычно, но ничего подозрительного не обнаруживал. Кроме того, стоянка была видна с берега реки. Да и что может случиться, если Райдер поблизости?

Прямо в рубашке Ханна вошла в воду, темную и мутную, но все-таки освежающую после утомительного дня, проведенного в седле. Жаркое лето и скудность дождей высушили реку, на ее середине воды было по пояс. Она с удовольствием плескалась, не замечая пары темных глаз, жадно наблюдавших за ней с берега. Ханна уже собралась выйти из воды, как неожиданно почувствовала опасность. От страха волосы зашевелились у нее на голове. Она обернулась, рассматривая темные заросли.

Ничего не заметив, она посмеялась над своим бурным воображением и вдруг вспомнила предостережение Райдера оставаться поблизости от стоянки. Но охотился же ведь он неподалеку и несколько раз за день уезжал вперед на разведку, чтобы выбрать место для ночлега особенно тщательно! А ей так хотелось искупаться! Но не слишком ли легкомысленно она пренебрегла его указаниями?

Дневной свет уже сменился сумеречным, когда Ханна выбралась на берег. Она не заметила смуглой руки, протянувшейся к ней сзади и прикрывшей ей рот, но почувствовала мощь и жар мужского тела. Ее тащили к стоявшей неподалеку лошади. Когда смуглая рука оторвалась ото рта, Ханна не успела закричать: огромный кулак обрушился ей на скулу. Застонав от боли, она провалилась в глубокую и темную пустоту.

Райдер вернулся к привалу с упитанным кроликом, которого он сразил стрелой. Райдер старался не стрелять из винтовки, чтобы выстрелом не привлечь к себе чье-либо нежелательное внимание. Он заметил, что последние два дня их кто-то преследует, но ничего не стал говорить Ханне, чтобы не волновать ее понапрасну. Если за ними и идут по пятам, то не крупный боевой отряд, а всего лишь один или два человека. Но зачем они наблюдают за их продвижением? Однако, кто бы это ни был, вели эти люди себя очень осторожно, следовало отдать им должное. Лишь однажды промелькнул всадник, и Райдер уловил его тень даже не зрением — скорее, чутьем. Все же, он предупредил Ханну, чтобы она не уходила далеко.

Райдер ступил в круг света от костра, который уже развела Женщина-Что-Ходит-Вперевалку. Он сразу же заметил, что Ханны нет. Холодок страха пробежал по спине.