Тайны Евразии - Демин Валерий Никитич - Страница 61

61

Рис. 99. Самоедское святилище. Рисунок XVI в.

Рис. 100. Семиглавый (одна голова утрачена) химерский идол на острове Вайгач (из материалов Морской арктической комплексной экспедиции (МАКЭ). Конец XX в.

* * *

Познавательный интерес со стороны европейцев к Русскому Северу и Сибири существовал всегда. Еще во времена татаро-монгольской экспансии через территорию России и частично Южной Сибири проследовали посланцы европейских дворов Джованни де Плано Карпини и Гильом де Рубрук, оставившие весьма ценные записки об увиденных странах и народах. А в XVI веке в Европу, благодаря «Запискам о Московии» Сигизмунда Герберштейна, попала подробная инструкция-подорожная, с помощью которой каждый желающий мог добраться до Печоры, Югры и Оби:

« Владения московского государя простираются далеко на восток и несколько к северу до тех мест, перечисление которых следует ниже. Об этом доставлено было мне некое писание на русском языке, содержавшее расчет этого пути. Я и перевел его, и прибавил здесь с верным расчетом. Впрочем, те, кто едут туда из Москвы, больше держатся обычной и кратчайшей дороги от Устюга и Двины через Пермию. От Москвы до Вологды считается пятьсот верст; если от Вологды до Устюга спускаться направо вниз по реке Вологде и затем по Сухоне, с которою она соединяется, то получим также пятьсот верст; эти реки под городом Стрельце, в двух верстах ниже Устюга, соединяются с рекою Югой, которая течет с полудня; от ее устьев насчитывается свыше пятисот верст.

По своем слиянии Сухона и Юга теряют прежние имена и принимают имя Двины. Затем через пятьсот верст по Двине можно добраться до Холмогор; в шести днях пути вниз отсюда Двина впадает в океан шестью устьями. Наибольшая часть этого пути совершается водою, ибо сухим путем от Вологды до Холмогор, с переправой через Вагу, тысяча верст. Недалеко от Холмогор, пройдя семьсот верст, впадает в Двину река Пинега, которая течет с востока с правой стороны. От Двины можно через двести верст по реке Пинеге добраться до мыса, называемого Николаевым, где на расстоянии полуверсты суда перетаскивают в реку Кулой, а река Кулой начинается на севере из озера того же названия; от ее истоков шесть дней пути до устьев, где она впадает в океан. При плавании вдоль правого берега моря приходится миновать следующие владения: Становище, Калунчо и Апну. И, обогнув мыс Карговский Нос и Становище, Каменку и Толстый, можно попасть наконец в реку Мезень, по которой в шесть дней пути добираются до одноименной деревни, расположенной в устьях реки Пезы.

Поднимаясь по ней снова налево к летнему востоку, в трехнедельный путь можно встретить реку Пеской. Оттуда пять верст волокут суда в два озера, открываются две дороги; одна из них, с левой стороны, ведет в реку Рубиху, по которой можно добраться в реку Чирку. Другие волокут суда иной дорогой и более краткой – из озера прямо в Чирку; от нее, если не задержат бури, через трехнедельный промежуток попадают в реку Цильму, и притом к ее устьям; Цильма впадает в большую реку Печору, которая в том месте простирается в ширину на две версты. Спустившись туда, в шестидневный путь достигают до города и крепости Пустозерска, около которого Печора шестью устьями впадает в океан. Жители этой местности, люди простого ума, впервые приняли крещение в MDXVIII (1518) году по Рождестве Христово.

Если плыть по Печоре от устьев Цильмы до устьев реки Усы, то это составит путь в один месяц. Уса же имеет свои истоки на горе Земной Пояс, находящейся влево от летнего востока, и течет с огромной скалы той же горы, называемой Большой Камень. От истоков Усы до ее устья насчитывают свыше тысячи верст. Печора течет в этой северной стороне с юга; если подниматься по ней от устьев Усы до устьев реки Щугура, то это составит трехнедельный путь. Те, кто писал этот дорожник, говорили, что они отдыхали между устьями рек Щугура и Подчерема и что сложили припасы, которые привезли с собою из Руссии, в соседней крепости Струпили, которая расположена у русских берегов на горах справа.

За реками Печорой и Щугуром у горы Каменный Пояс, точно так же у моря, на соседних островах и около крепости Пустозерска живут разнообразные и бесчисленные народы, которые называются одним общим именем самояди (то есть, так сказать, сами себя ядущие). У них имеется великое множество птиц и разных животных, каковы, например, соболя, куницы, бобры, горностаи, белки и в океане животное морж, о котором сказано выше; кроме того, весь, точно так же белые медведи, волки, зайцы, джигетан, киты, рыба по имени семга и весьма многие другие. Эти племена не приходят в Московию, ибо они дики и избегают сообщества и сожительства с другими людьми.

От устьев Щугура вверх по реке до Пояса, Артавиша, Каменя и большего Пояса три недели пути. Подъем на гору Камень занимает три дня; спустившись с нее, можно добраться до реки Артавшиа, оттуда до реки Зибута, от нее в крепость Ляпин, от Ляпина до реки Сосвы. Живущие по этой реке называются вогуличами. Оставив Сосву справа, можно добраться до реки Оби, которая начинается из Китайского озера. Через эту реку они едва могли переправиться в один день, да и то при скорой езде: ширина ее до такой степени велика, что простирается почти до восьмидесяти верст. И по ней также живут народ вогуличи и югричи. Если подниматься от Обской крепости по реке Оби до устьев реки Иртыша, в который впадает Сосва, то это составит три месяца пути. В этих местах находятся две крепости – Ером и Тюмень, которыми управляют властелины князья югорские, платящие (как говорят) дань великому князю московскому. Там имеется много животных и превеликое множество мехов.

От устьев реки Иртыша до крепости Грустины два месяца пути, отсюда до Китайского озера по реке Оби, которая, как я сказал, имеет в этом озере свои истоки более чем три месяца пути. От этого озера приходят в весьма большом количестве черные люди, не владеющие общепонятной речью, и приносят с собою разнообразные товары, прежде всего жемчуга и драгоценные камни, которые покупают народы грустинны и серпоновцы. Эти последние получили имя от крепости Серпонова, лежащей в Лукоморье на горах за рекою Обью.

С людьми же Лукоморья, как говорят, случается нечто удивительное, невероятное и весьма похожее на басню; именно говорят, будто каждый год, и притом в определенный день – XXVII ноября <…> они умирают, а на следующую весну, чаще всего к XXIII апреля, наподобие лягушек, оживают снова. Народы грустинцы и серпоновцы ведут и с ними необыкновенную и неизвестную в других странах торговлю. Именно, когда наступает установленное время для их умирания или засыпания, они складывают товары на определенном месте; грустинцы и серпоновцы уносят их, оставив меж тем и свои товары по справедливому обмену: если те, возвратясь опять к жизни, увидят, что их товары увезены по слишком несправедливой оценке, то требуют их снова. От этого между ними возникают весьма частые споры и войны. Вниз по реке Оби, с левой стороны, живет народ каламы, которые переселились туда из Обиовни и Погозы. Ниже Оби до Золотой старухи [о Золотой Бабе – см. предыдущую главу], где Обь впадает в океан, находятся следующие реки: Сосва, Березва и Данадим, которые все начинаются с горы Камень Большого Пояса н соединенных с нею скал. <…>

Река Коссин вытекает из Лукоморских гор; при ее устьях находится крепость Коссин, которою некогда владел князь венца, а ныне его сыновья. Туда от истоков большой реки Коссина два месяца пути. Из истоков той же реки начинается другая река, Кассима, и, протекши чрез Лукоморию, впадает в большую реку Тахнин, за которой, как говорят, живут люди чудовищной формы: у одних из них, наподобие зверей, все тело обросло шерстью, другие имеют собачьи головы, третьи совершенно лишены шеи и вместо головы имеют грудь. В реке Тахнине водится также некая рыба с головой, глазами, носом, ртом, руками, ногами и другими частями совершенно человеческого вида, но без всякого голоса; она, как и другие рыбы, представляет собою приятную пищу.