Обещанный рай - Мейсон Конни - Страница 86

— Что это с ним? — озабоченно спросила Гленна.

Кейн пожал плечами и снова закричал. На этот раз Бен ответил им, но очень странно. Он вдруг принялся подпрыгивать, размахивать руками и выделывать такие коленца, которым позавидовал бы любой молодой танцор.

— Давай подойдем к нему, дорогая, — предложил Кейн, беря Гленну под руку. — С нашим Беном явно что-то случилось. Он словно с ума сошел.

Холм оказался довольно крутым, и восхождение на него заняло не менее получаса. Наконец Кейн и Гленна вскарабкались на вершину и остановились, тяжело переводя дыхание.

— Слава святому Создателю, девочка! Твой отец оказался прав! — воскликнул Бен, сверкая своими голубенькими глазками. — Тут она и была, у всех под самым носом. Нужно быть слепцом, чтобы не увидеть. Впрочем, и я таким же был до вчерашнего дня. Спасибо урагану, это он помог мне увидеть то, чего никто не заметил.

— О чем ты толкуешь, Бен? — удивилась Гленна.

— Жила, девочка! Материнская жила!

— Так ты нашел ее? — закричала Гленна, вне себя от радости.

— Да, она здесь, мисс, — энергично кивнул Бен.

— А где именно? — возбужденно спросил Кейн.

— Вчера ураган повалил вон то дерево. Взгляните-ка, — показал рукой Бен.

Поваленное дерево оказалось большим. Там, где совсем недавно были его корни, теперь образовалась яма, большая, почти в два метра глубиной. Но не к ней повел Бен Кейна и Гленну, а к скале, возле которой стояло дерево до урагана. Падая, оно зацепило и содрало верхний слой породы. Теперь обнажилась сама скальная поверхность, и она сверкала в лучах солнца, словно огромный самородок.

— Начните на этом месте рыть шахту, и вы найдете под этими скалами богатейшую серебряную жилу, самую большую из всех, что когда-то были открыты, — сказал Бен, пританцовывая на месте от нетерпения. Ему хотелось немедленно схватить кирку, лопату и начать вгрызаться в каменную стену.

— Серебряная? — с трудом вымолвила Гленна. — А блестит, словно золото.

— Так и должно быть, — кивнул Бен. — Но посмотрите вот на эти синие полоски, окружающие прожилки золота. Это и есть серебро. Разумеется, золото в этой жиле тоже есть, но серебра все же гораздо больше.

— Да, твой отец знал, о чем говорил, Гленна, — благоговейно произнес Кейн.

— Я могу даже сказать, что он нашел эту жилу, — перебил его Бен. — От поверхности скалы отбито несколько кусков. Я думаю, что это он отбил их, чтобы отдать на анализ. Отсюда же дожди вымывали мелкие обломки камня и уносили их в реку. Один из них вы и нашли на отмели.

— Сколько жизней унесла эта жила, — задумчиво сказала Гленна.

— Неудивительно, — откликнулся Бен. — Ведь это — настоящее сокровище.

— Возможно, — согласилась Гленна, — но для меня это не главное. Мое сокровище — это Кейн и наш сын, и другого мне не нужно.

Бен озадаченно почесал в затылке, с улыбкой глядя на Кейна и Гленну.

— Что ж, это ваш прииск, мисс, вам и решать, что с ним делать. Ну а мне, пожалуй, пора в путь-дорогу. Моя Бетси не привыкла к тому, чтобы мы с ней так долго оставались на одном месте.

— Не спеши, старина, — сказал Кейн, беря Бена под руку. — Давай-ка поговорим.

Он отвел его в сторону, и, пока они негромко переговаривались о чем-то, Гленна медленно прошлась вдоль сверкающего золотым огнем склона. Ноги сами собой занесли ее на узкую тропку, по которой она дошла до поваленного дерева. Под его корнями что-то сверкнуло, и, наклонившись, Гленна подняла несколько золотых самородков. Их под корнями было множество, и они переливались под солнцем, словно маленькие звездочки, брошенные прямо в грязь.

Гленна повертела в руках самородки, не веря своим глазам, моргнула и громко закричала:

— Кейн! Бен! Идите сюда, скорее!

Услышав ее крик, Кейн буквально подскочил на месте. Он почему-то решил, что Гленну ужалила змея. Секунда, и они с Беном были уже рядом с Гленной.

— С вами все в порядке, мисс? Ну, славу богу, — облегченно вздохнул Бен. — А я уж перепугался до смерти.

Кейн посмотрел на самородки в руках Гленны, заглянул под вывороченные корни и ахнул от удивления.

— Никогда в жизни не видел столько самородков в одном месте.

Бен опустился на колени, снял с головы шляпу и принялся наполнять ее самородками. Вскоре шляпа переполнилась, и тогда он снял с себя куртку, связал рукава и принялся складывать золото в этот самодельный мешок. Кейн понаблюдал за старым старателем, затем рассмеялся, снял свою шляпу и протянул ее Бену. Тот схватил ее и благодарно кивнул. Бен продолжал собирать золотые самородки, набивая ими все, что можно, а Кейн и Гленна, обнявшись, стояли рядом и с улыбкой наблюдали за ним. Наконец Бен выпрямился и утер со лба пот.

— Не останавливайся, Бен, продолжай, — сказал Кейн. Ты увезешь столько золота, сколько сможешь погрузить на свою лошадь.

Бен покачал седой лохматой головой, недоверчиво покосился на Кейна, а затем перевел взгляд на Гленну.

— Золото принадлежит вам, оно не мое.

— Теперь твое, Бен, — успокоила его Гленна. — Не думаю, что этого будет слишком много, чтобы отплатить тебе за то, что ты спас мне жизнь. Считай, что эту награду послали тебе небеса.

Бен неожиданно всхлипнул и вытер уголки заслезившихся глаз.

— Я не заслужил так много.

— Поверь, Бен, ничем нельзя оплатить твою доброту.

Спустя два дня они покинули «Золотую Надежду», усевшись вдвоем на одно седло — Гленна впереди, а Кейн сзади. Бен все еще возился возле Бетси, нагружая на нее мешки с золотом. Он сказал, что через день-два приедет в Денвер и будет доживать свой век как король, благословляя до самой смерти славную мисс, ее мужа, сына и всех их будущих детей.

Стояло раннее утро — солнечное, ясное, тихое.

«Завтра мы обвенчаемся и станем наконец мужем и женой, — думала Гленна, покачиваясь в седле. — А последние ночи на „Золотой Надежде“, бог даст, обернутся новой беременностью».

Да, у нее было такое предчувствие, но она не торопилась поделиться им с Кейном, боясь, что он ее засмеет. Гленна надеялась, что на этот раз у них будет девочка. Сестричка для Дэнни.

— Что ты решила со своими приисками? — спросил ее Кейн.

— Ты уверен, что это я должна решать, что с ними делать?

— Но они же принадлежат тебе, дорогая. Поступай с ними, как тебе вздумается. А у меня есть своя «Золотая Надежда» — это ты сама. И кроме тебя, мне ничего не нужно в этой жизни.

— В таком случае я хотела бы продать «Надежду Два», — к великому удивлению Кейна, ответила Гленна. — Слишком много печальных воспоминаний связано у меня с этим прииском. Давай продадим его какой-нибудь крупной компании, их сейчас много появилось в Денвере. А деньги положим в банк, и пусть они станут наследством для наших детей. А вот с «Золотой Надеждой» я не расстанусь. Это память об отце. И не только о нем.

— О чем же еще? — спросил Кейн.

— Это был мой самый первый дом и самый любимый. И в нем мы с тобой зачали наших детей.

— Детей? — озадаченно переспросил Кейн.

— Я уверена, что за последние дни мы получили в подарок от бога не только золото и серебро.

— Ты ясновидящая? — с улыбкой спросил Кейн.

— Нет, я просто женщина. А женщины, мой милый, всегда чувствуют такие вещи.

— Ты каждый год будешь дарить мне по ребенку? Гленна обернулась и ответила, сверкнув улыбкой:

— Нет, только в первые три года. А потом буду просто дарить тебе наслаждение.

Громкий смех Кейна эхом прокатился под пологом леса.

— Любовь моя, — перешел он на чувственный шепот. — Быть с тобой — всегда райское наслаждение, и я намерен разделять его с тобой до самой смерти.