Любовь срывает маски - Мартин Дебора - Страница 62

«Да и с чего бы ему ей отказывать?» — спросил он себя. Какой от этого может быть вред? А девочка успокоится.

— Ну хорошо, — проворчал он, — но только давайте быстренько. Я не хочу, чтобы хозяин вернулся в поместье и обнаружил, что нас до сих пор нет.

И в ответ на его слова легкая, загадочная улыбка заиграла на ее лице.

— Это было бы ужасно, не правда ли?

Она пришпорила лошадь и поскакала прямо по дороге, а затем, свернув с нее, через луг в сторону леса. Уилл, ничего не подозревая, последовал за ней. Очень скоро они добрались до фургона Тамары.

— Войди со мной, — с оживленным радушием пригласила Уилла девушка, взбегая по ступенькам. — Я же знаю, ты тоже хочешь увидеться с ней.

Он пожал плечами, однако поторопился войти вслед за Миной. Тамара сидела на своем соломенном тюфяке и шила. При их появлении она подняла голову, и лицо ее озарилось радостью, когда она увидела девушку. А затем она заметила Уилла, и тут же на ее лице появилось совсем иное выражение.

У него упало сердце.

— Я пригласила его навестить тебя, — пояснила Мина, садясь на свободный стул. Она дружеским жестом показала Уиллу на другой стул. Он сел.

От внимательного взгляда Тамары не укрылись ни покрасневшие глаза, ни следы слез. Она сразу помрачнела.

— Что-то случилось, деточка?

Мина вздохнула.

— Довольно многое. Но сначала я попрошу тебя напоить нас чаем. — Она улыбнулась Уиллу. — Я уверена, наш гость с удовольствием присоединится ко мне.

Уилл тепло улыбнулся ей в ответ.

— Я и в самом деле не отказался бы от чего-нибудь согревающего. — И он бросил в сторону Тамары озорной, многозначительный взгляд.

Тамара сердито нахмурилась, а затем приняла воинственную позу, подбоченившись.

— Чай может и подождать. Говорите, что случилось.

Мина пристально посмотрела на Тамару.

— Пожалуйста, тетя, — произнесла она напряженным голосом. — Я не смогу говорить, у меня все пересохло в горле. Приготовь нам твой знаменитый чай с ромашкой, который я так люблю. Я столько времени уже не пила его.

— Чай с ромашкой? — озадаченно спросила Тамара. Внезапно ее лицо прояснилось. Она внимательно посмотрела на Уилла. — Ах да, конечно, мой знаменитый чай. Хорошо, деточка, раз ты настаиваешь на чае, сейчас приготовлю.

Неохотное согласие Тамары сначала удивило, а затем и обидело Уилла. Ну почему эта женщина никогда не делает того, о чем он ее просит, думал он, пока она возилась в дальнем углу фургона. Через несколько минут она снова подошла к ним с котелком и несколькими мешочками, наполненными какими-то листьями. Одарив Уилла ослепительной улыбкой, она принялась готовить свой знаменитый чай, отмеряя определенные порции разных трав, цветов и листьев. Сначала он недоумевал, с чего бы поднимать столько суеты из-за какого-то чая. Но затем мимо прошла Тамара, едва не задев его юбками. И, глядя ей вслед, он мгновенно забыл обо всем на свете. Чай с ромашкой его уже больше не интересовал.

15

— Он все еще спит? — озабоченно поинтересовалась Мэриан, чуть взмахивая вожжами. Тамара, которая только что заглядывала в фургон, чтобы проверить Уилла, откинула занавески и вылезла наружу, усевшись подле нее на козлах.

— Боюсь, он уже просыпается. Ты не слишком ясно предупредила меня, и я приготовила не такой крепкий чай, как надо было бы для такого случая.

— Я полагала, мы могли бы оставить его здесь, — проворчала Мэриан.

— Нет, это было бы не слишком умно, — резко заметила Тамара. — Едва он проснется, как сразу побежит к хозяину и все ему расскажет. А тот мгновенно выследит нас и догонит на своих-то лошадях. А так граф начнет искать нас в лесу только спустя несколько часов. Хотя бы на это время нам надо было удержать здесь Уилла.

Мэриан скептически приподняла бровь и улыбнулась. У нее были свои мысли по поводу причин, которые заставили Тамару взять Уилла с собой.

— Что ж, теперь у нас, по крайней мере, есть мужчина, который сможет защитить нас, — сказала она, хитро сверкнув глазами. Тамара в ответ только хмыкнула.

Мэриан вглядывалась в дорогу впереди себя, думая о том, сколько миль отделяют их теперь от Гаретта.

— Жаль, что Уилл не может поспать еще немного. Вряд ли он будет слишком уж счастлив, когда обнаружит…

— Тамара! Чертова ведьма! — раздался вдруг хриплый голос из фургона.

Тамара усмехнулась:

— Кажется, он уже обнаружил.

Уилл покашлял, прочистив горло, и уже громче крикнул:

— Развяжи меня сейчас же, или, клянусь, когда ты это сделаешь, я так надаю тебе по твоему прелестному заду, что ты пожалеешь, что вообще меня встретила!

Тамара несколько напряглась при этих словах, а Мэриан едва сдержалась от улыбки.

Обернувшись к фургону, Тамара крикнула:

— Ты останешься связанным, пока мы не будем в безопасности. И прекрати орать, не то я заткну тебе рот твоим носовым платком.

Наступившая вслед за тем гробовая тишина вселила в Мэриан надежду, что Уилл смирился со своей судьбой. Она почувствовала укол совести за то, что сделала с ним, но у нее не было выбора. После этого ужасного собрания в таверне ей стало мучительно ясно, насколько твердо решил Гаретт выяснить до конца все, что касается ее прошлого.

Уже в ту минуту, когда они расстались с ним и она поехала с Уильямом в поместье, Мэриан знала, что ей следует предпринять. Она не могла позволить графу привести ее к королю, как овцу на заклание. Слава небесам и знаменитому снотворному Тамариному чаю с ромашкой. И как странно, что тот же чай, с которого начались все ее злоключения, теперь поможет ей завершить самую страшную часть ее жизни.

Тетя Тамара была права с самого начала, с раскаянием думала девушка. Попытки обнаружить того, кто сфабриковал обвинение против ее отца, заранее были обречены на неудачу. Она лишь бесполезно рисковала судьбами и жизнями многих людей. Что ж, теперь все кончено. Если им удастся продержать Уильяма связанным день или два, то они отъедут достаточно далеко, и когда он вернется к хозяину, Гаретт уже не сможет догнать их до того, как они переберутся через пролив. А как только они окажутся во Франции, они освободятся от власти Гаретта навсегда.

Мэриан не хотела признаваться даже самой себе, какой одинокой и несчастной она почувствовала себя при этой мысли. Воспоминание о его горячих поцелуях вызвало во всем ее теле невольный трепет и сладкое томление. Но она тут же отругала себя за то, что ее оказалось так легко ввести в соблазн, и постаралась выкинуть из головы образ, все это время неотступно преследующий ее, — Гаретт, каким она запомнила его в таверне: темное от гнева лицо и холодные глаза, словно две серые льдинки, в глубине которых притаилось страдание.

Внезапно страшный грохот раздался за ее спиной, и фургон опасно покачнулся. Пока Мэриан пыталась успокоить лошадей, которых напугал шум, Тамара обернулась.

— Черт его возьми! — только и успела произнести она. Из-за занавесок высунулась рука и, ухватив Тамару, молниеносно утянула ее в полумрак фургона. Мэриан остановила повозку и, откинув занавески, заглянула внутрь.

Уильям сидел на полу, скрестив ноги, а у него на коленях полулежала, размахивая руками и ногами Тамара. Он крепко держал ее своими сильными жилистыми руками, и, хотя женщина изо всех сил извивалась и молотила по нему кулаками, было ясно, что ей с ним не справиться. Мэриан могла лишь в изумлении наблюдать эту безмолвную сцену, недоумевая про себя, каким образом ему удалось избавиться от веревок. Она даже не попыталась вмешаться в эту неравную борьбу, так как прекрасно понимала, что у них обеих не хватит сил, чтобы снова связать Уилла.

— Отпусти меня сейчас же, скотина! — закричала Тамара, неистово молотя кулаками по его рукам, когда поняла, что все ее попытки вырваться ни к чему не привели.

Однако Уильям просто не обращал внимания на свою пленницу. Обернувшись к Мэриан, он сердито произнес:

— Бесчестная лгунья! Вы обе хороши! Как вам удалось меня усыпить?