Любовь срывает маски - Мартин Дебора - Страница 24

6

Первые лучи восходящего солнца внезапно залили огнем сады Фолкхэм-хауза, рассеивая легкую дымку тумана. Каждый листок, покрытый капельками росы, загадочно сверкал и переливался в солнечном свете. Но Мэриан лишь на одно мгновение остановилась, чтобы полюбоваться красотой утреннего сада. А затем сильнее запахнула свой тяжелый плащ и стала осторожно пробираться между невысокими колючими кустарниками по заросшей сорняками тропинке. Во влажном, прохладном воздухе из ее рта при дыхании вырывались небольшие облачка пара.

Наконец она остановилась возле длинных заросших грядок и настороженно оглянулась. В этой наиболее уединенной части сада за плодовыми деревьями в столь ранний час можно было не опасаться встретить кого-нибудь из слуг. Когда-то здесь на месте псарни был разбит сад, в котором сначала мать, а затем и отец выращивали лекарственные травы. Девушка внимательно разглядывала беспорядочную заросль, где специально высаженные растения перепутались с выросшими за последнее время сорняками. За садом давно никто не ухаживал, но она знала, что сможет найти здесь те растения, которые ей нужны. Осторожно, стараясь не шуметь, она пробиралась вдоль грядок, пока не наткнулась на черные ягоды и фиолетовые цветки растения, похожего на паслен.

Паслен был довольно обычным, широко распространенным растением, которое легко было найти в поле или по канавам и пустырям, однако здесь, на этой грядке, росли не обычные растения. Ее отец много лет назад с огромными предосторожностями привез их из Франции. Один его французский друг, занимающийся изучением целебных трав, обнаружил у этого смертельно ядовитого растения очень важные свойства. В небольших, строго отмеренных дозах оно, как никакое другое лекарство, хорошо снимало спазмы и колики. К сожалению, подобные жалобы наиболее часто встречались у жителей Лидгейта.

Мэриан достала небольшую лопатку, спрятанную под полой ее плаща, и, встав на колени, принялась выкапывать облюбованные ею небольшие кустики. Она собиралась пересадить их в укромное место недалеко от их теперешнего дома, чтобы иметь возможность в любой момент использовать для приготовления лекарства. Она аккуратно вытащила корни вместе с комом земли и, не обращая внимания на перепачканные руки, старательно завернула растения во влажную ткань, которую принесла с собой специально для этой цели. Затем со всяческими предосторожностями положила растения в сумку, что висела у нее на плече.

Выпрямившись, снова оглядела залитый солнцем утренний сад и все еще погруженный в сонную тишину красивый, до боли знакомый дом, чьи спящие окна величественно блестели, отражая солнечный свет. И внезапно острая обида вновь кольнула ее в сердце. Она должна была быть сейчас там, спать в мягкой постели, а не пробираться крадучись в холодном утреннем тумане в свой собственный сад! Как это несправедливо, что она, леди, словно воровка, таясь, приходит сюда, в свой родной дом, и притворяется кем-то другим! Нет, она во что бы то ни стало заставит графа заплатить за все свои унижения, даже если это будет последнее, что ей удастся сделать в жизни!

Она уже собралась повернуть назад, но задумалась. Теперь, после того, как у нее в сумке лежали необходимые ей растения, она могла уходить. Но, с другой стороны, где еще она сможет найти столько нужных, ценных растений, чтобы пересадить их в свой сад, который она собиралась создавать заново. Мистер Тиббет использовал порошки и сухие травы, которые привозил из Лондона. Он обычно заявлял, что не садовник и выращивать ничего не собирается. Поэтому хотя она иногда и могла найти у него то, что ей было нужно, но это случалось далеко не всегда. Если она собиралась продолжать лечить людей, ей необходимо постоянно иметь свежие растения. Один из городских жителей пообещал выделить для нее небольшой участок земли в своем саду, как раз недалеко от того места, где они жили.

Однако пройдут месяцы, пока она сможет вырастить нужные ей травы из семян, да и не все семена у нее есть. Конечно, многое она сможет найти в лесу и на лугу, но здесь, в их саду, есть редкие растения, которые найти чрезвычайно трудно или даже совсем невозможно. Ее родители создавали этот сад годами. В любом случае она сейчас уже была здесь. В поместье, по-видимому, еще спали, а если кто-то из слуг и встал, вряд ли они надумают заглянуть сюда, в этот заброшенный, дальний участок сада. Похоже, она ничем не рискует. Почему бы не взять то, что ей нужно, пока никто ее не потревожил.

Решив так, она осторожно стала пробираться по саду, подобно призраку, время от времени останавливаясь и аккуратно выкапывая найденные растения. Шалфей и золотой корень, адонис и горечавка — все было аккуратно выкопано из земли, их корни вместе с землей тщательно обернуты во влажную ткань. К счастью, она захватила с собой достаточно материи. Мэриан знала, что некоторые растения могут не выдержать пересадки, поэтому ей необходимо было взять несколько штук каждого вида, чтобы дать начало ее новому саду.

Работая, она старалась не думать о графе, который сейчас спал в доме так близко от нее. Всю эту неделю она пыталась забыть их последнюю встречу, когда он обманом завлек ее в Фолкхэм-хауз и сорвал маску, и его оскорбительное предложение. Однако забыть все это оказалось не так просто, особенно если учесть, что тетя почти ежедневно ворчала, насколько глупо иметь какие-то дела с таким человеком, как граф Фолкхэм.

Мэриан определенно больше не собиралась встречаться с графом ни под каким предлогом. И в то же время встреча с ним оказала на нее очень сильное влияние. Что-то изменилось в ней с тех пор. Она дрожала, вспоминая, каким взглядом он смотрел на нее, словно мог видеть всю ее под одеждой. Но что еще хуже, его прикосновения не были ей противны, даже скорее наоборот… Он вызывал в ней страх, даже ужас, но не отвращение.

«Это все оттого, что я вообще слишком мало общалась с мужчинами», — говорила она себе. Только Мэриан понимала, что обманывает саму себя. Из-за того, что ее отец был всего лишь баронетом, да к тому же женатым на очень странной женщине, которую все считали испанкой, семья Винчелси жила весьма обособленно. Нельзя сказать, чтобы они совсем не принимали участия в балах или частных обедах, которые давали время от времени его знакомые аристократы, однако следовало все же сказать, что баронет со своей женой-«испанкой» не были слишком популярны среди высшего света. За исключением нескольких близких друзей, Винчелси редко общались с людьми своего круга.

Обычно ее отец предпочитал заводить знакомство с людьми образованными, занимающимися науками, в особенности медициной. Это были по большей части увлеченные своим делом чудаки, для которых их личная жизнь не имела почти никакого значения. Мэриан выросла в окружении мужчин, которые были настолько погружены во всевозможные научные изыскания, что едва ли замечали в ней женщину. Друзья отца относились к ней скорее как к собрату по профессии, а не как к молодой привлекательной девушке, чье расположение им бы хотелось завоевать, и как, несомненно, случилось бы, окажись она в кругу аристократов.

Разумеется, Дантела Винчелси была весьма озабочена будущим своей дочери, особенно когда та стала старше и превратилась в прелестную девушку, но саму Мэриан перспектива остаться без мужа не беспокоила ни в малейшей степени. Она собиралась следовать по стопам отца и матери, очень серьезно занималась изучением медицины и считала, что муж ей для этого не нужен.

Затем, после смерти матери, когда истек срок траура, у них почти не было времени для того, чтобы ходить на балы или званые обеды. Мэриан пришлось полностью взять в свои руки управление домом. Как-то однажды на нее обратил внимание один из молодых друзей ее отца и попытался ухаживать, другой даже украл у нее поцелуй, но она ни к кому из них не относилась серьезно.

Теперь, после стольких лет, в течение которых к ней относились как к существу, обладающему умом без тела, она просто не знала, как вести себя с мужчиной, который, похоже, видел прежде всего ее тело, не обращая внимания на ум. Хотя нет, это было, пожалуй, неверно. Нельзя сказать, что граф недооценил или с пренебрежением отнесся к ее уму.