Чистое искушение - Мейсон Конни - Страница 63

— В этом нет необходимости, ваше сиятельство, — сказал Кевин. — Я хотел узнать о своих предках по материнской линии только ради матери. Это очень важно, чтобы она там, на небесах, успокоилась, что мы наконец нашли наши английские корни.

— Но я настаиваю. Когда вы сможете перебраться сюда? Кевин выглядел до крайности удивленным: события, по его мнению, развивались чересчур стремительно.

— Я обещал лорду Джеку, что перееду в Элсбери-Хилл и буду управлять всем хозяйством. Он предпочитает остаться в Лондоне и жить в Грейсток-Мэноре.

— Элсбери-Холл в вашем распоряжении, если вы захотите поселиться там, — сказал Джек, — но я не могу винить лорда Пемброка за его желание ближе узнать своего наследника. Выбор за вами, Кевин.

— А я буду почаще приезжать сюда, если… дедушка этого хочет, — с некоторым смущением проговорила Мойра.

Граф просиял улыбкой и сразу стал выглядеть на несколько лет моложе.

— Вы даже не представляете, как много значит для меня такое обращение. Спасибо, внучка, за то, что удостоили меня им.

Они уехали довольно скоро, но Пемброк заручился обещанием Кевина привезти на следующей неделе всю семью в Пемброк-Холл и погостить здесь подольше. Позже старый граф, уединившись в своей часовне, возблагодарил Создателя за то, что Он даровал ему на склоне лет радость узнать своих внуков и правнуков. Он чувствовал себя более молодым, чем даже двадцать лет назад.

После того как Кевин с семьей уехал в Пемброк-Холл, Мойра почувствовала себя одиноко. Кевин звал ее с собой, но она не хотела покидать Джека, хотя тот и проводил теперь много времени в конторе со своим поверенным. Держать в руках узды правления герцогством было очень сложным делом и занимало большую часть суток. Мойра наверняка заскучала бы, если бы не была уверена, что, вернувшись домой, Джек все свое внимание посвятит ей. Ночью они закрывались у себя в спальне и забывали обо всем на свете.

В эти благословенные дни Мойру беспокоило лишь одно: она слишком счастлива, чтобы это тянулось долго, а вдруг случится что-то непредвиденное и разрушит ее блаженное существование? К счастью, уведомление, данное дедушкой в газете, облегчило ее появление в обществе. Приглашения приходили каждый день, некоторые они принимали, но у Мойры все равно было тревожно на душе. Она все чаще вспоминала лицо, увиденное в толпе на пристани. Она понимала, что это могло быть плодом ее воображения, но Роджера Мэйхью трудно с кем-нибудь спутать, в особенности его злобный оскал.

Она намеренно не делилась своими страхами с Джеком, понимая, какой глупой будет себя чувствовать, если он докажет ей их необоснованность. Мойра старалась отвлечь себя хлопотами о Грейсток-Мэноре и наблюдением за тем, как растет сердечная привязанность между суровым Петтибоуном и Матильдой.

— Ты не хотела бы снова навестить лорда Пемброка? — спросил ее как-то Джек. — Мы можем выехать в пятницу и провести там несколько дней. Ты, наверное, очень соскучилась по детям.

— О, Джек, в самом деле? — Мойра в порыве восторга бросилась мужу на шею. — Кэти вот-вот должна рожать. Я хотела бы присутствовать при этом.

Джек звучно поцеловал ее.

— Если бы я знал, как ты обрадуешься, то предложил бы тебе это еще лежа в постели. И вот еще что… — Он коснулся губами маленького ушка жены. — Помоги мне Бог, Мойра, потому что я сам себе помочь не могу. С каждым днем я хочу тебя все больше. Стоило бы поблагодарить леди Амелию за то, что она подарила мне встречу с тобой. К несчастью, она больше не появлялась.

Мойра посмотрела на него смеющимися глазами. Ирландцы известны своей верой в существование фей, духов и гномов, но сама она относилась ко всему этому скептически.

— Я уверена, что твоя эфемерная прабабушка знает обо всем, что произошло.

— Наверное, — ответил Джек, напряженно глядя в пространство, за плечо жены, словно ожидал, что леди Амелия вот-вот появится. — Ладно, если уж мне не удается затащить тебя снова в постель, я, пожалуй, поеду в контору.

Он поцеловал ее со страстью вконец отчаявшегося мужчины и неохотно удалился. Ни он, ни Мойра не заметили человека, прячущегося в тени дома, и не увидели довольную ухмылку, с которой тот наблюдал за отъездом Джека.

Часа через два после этого раздался стук в дверь. Петтибоун отворил и увидел перед собой мальчишку-оборванца.

— Нищим подают с черного хода, — сказал Петтибоун.

— Я не нищий, — ответил на это оборванец, утирая нос грязным рукавом. — У меня поручение к ее милости.

— Поручение? Какое поручение?

— Произошел несчастный случай. Их лордство ранены. Там друг их лордства ждет в карете, чтобы отвезти герцогиню к их лордству.

Мойра вошла в прихожую как раз при этих словах.

— Несчастный случай? Господи, неужели Джек ранен? Где он?

— Не знаю, миледи. Там в карете важный барин, он послал меня к вам и хочет отвезти вас к их лордству.

— Это, должно быть, Спенс, — еле выговорила Мойра, утратившая всякую способность рассуждать здраво, и бросилась вон из дома.

— Миледи, подождите! — окликнул ее Петтибоун. — Я поеду с вами.

— Нет времени. Пошлите за врачом. Вы здесь нужнее, чтобы все подготовить. Я скоро вернусь вместе с Джеком.

— Миледи, я не думаю…

Его соображения остались невысказанными: едва Мойра открыла дверцу кареты, как ее буквально втащили туда.

— Спенс, что это вы делаете? — вскричала Мойра, когда ее крепко, словно стальными обручами, обхватили чьи-то руки. — Отпустите меня!

— Жаль разочаровывать тебя, Мойра, но больше ты от меня не ускользнешь!

Этот голос! Мойра резко повернула голову и встретилась с взглядом маленьких бесцветных глаз Роджера Мэйхью.

— Где лорд Спенсер? Что вы делаете в Англии? Отпустите меня! Я должна спешить к мужу!

— Боюсь, что это бесполезно. Твой муж мертв.

Мойра громко закричала и впервые в жизни упала в обморок.

Глава 21

Джек ушел из конторы в самом лучшем расположении духа. Он раньше, чем ожидал, покончил с делами и теперь предвкушал, что проведет остаток дня вместе с Мойрой. Может, они поедут покататься в парк, думал он, или отправятся на дневной концерт в театр «Друри-Лейн». Впрочем, охотнее всего он провел бы вторую половину дня в постели со своей прелестной женой, близость которой приносила ему невыразимую радость.

Все эти размышления настолько поглотали его, что он не обратил внимания на Колина, который терпеливо дожидался хозяина на козлах кареты, стоящей у кромки тротуара. Джек бросил беглый взгляд на опущенную голову кучера и его сгорбленные плечи и, велев тому ехать прямо в Грейсток-Мэнор, забрался в карету.

Карета катила по многолюдным улицам Лондона, а Джек все предавался своим мечтам. Встревожился он, лишь когда, случайно посмотрев в окно, обнаружил, что они заехали куда-то на окраину Лондона. Ругнувшись, Джек постучал в потолок кареты, требуя, чтобы Колин остановился и объяснил, в чем дело. Внезапный толчок бросил его на пол.

К тому времени как он снова обрел равновесие, карета свернула в грязный проулок и со скрежетом остановилась. Джек рванулся к двери, но она открылась прежде, чем он дотянулся до ручки.

— Что это значит, Колин? — поинтересовался Джек самым строгим голосом. — Ты с ума сошел?

— Выходите-ка поживей, ваше лордство, — отозвался чей-то грубый голос.

Джек поднял голову. Это был вовсе не Колин, И позади этого человека стоял отнюдь не Колин. И кучер, который, спрыгнув со своего сиденья на землю, присоединился к стоявшим, тоже личность незнакомая. Джеку ничего другого не оставалось, как выйти из кареты. Однако он успел перед этим выхватить из ящика под сиденьем пистолет, спрятанный на случай подобной оказии, и сунуть его за пояс. Он успел бы сделать выстрел и уложить одного из нападающих до того, как его скрутят. Если повезет, выстрел напугает остальных…

— Кто вы такие и чего от меня хотите? — резко спросил Джек. — При мне есть некоторые личные ценности. Думаю, их достаточно, чтобы вы меня отпустили. Отвезите меня домой, и я вас отблагодарю.