Победителю достается все - Мейн Шэрон - Страница 25

Подняв голову, Форрест сказал:

— Как я рад, что ты не едешь в этот клуб. Еще завороженная поцелуем, Бонни мигала, не понимая его слов.

— Я бы не хотел потерять тебя, — объяснил он. Ей были приятны слова Форреста, но мысль об опасности, которая подстерегала ее сестру, тут же вернула Бонни к действительности. Она опустила руки и отпрянула от него.

— Прости, я напомнил тебе о сестре. — Форрест обнял ее.

Не сопротивляясь, она стояла, уткнувшись головой ему в грудь, успокаиваемая ритмичным биением его сердца.

— Поверь мне, Стил сделает все возможное, чтобы защитить ее. Он любит ее, ведь ты знаешь.

— Он сказал тебе об этом? — Бонни подняла голову, чтобы увидеть его лицо.

— Ему не нужно этого говорить. Он даже, может быть, и не осознает еще, но я понял это, как только вышел из самолета, по тому, как он смотрел на Бейли.

— Надеюсь, ты прав, но ему нелегко будет с сестрой.

— Я это заметил, — усмехнулся Форрест. — Меня радует, что ты рассудительнее своей сестры.

— Ты хочешь тоже сказать, что я цыпленок? — спросила Бонни, которую насторожило сравнение с Бейли.

— Вовсе нет. Я хочу сказать, что в тебе совмещаются красота и здравый смысл. — Он поцеловал Бонни, на лице которой появилась беспомощная улыбка. — А теперь иди спать, а то я забуду, что мы с тобой едва знакомы, и попытаюсь сделать то, чего ты бы не хотела, чтобы я делал.

Бонни удивленно подняла брови — уж слишком он самоуверенный, но последовала его совету. Интересно, чувствует ли Форрест такую же близость к ней, как она по отношению к нему? Возможна ли любовь с первого взгляда? Или же это просто увлечение, внезапно вспыхнувшее?

Время покажет. Она поближе узнает Форреста, но постарается вести свою привычную жизнь; нельзя, чтобы все в ее доме перевернулось вверх дном. Она будет работать, как будто этот обаятельный мистер Гамильтон вовсе и не живет с ней под одной крышей.

Пожалуй, она немного поспешила, пригласив его остановиться у нее дома. Ей, по-видимому, так же трудно собрать осколки свой жизни и начать жить по-новому, как и ее сестре. По крайней мере она дала Форресту шанс, и этот шанс много больше, чем, как ей кажется, Бейли дает Стилу.

На этот раз она не будет цыпленком.

После того как Форрест и Бонни уехали, Бейли холодно пожелала Стилу спокойной ночи. Стал отпустил ее без возражений, считая, что близкие отношения сделали бы ее еще упрямее.

В следующие дни он проводил время с Форрестом и Кевином, часто брал моторку Бейли, и они спускались вниз по реке Колорадо, заплывая далеко от Лафлина. Кевин все еще думал, что они отдыхают. Стал часто возился с ним, Кевин задавал ему разные вопросы, они вместе играли.

После того как Кевина укладывали спать, Бейли начинала обучать Стала игре в блэкджек, но Стал не мог сосредоточиться. Суть игры была довольно простой и состояла в следующем: нужно набрать большее число очков, чем содержалось в розданных крупье картах, но не превосходящее двадцать одно. Проблема была в том, чтобы запомнить стратегию игры. Когда следует говорить «подкинь мне» или «еще разок», что означает, что он просит еще одну карту, и когда сказать «пропускаю». Это, объясняла Бейли еще и еще раз, зависит от карты, открытой крупье, как и от карт на руках игрока.

Сидя за кухонным столом напротив Бейли, Стил смотрел на нее и, пока она объясняла возможные, с точки зрения теории вероятностей, ситуации, мысленно возвращался к тем быстро промелькнувшим нескольким часам, когда они были вместе и он обладал ею. Чувствуя, что он не слушает ее, Бейли грозилась, что отправится в клуб с Форрестом.

Сама мысль о том, что Бейли под видом Карлы ласкается к Форресту, заставляла Стала сосредоточиться, но затем… Затем она касалась рукой своих волнистых волос… и он вспоминал их запах, их шелковистую мягкость, когда они касались его лица. Иногда его взгляд отрывался от карт, разложенных на столе, поднимался выше, скользил по полукружиям ее грудей… и снова он вспоминал, как его руки ласкали их, как из уст Бейли вырывался стон, когда он целовал ее упругие соски…

Время от времени он провоцировал ее в надежде, что она рассердится и повторит попытки Карлы соблазнить его, но она не поддавалась на его уловки. Она холодно смотрела на него своими голубыми глазами, и этот молчаливый взгляд ранил его.

Приходя с работы домой, Бейли больше не переодевалась в шорты. Он успевал взглянуть на ее красивые ноги, когда она проходила в свою комнату, а потом она надевала хлопчатобумажные, обтягивающие бедра леггинсы и свободную рубашку. Он не был уверен, от него или от самой себя старается она спрятать свою чувственность, но от этого ему не становилось легче. Он просто смотрел на нее пристальнее, и воспоминания об их близости дополняли образ.

Когда Стил предложил ей пойти загорать, чтобы еще более изменить их внешность, она отказалась.

— Я загораю во время ланча. При таком солнце, как сейчас, это мало что даст.

Он этого не отрицал. Теперь ее твердость в выбранной линии поведения скорее раздражала его, нежели впечатляла.

Он точно знал, что она все еще неравнодушна к нему. Он редко надевал что-нибудь, кроме шортов, и видел, как она смотрела на него, когда думала, что он этого не замечает.

На войне и в любви все средства хороши. По мнению Стала, в их отношениях было и то, и другое. Она старалась не дотрагиваться до него и всегда отходила, если он случайно касался ее рукой. Кевин мог с ней кувыркаться сколько угодно, Дарби и Макс тоже пользовались ее благосклонным вниманием;

Стил горячо надеялся, что ей так же одиноко длинной темной ночью, как и ему.

Только однажды Бейли была совсем близко от Стала, когда решила, что у него слишком длинные волосы, чтобы сделать завивку. Он испытывал сущие муки, когда она стояла возле стула, на котором он сидел, ее груди почти касались его… Если бы они были одни, он бы обнял ее, но она явно предвидела такой поворот событий и позвала Кевина помогать ей. Смеясь, мальчик подавал ей кусочки материи, в которые она заворачивала каждую прядь волос.

Чтобы как-то объяснить Кевину, зачем его отцу понадобилось завивать волосы, она сказала мальчику, что Стил проиграл ей в карты.

— Мужчина всегда должен платить свои долги, — добавил Стил, пытаясь поддержать свое пошатнувшееся мужское достоинство.

Кевин снова засмеялся.

Во время одной из их прогулок по реке на моторной лодке Стил узнал, что ухаживания Форреста тоже не особенно продвинулись. Он жил в ее доме уже две недели, и все это время ей звонили знакомые мужчины, и она даже ходила на свидания.

— Сегодня утром я заявил какому-то парню по телефону, что я ее любовник и чтобы он больше не звонил, — уныло рассказывал Форрест, когда они со Стилом смотрели, как Кевин строит крепость из песка на берегу небольшой бухты, которую они нашли. — Мы, собственно, и могли уже стать любовниками. Мы с ней беседуем, целуемся, и затем она говорит, что ей нужно время. Для чего? — И прежде, чем Стил ответил на этот вопрос, Форрест продолжал:

— И она просит меня не приучать к себе Дженни. Но мне нравится эта девчушка! Все, что мне позволено, — это улыбаться ей, а она в ответ заливается смехом. Ты бы послушал, как она говорит «мистер Гамильтон». Бонни не позволяет ей называть меня Форрестом. Я предложил «дядя», но Бонни почему-то жутко рассердилась.

Стил кивнул: ему легче было понять поведение Бонни, чем осторожность Бейли.

— Отношения осложняются, когда ты один воспитываешь ребенка, — пояснил он. — Приходится думать о тех, кто тебя окружает, присматриваться к ним. Конечно, плохо, когда что-то не получается, когда тебя обижают, но еще хуже, когда ребенок оказывается обманутым в своих ожиданиях.

— Как Кевин относится к Бейли?

— Она ему нравится, но он знает, что однажды мы уедем к себе домой, что здесь мы гостим. Если у нас с Бейли ничего не изменится, он так и запомнит ее как милую леди. — Стил помолчал. — Я тебя понимаю…

Разговор прервался. Внезапно Стил встал.