Победителю достается все - Мейн Шэрон - Страница 23

— Ты зря используешь Бонни, чтобы выдворить на ночь Форреста, — это никак не изменит моего решения.

Ничего ей не отвечая, Стал подошел к холодильнику и вынул оттуда фарш для гамбургеров.

— Я не собираюсь с тобой спать и не хочу вмешивать мою сестру в это дело.

Все так же молча он положил упаковку с гамбургерами на стол и открыл ее. Помыв руки, он взял немного фарша и слепил котлету.

Глядя на него, Бейли вынула из шкафа тарелку и поставила ее на стол перед Стилом. Черты его лица посуровели от сдерживаемого гнева, но голос был г-покойным, когда он наконец ответил:

— Все, что я сделал, — это представил Форреста Бонни как моего друга. — Он положил большую котлету на тарелку. — Мне показалось, что она хотела что-то спросить, но к нам присоединился Кевин. Она догадалась, что я не склонен что-либо объяснять при нем. Форрест начал играть с Дженни и заговорил с Бонни. Когда он упомянул о том, что будет спать на полу в гостиной, Бонни пригласила его к себе домой.

— Это не похоже на мою осторожную сестру. — Бейли вынула из шкафчика картофель и стала мыть его в раковине. Кевин еще заказывал картофель фри.

— Я не предлагал этого. Я только сказал, что нас тут многовато. — Стал говорил, не повышая голоса, но как-то ожесточенно лепил одну за другой большие котлеты. — Если ты настаиваешь, чтобы мы все это обсуждали, могу сказать, что это неплохая мысль. Форрест и впрямь мог бы остановиться у твоей сестры и в случае чего присматривать за твоей сестрой и Дженни, ну и за Кевином, пока мы будем в «Санберете». — Он помолчал.

Бейли кивнула. Пожалуй, то, что он говорит, имеет под собой веские основания.

— Кажется, Бонни вполне поладила с Форрестом, — добавил Стал. — Похоже, она не боится дать человеку шанс.

Бейли, наклонив голову над раковиной, чистила картошку и никак не ответила на его намек, что она боится дать ему такой шанс.

— Предупреди Форреста, чтобы он молчал, я не хочу посвящать Бонни в наши планы.

— Разве ты не сказала ей? Бейли покачала головой.

— Почему?

— Не хочу, чтобы она волновалась.

— Она бы не одобрила этого, — заметал Стал. — По крайней мере у одной из вас есть голова на плечах.

— Но у нее осталась Дженни! — Бейли повернулась к нему. — У тебя есть Кевин. Вам обоим легко говорить мне: «Живи дальше, строй свою жизнь». Но это не так просто! — Она отошла от раковины, и Стил занял ее место, чтобы помыть руки. — Не трогай меня, — проговорила Бейли, почувствовав, что он обнимает ее за талию. Стил привлек ее к себе, но Бейли не уступала.

— Мы с Бонни не просим тебя забыть Тревиса, мы только напоминаем тебе, что ты жива и должна жить. Ты не можешь похоронить себя в прошлом.

Бейли смотрела прямо перед собой на шкафчик, отделанный под дуб.

— Я хочу знать, как умерли мой сын и муж. Разве я прошу так много? — Она высвободилась из объятий Стала и повернулась к нему лицом.

— Много, если для этого ты должна рисковать своей жизнью.

— Но я рискую своей жизнью не более, чем ты своей.

Стил покачал головой и мягко заметил:

— Я же сказал, что сделаю, как ты хочешь. Почему же ты все еще на меня сердишься?

— Ты имеешь в виду, почему я не веду себя как покорная слабенькая женщина, довольствующаяся тем, что она согревает твою постель и сидит дома с твоим сыном?

— Ведь ты же знаешь, что мне от тебя нужно не только это.

Да, она знала. Она положила разделочную доску на стол и рывком открыла ящик, чтобы взять нож. Повернувшись спиной к Стилу, она стала резать картошку.

— Ты не боишься умереть, ты боишься жить, — сказал Стил. — Боишься любить меня.

Бейли чувствовала на себе его взгляд, но не повернулась.

— Зажги плиту. Кевин наверняка проголодался. Спустя мгновение она услышала скрип двери кладовой, шуршание по полу мешка с углем, затем шаги Стила — и кухонная дверь захлопнулась. Бейли продолжала резать картошку, но делала это механически. В ее голове звучали слова Стила: «Ты боишься жить. Боишься любить меня»…

Глава 8

Бонни заметила во время обеда некоторую натянутость между Стилом и Бейли, но Форрест говорил без умолку, Кевин и Дженни тоже помогли разрядить обстановку и занимали ее внимание. Форрест ей сразу понравился — с резко очерченным красивым лицом, рослый, мускулистый, хотя его фигура и уступала атлетической фигуре Стила. Сейчас она смотрела в его светившиеся умом карие глаза.

Участник местного театрального кружка, она завидовала тому, что он мог смотреть спектакли на Бродвее, и вполне понимала его переезд из провинции в Нью-Йорк для продолжения карьеры артиста.

Ему лишь изредка удавалось играть на сцене, и, чтобы как-то продержаться, он работал в одной охранной фирме, которая впоследствии расширила рамки своей деятельности и стала заниматься сыском.

— Я должен был выдавать себя за разных людей и обнаружил, что неплохо делаю это. — Он усмехнулся. — На этом я стал делать деньги и скоро смог открыть собственное агентство.

Бонни заметила, как загорелись глаза Форреста, когда она улыбнулась в ответ на его улыбку. Бонни поняла, что Форрест явно заинтересовался ею. Он был ей симпатичен гораздо больше других мужчин, с которыми она встречалась в последнее время, и ей нравилось, как легко он общается с Дженни. Она надеялась, что он примет приглашение остановиться в ее доме и у нее будет возможность узнать его лучше. Пусть Бейли и дальше называет ее чересчур осторожным цыпленком, на этот раз, подозревала она, они поменялись ролями.

Бонни чувствовала, что натянутость между Стилом и ее сестрой возникла из-за того, что Бейли, как обычно, не последовала ее совету. Цепляясь за свое горе, Бейли не оставила Стилу шанса.

Бонни не допустит такой ошибки. Форрест может впоследствии разочаровать ее, но она полна желания дать ему возможность доказать обратное.

Ей очень хотелось узнать о том, что делали Форрест с Кевином в Булхед-Сити, но его разговор за столом поглощал все ее внимание, пока детей не уложили спать. Когда наконец они остались вчетвером, Бонни спросила:

— Так что же все-таки происходит?

В ожидании ответа она не заметила, как Форрест сел рядом с ней на качалку. Бейли присела на перила веранды, пока Стал ходил за складным стулом.

Бейли откашливалась и запиналась, тщетно смотрела на Стила, взглядом умоляя о помощи. Затем она заговорила. Сжав губы, чтобы не прерывать сестру, Бонни, нахмурившись, слушала.

— Так ты мне лгала! — воскликнула она, когда Бейли замолчала. — Ты же мне говорила, что Стал собирается идти в полицию.

— Он и собирается, — пробормотала Бейли, опустив глаза, — как только мы точно узнаем, что творится в этом клубе. — Она взглянула на сестру. — Я не хотела тебя волновать, ведь ты же…

— Только не называй меня цыпленком! — Бонни вскочила. — Мы здесь не говорим о мужестве или трусости, мы говорим о здравом смысле. Вам не пристало ехать в этот клуб: кто-нибудь может узнать одного из вас или даже обоих. Пораскинь-ка мозгами, которые нам даны от рождения! Или все они достались мне одной?

— Мы изменим свою внешность, — настаивала Бейли, упрямо выставив подбородок — жест, хорошо знакомый Бонни. — Я поеду, что бы ты ни говорила, так что побереги силы и не уговаривай меня.

Бонни продолжала приводить сестре различные доводы, она не остановилась даже тогда, когда Стал заметил, что уже высказывал Бейли те же опасения и те же доводы. Форрест слушал всех внимательно, но дипломатично молчал.

— Во всяком случае, держите меня в курсе, — наконец сказала Бонни, откинувшись на спинку качалки и скрестив руки на груди. — Если получишь приглашение в этот клуб, пошли мне записку в отдел регистрации и сообщи, когда вы уезжаете и когда предполагаете вернуться.

— Если что-нибудь случится, они могут прийти за тобой, — возразила Бейли. — Я думаю, лучше будет, если Форрест увезет тебя, Дженни и Кевина из города. У нас с тобой наступает время отпусков, и люди подумают, что мы путешествуем где-нибудь вместе.