Мнимая измена - Кудашева К. - Страница 18

— Сиделкой, по крайней мере сегодня, я назначаю себя. А ты, сестренка, нужна дома.

— Что-то случилось?

— Келли пора покупать свадебное платье, требуется машина, знание магазинов и добрый совет. Справишься?

Лицо Кейти выражало сомнение, но она не решалась спорить с братом и кивнула головой в знак согласия.

— А мама… — осторожно попыталась выяснить она, — она поможет нам?

— Думаю, нет. У нее столько дел дома, что тратить время на поездки вряд ли целесообразно. И не зови ее в компанию, — предупредил Маркус таким голосом, что Кейти опустила в глаза и покорно спросила:

— Мне уже ехать?

— Да, Келли ждет тебя.

— А Дин… — начала было Кейти, но увидев, как сдвинулись брови старшего брата, сочла за лучшее попрощаться.

Обняв Дженну и крепко поцеловав, подруга исчезла за дверью.

Маркус наклонился над Дженной.

— Ну, здравствуй, держись за меня.

Дженна обхватила его за шею, он взял ее на руки и понес к машине. В салоне автомобиля на заднем сиденье лежала пуховая подстилка и две подушки. Маркус заставил девушку, несмотря на протесты, сразу лечь.

— Не спорь, пожалуйста, я хочу, чтобы на свадьбе Дина и Келли ты была красивее невесты. Это твоя сверхзадача, с которой справиться, на самом деле, легко. — Он сел за руль. — Доставлю с ветерком, но — осторожно.

До квартиры он донес ее тоже на руках и заставил лечь в постель.

Недавнее состояние безысходности сменилось в душе Дженны чувством умиротворения с проблесками блаженства. Наблюдая, как Маркус хлопочет, выжимая соки из фруктов, появившихся неизвестно откуда, готовит салат из морепродуктов, а себе заваривает крепкий красный чай, она ощущала покой и невыразимую радость. Слезы выступили на глаза от избытка чувств и от всего пережитого за последние часы.

— Ты что, плачешь? А ну-ка вытрем сейчас же слезки!

Он достал чистейший носовой платок и аккуратно промокнул прозрачные капли, катившиеся из глаз, а затем заставил высморкаться. Это так напомнило его приемчики из далекого детства, что Дженна, а вместе с ней и Маркус, рассмеялись.

— Вот ты и смеешься, наконец. Значит, выздоровление не за горами. Давай-ка я покормлю тебя с ложечки вкусным салатом. — Он отправил ей в рот первую ложку. — Становится традицией кормить тебя, как птичку, с руки.

Дженна смотрела на Маркуса: красивый, умный, рассудительный, преуспевающий бизнесмен, он сейчас кормит салатом собственного приготовления, вытирает слезы, носит на руках девушку-сироту, когда-то взятую в богатую семью из сострадания. Нет у нее ни собственного дома, ни наследства, ни близких родственников. Кроссаны-старшие сделали все, чтобы она не чувствовала одиночества в детстве и отрочестве, а сейчас готовы отдать любого из сыновей. Как же ей повезло!

Слезы — на этот раз слезы благодарности — снова подступили к глазам, и она всхлипнула.

— Тебе нужно более серьезное лечение, чем я думал, — произнес Маркус, — сейчас попробуем. — И он крепко поцеловал девушку.

Кончики их языков встретились, поласкали друг друга, губы прикоснулись к губам и зажгли огонь, пронзивший Дженну и Маркуса. Он лег рядом и прижал к себе девушку. Они целовались, но никак не могли насытиться.

Наконец Маркус немного отстранился.

— Знаешь, как я представлял наше сближение?

Он расстегнул пуговки на блузке и высвободил из плена кружевного лифчика две упругие груди. Погладил их нежно, покачал в руках и начал целовать по очереди, прихватывая розовые сосочки губами. По телу девушки разлилось тепло. Незаметно Маркус расстегнул молнию и снял юбку. На Дженне остались только стринги, которые тоже через несколько мгновений покинули тело.

— Божественная красота! — воскликнул Маркус, любуясь обнаженной девушкой и поглаживая живот и бедра. Дженна застеснялась и покраснела всем телом. В это мгновение Маркус склонился над ней и начал ласкать языком источник наслаждения. Девушка застонала от пульсации крови в животе и вспыхнувшего острого желания. Она так была поглощена новыми приятными ощущениями, что не заметила, как Маркус разделся. Он накрыл ее своим телом — девушка невольно вскрикнула: острая боль пронзила живот, спустилась к ногам и вернулась блаженством, которое зависело от ритма движений Маркуса.

— Еще, еще, — повторяла она, едва выговаривая слова от возбуждения, — дорогой…

Он целовал ее, приподнимаясь на сильных руках, и вновь погружался в женское лоно, из такого же он и сам некогда появился на свет…

— Любимая…

Поцелуй, такой же прекрасно-жгучий, как вначале, завершил танец любви.

Дженна лежала без сил, капли пота стекали через ложбинку между грудей на живот и щекотали кожу. Она открыла глаза. Маркус, со смешанным чувством нежности и удивления, смотрел на нее. Затем наклонился, поцеловал и, обняв, прошептал:

— Спасибо, я тебе очень благодарен. Ты подарила мне наслаждение, которого я еще не знал.

— Ты тоже подарил мне много. Я счастлива.

— Но твой подарок бесценен: я у тебя первый.

Он принялся целовать ее ноги, а затем осторожно подхватил Дженну на руки. Поставив ее в ванну розового цвета и поддерживая одной рукой, осторожно открыл воду другой и с помощью душа сначала смыл кровь, а затем начал поливать водой от макушки до пят. Дженна ежилась и вздрагивала под упругими струями и тихонько хихикала от щекотки, когда вода попадала на интимные места.

— Ну, хватит, а то я потребую повторения, — решительно и в то же время смущенно сказал Маркус, завернул девушку в простыню и отнес обратно в постель.

— Я принесу воды. Тебе со льдом?

— Да, и приходи как можно скорее, я стану без тебя скучать.

Маркус прошествовал к холодильнику. Девушка уже без стеснения рассмотрела его. Крупный, плечистый, с узкими бедрами и рельефно выступающими мышцами, он был похож на ожившую статую древнегреческого бога Аполлона. От плеч по спине к ягодицам сбегала полоска потемневших от пота завитков волос. Дженна залюбовалась своим избранником.

— А вот и я! — он подал Дженне запотевший стакан с водой. Отпил из своего и поставил на прикроватный столик. — Что мы с тобой сделали: мы согрешили.

Он закрыл ей рот поцелуем, не давая в ответ вымолвить ни слова. Распахнув простыню, прижал к себе, не торопясь, погладил одной рукой спину, а другой — живот. Дженна, не раздумывая, прильнула к нему.

— Если это грех, Маркус, — сказала она между поцелуями, — то я заплатила за него кровью и готова отдаваться до тех пор, пока он не станет заметен.

— Ты говоришь загадками, девушка, но от сладости твоего плода я отказаться не в силах. — И их тела соединились.

Незаметно подкрались сумерки. Уставшие, насыщенные друг другом, они заснули. Маркус прижал Дженну к себе, словно боясь, что она вспорхнет и улетит. Когда за окном потемнело, Дженна проснулась.

Она, наконец, попала в сказку.

Глаза Маркуса были закрыты, верхнее веко венчали густые ресницы веером, сквозь смуглую кожу на щеках пробился румянец. Дженна не удержалась и поцеловала его в полуоткрытые губы.

— Попалась! — Маркус охватил ее кольцом рук, и она ощутила кожей прикосновение завитков волос на его груди.

— Так ты не спишь!

— Как и ты, дорогая. Не пора ли нам что-нибудь перекусить?

— Правильная мысль, если учесть, что я почти ничего не ела сегодня.

— У тебя был постельный режим, какие могут быть завтраки, обеды или ужины?

Она рассмеялась его шутке и потянулась.

— Приготовь мне сэндвичей. И — побольше!

— Слушаю и повинуюсь.

Маркус отправился к плите, стоящей в углу столовой и скрытой от остального помещения стойкой бара.

Дженна встала и накинула шорты и майку — любимую домашнюю одежду. Подошла к Маркусу сзади и поцеловала его в спину, погладила рукой. Он замер, затем повернулся и сказал:

— Ты можешь мне не верить, но я всегда знал, что нам суждено стать любовниками.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Они сидели за столом и не столько ели, сколько поглощали друг друга взглядами. Со стороны могло показаться, что они не виделись сто лет или только что познакомились.