Мнимая измена - Кудашева К. - Страница 10

— И надолго ты собираешься уехать? — услышала она словно издалека вопрос Маркуса. — И обязательно ли надо ехать?

— Да, я выправила необходимые документы, мне известны обязанности в группе, с которой я отправляюсь в экспедицию. Это касается моих научных интересов.

— Признаться, я не предполагал, что из тебя может вырасти ученый, — задумчиво произнес он.

— Да я не отношу себя к научному миру. На последнем курсе университета я писала реферат по этносу Индии, мою работу отметили как лучшую, а теперь вот предложили участие в экспедиции. В университете я начинающий преподаватель и ученых степеней не имею.

— Все впереди, если захочешь. Но для этого нужны время и талант. В таланте я не сомневаюсь, но вот второй фактор не помешает тебе сделать главное женское дело?

— Какое же? — Дженна невольно покраснела.

— Тебе захочется иметь детей? Будешь ли ты отдавать им время и силы? Я уж не говорю о муже — он человек взрослый и попробует понять твои запросы. Но дети — это труд. Разве мы добились бы в жизни того, что сегодня имеем, если бы не родители? Вспомни, с чего начинался мой бизнес: с идеи и компьютера! Отец был моим менеджером, а мама — рассыльным, секретаршей, не говоря уж о спонсорстве в течение долгого года.

— Я тоже обязана твоим родителям всем, что имею сегодня, кроме, пожалуй, квартирки, которую оплачиваю самостоятельно. Но ведь жизнь на то и дана нам, чтобы мы, попробовав все, выбрали самое дорогое. Сейчас я на стадии выбора. Будет семья — будут другие мысли. Главное, не зацикливаться, как любит повторять Кейти. И она права. Жизнь отсеет через свое сито главное от второстепенного.

— И все-таки ты не ответила на прямой вопрос: ты хочешь иметь детей?

— Конечно, я не представляю жизнь взрослого человека без малышей, его маленьких копий. Я не задумывалась особо о смысле жизни, пока однажды твоя мама не сказала: «Дженна, ты так похожа на свою мать, что это меня немного утешает при воспоминании о ней, смиряет с ее смертью». И я дала себе слово, когда вырасту, обязательно нарожаю детей, похожих на меня, а значит, на мою маму.

Маркус неожиданно накрыл своей широкой теплой ладонью ее руку.

— Я очень рад, Дженна, что у тебя такие мысли.

ГЛАВА ПЯТАЯ

— Дженна, у меня ощущение, что ты нас бросила. — Голос Кейти в трубке был недовольным. — Почему ты не приезжаешь к нам теперь запросто?

— Да некогда, в университете начались занятия, кроме того, я готовлюсь к экспедиции, собираю материалы, которые могут там пригодиться.

— А у нас много новостей. Правда, все они связаны с Дином и Келли. Представляешь, они поссорились!

— Серьезно? И что же послужило причиной? Надеюсь, ты ничего такого не брякнула при Келли?

— Вот уж нет. Дин захотел показать своей невесте окрестности Окленда и водопад в горах. Предложил поехать и мне. Мы взяли машину папы и отправились. Сначала Келли все нравилось, но выходить из машины, чтобы пройти по горной тропе метров двести до мостика над водопадом, она отказалась. Она отправилась в горы в босоножках на пятисантиметровом каблуке! Дин был вне себя, потому что оставлять ее одну в машине не хотел, а идти со мной не мог.

— И что же дальше?

— О финале я тебе уже сказала: они жутко поссорились и теперь сидят по разным комнатам, а мама у них работает связной. Приезжай, а? Я уже позвонила Маркусу. Надо же как-то их помирить до свадебной церемонии.

— Маркус обещал приехать?

— Да, и сказал, что ты можешь тоже здорово помочь.

— Хорошо, я приеду. Только, Кейти, не обостряй там обстановку — я хорошо знаю, как ты влияешь на Дина. Ты наверняка на водопад рвалась пойти одна, хотя мы в детстве изучили там каждый камушек.

— Я хотела только освежить впечатления и вернуться обратно. Они бы посидели в машине или погуляли по тропинке всего-то с часик.

— Так я и знала, что Дин принял твою сторону! Нет, выходить замуж или жениться на близнецах надо очень осмотрительно.

— Тебе это уже не грозит… ой, прости меня, пожалуйста. Ты еще можешь случайно встретить близнеца.

— Да ладно, я и не обиделась. Видов на Дина у меня нет. А приехать, даю слово, скоро приеду.

Когда Дженна вошла в дом, то увидела в гостиной Дина, сидящего в кресле с журналом и как-то вяло его листающего, и Кейти в наушниках и с плеером. Увидев подругу, она поднялась и обняла ее.

— Рад тебя видеть, Дженна. — Дин подал руку. — Как дела?

— На заданный таким тоном вопрос я предпочитаю не отвечать, а твои явно не на подъеме.

— С чего ты взяла? У меня все тип-топ. Или, — он подозрительно покосился на Кейти, — сорока на хвосте принесла последние новости?

Кейти так вдруг увлеклась звучавшей у нее в ушах музыкой, что не слышала, естественно, слов Дина и никак не отреагировала на брошенный в ее сторону взгляд.

— Я приехала просто навестить вас, ведь скоро улетаю в экспедицию.

— Да, Кейти рассказывала мне подробно, что ты собираешься там изучать.

— А что вы поделываете? Кстати, где Келли, что-то я не вижу ее.

— В своей комнате. Отдыхает.

— Не угостите ли вы меня чаем? Давайте посидим по-семейному, как мы любили когда-то, помнишь? И Келли обязательно пригласи.

Лицо Дина просияло.

— Отличная идея. Сейчас я все приготовлю!

Он ушел в столовую, и уже спустя несколько секунд послышалось позвякиванье чашек и чайных ложек, стук крышки чайницы.

— У тебя есть план? — Кейти сняла наушники.

— Нет. Будем импровизировать по ходу дела. Только умоляю, Кейти, побереги свое острословие для другого случая.

— Можешь не беспокоиться, буду молчать, как рыба.

— Тогда я уверена, что помирить непримиримых удастся быстро. — Дженна отправилась с инструктажем к Дину в столовую.

За чаем солировала Дженна: рассказывала о предстоящей экспедиции, о начале занятий в университете и студентах, с которыми ей предстоит заниматься историей. Разговор активно поддерживал Дин, иногда Келли вставляла реплику. Кейти молчала и только шумно, в нарушение этикета, прихлебывала красный крепкий чай из чашки. По всему было видно, что вынужденная немота дается ей с трудом.

— А вы уже побывали в окрестностях нашего славного Окленда? — как бы невзначай спросила Дженна у Келли.

Ответом ей был мрачный взгляд и с явной неохотой сказанные слова:

— Да, Дин возил нас на машине к какому-то водопаду.

— К тому самому, который тебе всегда нравился, Дженна, и ты просила фотографировать тебя около него. — Скороговорка Дина явно указывала на желание найти скорейшие пути к примирению любыми средствами.

— А-а, красивое место. Дин, ты сфотографировал там Келли?

— Она даже не захотела пройти несколько метров до мостика, — вдруг выпалила Кейти.

— Как же я пойду, если у меня обувь на каблуках? И никто не предупредил, что прогулка состоится в горах!

— Келли, ты права. Прости близнецов: они так привыкли к своим местам, что им и в голову не пришло предупредить тебя о возможных неудобствах.

Дженна, говоря все это, была совершенно искренна: она увидела на глазах девушки слезы.

— Дин, ты должен был все предусмотреть, как мужчина и организатор поездки, не так ли?

— Да, я виноват, Келли, прости меня. Даже в голову не пришло, что ты мало знаешь нашу гористую страну. Пойдемте в гостиную, — предложил Дин, сияя счастливой улыбкой от факта примирения, — мне хочется полистать альбомы с фотографиями нашего семейства.

Альбомы в семье Кроссанов бережно хранили. Их часто открывали по вечерам, после ужина, и снимки — черно-белые в старых альбомах, цветные — в новых, последних — служили темой для бесконечных разговоров и воспоминаний. Так и сейчас: все сели в кружок, и по рукам пошли толстые альбомы.

— Ой, кто это голенький лежит в кроватке? А какие ручки — словно в перевязочках, а эта круглая попка — что за прелесть! Дин, неужели это ты? — Келли явно настроилась на оптимистический лад и полное примирение.