Остров любви - Мей Дебора - Страница 52

И именно в этот момент девушка осознала, насколько серьезную травму ей нанес Саймон Кросби.

Она заставила себя успокоиться. Ведь все было кончено. Хоть и против своей воли, но Фиби оказалась в таком месте, где Саймон ни за что ее не найдет.

Но Фиби понятия не имела, как же объяснить все случившееся Алексу?

«Беременна. О Господи, а что если и впрямь?»

Она посмотрела в глаза Хосмену. Конечно же, он мало походил на исповедника, но именно этому мужчине ей сейчас захотелось довериться.

Вздохнув, Фиби начала рассказ.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Алекс терпеливо ждал.

И вот, очень медленно, словно подстреленная птица, Фиби повернулась к окну. Из скрытых уголков ее души нехотя полились слова.

– В ту ночь перед пожаром, – запинаясь, прошептала она, – я пошла в оперу вместе с моим же… с Саймоном Кросби. Мы сидели в личной ложе моего отца.

Пальцы ее дрогнули.

Хосмен мало что знал об опере. Какая-то театральная постановка, где много поют и скачут. Чудесные костюмы и декорации и битвы на деревянных мечах. И ради этого горожане готовы выкладывать деньги и соответствующе наряжаться. Ему легко было представить Фиби Кью разодетую, как сказочная принцесса, в сопровождении ипсуичского денди в модном фраке.

– Наша свадьба уже была спланирована до последних мелочей, – продолжила девушка, не глядя на Алекса.

Она все еще смотрела в окно, но Хосмен прекрасно понимал, что сейчас девушка не видит лежащих за ним заснеженных полей.

– И я думаю, что именно поэтому я… мы… Она смолкла, закусив губу.

Алекс ждал. Ему было любопытно, как же это все-таки произошло. Неужели Фиби загляделась на своего милого и ее обуяла похоть? А может, он уговорил ее при помощи шампанского и комплиментов?

Хосмен стиснул зубы, прекрасно понимая, что никогда не будет для нее таким мужчиной, как этот Кросби. А может быть, ей сейчас стыдно за свои желания? Или же между тем, что она познала, и тем, чего хотела, оказалась большая разница?

– И вот во время оперы Саймон попросил меня уединиться вместе с ним в салоне. Видишь ли, каждая личная ложа имеет примыкающий к ней приватный салон, где мужчины могут покурить, а женщины вволю посплетничать. В тот вечер там оказались только я и Саймон. Конечно, со мной должна была быть его кузина, но в последний момент она заболела. А может, он просто попросил ее уйти, чтобы мы остались наедине. В тот вечер Саймон был особенно любвеобилен, ума не могу приложить, с чего бы?

Алекс мысленно рассмеялся. С чего бы? Да прежде всего потому, что у Фиби были лицо и тело, заставлявшие мужчин вспоминать о первородном грехе. И была в ее прекрасных глазах такая неуловимая меланхолия, что невольно хотелось ее обнять. А может, все дело в искрящемся водопаде ее каштановых с рыжими прядями волос, благодаря которым она так походила на сказочную принцессу?

– Ну, он, прежде всего мужчина, – хладнокровно ответил Хосмен. – А ведь даже самые слабые представители моего пола становятся любвеобильными, когда рядом такая женщина, как ты.

Фиби побледнела, и у Алекса возникло такое чувство, что он сболтнул лишнее.

– Могу биться об заклад, – сказал он, – что и ты, соответственно, настроилась на амурный лад.

Девушка проглотила застрявший в горле ком.

– Теперь я думаю, что именно так и решил Саймон, но точно так же, как и ты, он заблуждался.

Алексу было не по душе, что у него хоть что-то общее с этим Кросби. Не нравилось молодому человеку и то, что, несмотря на многие недели совместного проживания, эта женщина по-прежнему оставалась для него загадкой.

– Так, значит, ему хотелось любви, а тебе нет, – бесстрастно констатировал он.

Теперь картина стала проясняться. В таких случаях, как это обычно бывает между любовниками, мужчина получал свое. Во всяком случае, это подтверждал личный опыт Хосмена. Мужчина всегда знает, как уговорить сомневающуюся женщину.

– Верно, – кивнула Фиби, и он почувствовал, как девушка вновь отдаляется от него, погружаясь в свои воспоминания.

– В общем, он обнял меня и поцеловал. И сквозь занавес салона до меня долетало душераздирающее сопрано. Мне даже порой казалось, что это я так кричу, – Фиби перевела взгляд на побелевшие костяшки пальцев. – Но я, конечно же, не кричала. Это было бы слишком абсурдно. И даже жестоко. А я никогда не была жестокой, и тот вечер не стал исключением. И потому я просто… лежала, пока Саймон пыхтел и давил на меня и сделал… просто не знаю, как это и назвать-то…

Внезапно Алекс понял, что именно произошло тогда. С ужасом он осознал, что Кросби не просто соблазнил свою будущую супругу, он ее изнасиловал.

Конечно, у девушки не находилось слов, чтобы описать, что проделал с ней этот сукин сын. Воспитанная без матери и целой армией слуг, всегда готовых исполнить любой ее каприз, она никогда не была сама собой. Не ведала, что способна, а что не способна вынести.

Вероятно, Кросби это прекрасно знал. И, как большинство мужчин, этим воспользовался. Фиби была молода и прекрасна, невероятно богата и в скором времени должна была стать его женой. Так что ничего страшного мерзавец в своем поступке не видел. С такими людьми Алекс не раз сталкивался в армии. От подобных личностей Хосмена тошнило.

– Так значит, ты говоришь, что он был с тобою груб?

Хосмен понятия не имел, как это сделать. Просто знал, что обязан вытащить из нее правду-

Фиби откашлялась.

– Он был так скор… У меня просто не было времени подумать. Я словно находилась где-то далеко и не знала, что сказать. И потому я ничего не сделала, ничего не сказала и, в конце концов… все было кончено…

Алекс ничего не ответил. Девушка описала ему именно изнасилование, но сделала это так деликатно… Мрачная ярость обуяла мужчину. Он не задавался вопросом, почему лезет в ее тайны. Да, он был в ответе за то, что Фиби осталась зимовать на острове, но не за то, что натворил Саймон Кросби. Теперь ее странному поведению в последние недели нашлось объяснение. Девушка вела себя, как контуженый солдат, именно потому, что и впрямь пострадала. Правда, ранили ее не на поле брани – рану нанес человек, которому она полностью доверяла.

– И единственное, что я до сих пор не могу понять, почему я все-таки досмотрела оперу вместе с ним… Я просто привела в порядок свои волосы и села рядом с Саймоном досматривать последний акт…

Алекс живо представил себе Фиби сидящей в золоченой оперной ложе рядом с мужчиной, который только что ее изнасиловал. И самое худшее заключалось в том, что после случившегося девушке пришлось Вести себя так, будто ничего не произошло. Да, таким вещам в пансионах не учат. Там не учат, что делать, когда человек, которому ты верил, тебя насилует. – После этого воспоминания мои спутаны, – Фиби вздохнула. – Оказавшись в пансионе я легла спать и проспала почти до обеда, а потом просто не хотела вставать. А в тот день должно было состояться очень важное общественное мероприятие, на котором я обязательно должна была присутствовать. Евангельские чтения. Мои подружки по пансиону мисс Олборн так их ждали. Саймон должен был там со мною встретиться. Но когда пришло время собираться, я вдруг поняла, что не смогу никуда пойти. И тогда я поехала в город, чтобы встретиться с отцом.

– Ты собиралась рассказать ему о том, что случилось?

Девушка побледнела и откашлялась.

– Нет… как же я могла. Я только сказала папе, что передумала и не собираюсь выходить замуж за Саймона Кросби. Конечно же, отец не воспринял мои слова всерьез. Данный брак значил для него слишком многое, а то, что Саймон просто ужаснул меня, не играло никакой роли.

Впервые за время этого откровенного разговора Фиби посмотрела Алексу в глаза. При виде застывшей на ее лице скорби ему захотелось убежать из хижины, и молодой человек с трудом подавил это желание.

– Так что вот ответ на твой вопрос, – подытожила девушка. – Да, вполне вероятно, что я беременна, потому что вовремя не остановила Саймона.