Остров любви - Мей Дебора - Страница 13

– А мы и не собираемся ее убивать.

– Что, есть идея получше? Поделись со мной своими соображениями.

Алекс подумал об огромном особняке, полном картин и антиквариата.

– Мы получим состояние ее отца в качестве выкупа.

– Но я не хочу его богатств! – Это потому, что они тебе не нужны, – отрезал Хосмен. – А о других ты подумал? Им, наверное, понадобятся деньги, полученные в качестве выкупа.

– Ба, так значит, она – заложница! – Грозный Рик взял кувшин из рук Хосмена и опустошил его до дна. – Так что же это за месть?

– Самая лучшая месть. Я видел, как он живет, Рик. Я понял, что для него самое главное. Обрушившаяся шахта Кью оставила людей без куска хлеба. Так что деньги этого негодяя, несомненно, облегчат их участь.

– Не очень-то мне это нравится! – воскликнул Ричард. – Филипп Кью должен поплатиться за все свои грязные дела!

Алекс ничего не ответил. Теперь, когда паровые котлы были запущены, он поднялся на палубу в лоцманскую рубку. Мисс Фиби Бартон Кью все еще стояла там, прижимая к груди перепуганную собаку. Вода капала с ее одежды. Хосмен так и не смог понять, прыгнула ли она в море преднамеренно, или же все это произошло случайно. Он не знал, о чем сейчас думает эта девушка, а впрочем, ему было наплевать. Но тем не менее почему-то его разбирало любопытство.

Фиби выглядела хрупкой и миниатюрной, ее платье было мокрым насквозь, а волосы – растрепаны. Вид у нее был беззащитный и невыразимо печальный. Девушка сейчас напоминала сломанную фарфоровую куклу. Только теперь Хосмен понял, что в Ипсуиче был ее родной дом. И вот она видела, как от этого дома остались одни головешки. Мисс Фиби потеряла все, что было ей так близко. Алексу вовсе не хотелось думать о печалях этой девушки, но он ничего не мог с собой поделать.

«Глупости, – сказал он себе. – Это всего лишь испорченная дочь человека, который бы, не задумываясь, стер с лица земли целый город ради своей выгоды».

Когда она подняла на него глаза, Хосмен заметил, что щека ее перемазана сажей, а платье во многих местах прожжено до дыр. Девушка продолжала гладить дворняжку. Пароход между тем прибавил ходу.

– Куда вы меня везете? Он не ответил.

– Каковы ваши намерения? – Фиби говорила громким, уверенным тоном. – Я требую, чтобы вы мне ответили!

– Кто был тот малыш с хлыстом? – спросил Алекс, сделав вид, что не расслышал ее вопроса.

– Саймон Ноэл Кросби, – с гордостью произнесла девушка. – Он мой жених!

– Очаровательный парнишка, – процедил сквозь зубы Хосмен. – Вам повезло, юная леди.

– И можете быть уверены, что он запомнил вас, сударь. Теперь во всех газетах будут ваши портреты. – А ты что, не помнишь, что сама отказалась поехать с ним?

– Я не отказывалась, только не успела…

– Нет, время у тебя было. Ты могла просто схватить его за руку и сесть в карету.

– Но вы бы все равно меня преследовали.

– Вполне возможно, – признал Алекс. – А может быть, и нет. Теперь ты об этом не узнаешь, потому как предпочла меня.

– Ничего подобного, – возмутилась Фиби. – С какой стати?!

– А вот этот вопрос тебе следовало бы задать себе. Ведь я, черт подери, понятия не имею, что творится у тебя в голове!

– Кроме того, у вас теперь проблемы, – отрезала девушка. – Вы хоть знаете, кто мой жених?

– По-моему, он полная задница!

– Да он отпрыск одного из влиятельнейших семейств в городе! – всплеснула руками Фиби. – Он наследник издательской империи со связями в Лондоне. Когда Саймон и мой отец найдут меня, об этой истории будет напечатано во всех газетах страны.

– К тому времени, как они тебя найдут, ими уже можно будет драить палубу, – покачал головой Алекс.

– Странная у вас манера выражаться, – констатировала Фиби. – Какая-то смесь лесного невежества с образованной фамильярностью. Кто вы?

– Хватит глупых вопросов, и быстро в трюм, – тоном, не терпящим возражений, произнес Хосмен. Ему не хотелось, чтобы мисс Кью хоть что-то о нем разузнала. – И молите Бога, чтобы отец поскорее купил вам свободу.

– А иначе что? – вспылила девушка.

– В противном случае вас ожидает долгая холодная зима.

Фиби поспешила снять с пальца кольцо с бриллиантом.

– Это стоит целое состояние. Берите! Только быстрее верните меня на берег.

Алекс сунул кольцо в карман, даже не взглянув на него.

– Нет! Так просто ты не отделаешься. Пусть твой папаша заплатит.

– Но вы же не можете держать меня на этой посудине всю зиму! – возмутилась девушка.

– Верно, – согласился Хосмен, – и поэтому нам лучше поторопиться.

– Вам это так просто с рук не сойдет! – выкрикнула Фиби.

Алекс взял ее за запястье и презрительно посмотрел заложнице в глаза:

– Вы что, так и не поняли, принцесса? Мне уже сошло это с рук.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

От качки Фиби тошнило, но она решила держаться до последнего. Продрогшая до костей в своем мокром платье, она ждала, пока Алекс Хосмен не скроется в рубке. «Пират» Грозный Рик о чем-то с ним говорил. Похоже, они спорили. Затем оба склонились над столом, заваленным картами.

«Вот и хорошо, – с некоторой радостью отметила девушка. – Сейчас они не обращают на меня никакого внимания. Они, похоже, посчитали, что я пойду в трюм, рухну на койку и забьюсь в истерике».

Честно говоря, именно это она и собиралась сделать.

Девушка совершенно не знала, как поступать дальше. Вспоминая своих подруг, она понимала, что Гвенда сразу бы пошла на решительные действия. Она была из тех, кто и минуты не сидит на месте. Сьюзи бы отнеслась к этим мужланам с ярко выраженным презрением да еще бы совестила их за позорное преступление. А Белинда постаралась бы очаровать их и, усыпив бдительность злодеев, бежала. Так как договариваться с этими дикарями бесполезно, а любезничать с ними она не собирается – надо бежать.

В конце концов Фиби решилась. Она успела подсмотреть, как Алекс Хосмен крепил шлюпку на корме, и теперь девушке казалось, что она сможет самостоятельно спустить ее на воду.

Город еще был в пределах видимости. Но чем дальше «Лаки» отплывал от Ипсуича, тем слабее становилась надежда на спасение. Фиби необходимо было поторопиться.

Она нащупала механизм, который отпускал лебедку, и нажала на какой-то рычажок. Цепи жутко заскрежетали, и маленькая лодчонка, с громким всплеском упав на воду, завертелась позади парохода.

Оглянувшись, Фиби поняла, что находившиеся в рубке мужчины так ничего и не расслышали. Девушке было жаль оставлять собачку, но иного выхода она не видела.

О, если бы у нее осталась хотя бы капля мужества! Оказавшись в шлюпке, Фиби уже ничего не чувствовала, кроме леденящего страха. Ее обдало холодным фонтаном брызг, поднимающихся от гребных винтов. Девушка с трудом отвязала огромные узлы и уже через несколько мгновений оказалась в свободном плавании. Пароход быстро удалялся в северном направлении, и Фиби не могла поверить, что свободна.

Холодные волны перехлестывали через борт утлого судна. Громко рассмеявшись, девушка взялась за весла. Дикарь, насколько ей помнилось, греб с легкостью, но Фиби вода показалась тяжелой, словно камни. Вполне возможно, что девушка сумела бы сбежать, не соверши она одну ошибку. Оставшись в одиночестве на пароходе, собака подняла оглушительный лай. И Фиби молилась, чтобы его не расслышали сквозь шум гребных винтов. Но, к своему ужасу, девушка увидела, как пароход развернулся и, подобно лох-несскому чудовищу, стал надвигаться на нее. На борту находился один из похитителей с крюком-кошкой в руке…

В тесной каморке, где очнулась Фиби, были очень низкий потолок и узенькое вентиляционное отверстие для доступа свежего воздуха. Более всего это помещение напоминало маленькую, заваленную одеялами кладовку. В полумраке девушка разглядела свернутый кольцами канат, ящик с какими-то непонятными инструментами, кожаную рубаху и два предмета, особенно ее удививших, – детскую куклу и оригинальное издание романа Чарльза Диккенса «Оливер Твист». Она наткнулась на пустую бутылку, иллюстрированный «Фермерский журнал», кувшин с искрившимися мутно-зелеными камнями и ночной горшок.