Остров любви - Мей Дебора - Страница 10

На улице снова стало многолюдно. Зеваки собирались стайками и как завороженные смотрели в сторону зарева. Запоздавший сигнал тревоги заставил Фиби содрогнуться и пойти быстрее, несмотря на боль в ногах. Мимо девушки пронеслись два пожарных экипажа с паровыми насосами.

Фиби сейчас хотелось одного – выйти к морю. Там она обязательно успокоится и решит, как поступить дальше. Нужно будет только сосчитать все корабли, и верное решение само придет в голову. Так Фиби поступала всегда, когда стояла перед выбором. Но сейчас бедняжке предстояло нечто большее, чем выбрать платье для званого вечера или развлечение – кино, театр, оперу. «Ну конечно же! Нужно представить, что это сеанс кинопоказа, только затянувшийся на неопределенное время, а я – главная героиня», – Фиби даже хлопнула в ладоши, насколько ей понравилась эта идея. Она прошла уже целый квартал, прежде чем сообразила, что где-то потеряла шаль. Может, просто уронила ее на тротуар, когда мимо проезжали экипажи пожарных.

Фиби благодарила Бога, что избавилась от похитителя, но даже это единственное радостное событие не могло привести ее в чувство. Все вокруг казалось каким-то нереальным. А наступавший рассвет напоминал собой преддверие ада. Лишь надежда на то, что она сможет найти дорогу к отцу и их озерному дому, заставляла Фиби идти вперед.

Наконец она достигла скалистого берега моря. Завывающий ветер подхлестывал барашки, а само море ощетинилось корабельными мачтами и пароходными трубами. На берегу, в двухстах метрах от Фиби, сидели в обнимку мужчина и женщина. Они застыли, словно скульптурная композиция, и складывалось впечатление, что они просто спят.

«Интересно, это супруги, или любовники?» – подумала Фиби. Наверное, она позавидовала этой парочке: вот так, обнявшись, на берегу моря вряд ли она будет сидеть с любимым человеком.

Фиби невольно вскрикнула и отпрыгнула в сторону, когда ее ноги что-то коснулось. Это что-то оказалось маленькой испуганной собачонкой. Существо, забавная смесь болонки и дворняжки, также отскочило в сторону, и Фиби впервые за двое суток рассмеялась.

– Откуда ты здесь? – Фиби погладила собачонку, и та принялась усердно вилять хвостиком с длинной кисточкой на конце. Затем лохматое создание встало на задние лапки и прошло три-четыре шага.

– Умница! Ну, иди к своим хозяевам, – Фиби в полной уверенности, что животное принадлежит влюбленной парочке, крикнула в сторону голубков:

– Это ваша собака?

Вместо ответа мужчина и женщина поднялись и молча, держась за руки, пошли прочь. Псина прижалась к ноге Фиби и, похоже, никуда не собиралась уходить. Девушка взяла ее на руки и прижала к себе. Благодарное существо лизнуло Фиби в щеку и та поморщилась: от собачонки не очень-то хорошо пахло. Но отпускать псину Фиби не хотела – с ней на руках было как-то спокойнее.«Что же случилось с отцом? – лихорадочно, пытаясь окончательно не поддаться накатывающему отчаянию, думала Фиби. – Что стало с нашим великолепным особняком? А как же мой экипаж?» Все эти вопросы, которые девушка задавала самой себе, складывались в один: что стало с тем единственным миром, который до сих пор ей был знаком?

Перед стихией все были равны. И теперь она оказалась на одном уровне с пытавшимся похитить ее преступником. От этой мысли девушке стало не по себе.

И вдруг ей на ум пришла потрясающая идея. А что если Саймон Кросби больше никогда ее не найдет? Что если навсегда она будет потеряна для Филиппа Кью? Тогда ей не придется ругаться с отцом из-за замужества.

Фиби попыталась представить себе, каково это – быть никем, ничем и никому не принадлежать. И тотчас же ее окатила волна презрения. Побегом от нежеланного брака она предает своего отца, своих подруг, свою жизнь. Нет, этого бы никто на свете не заставил ее сделать. И тем не менее сиюминутная фантазия странным образом привлекала. Интересно, если она просто исчезнет, будут ли ее разыскивать и будут ли по ней тосковать? Как именно это повлияет на отца? Ответить на эти вопросы девушка не могла. У нее было такое чувство, что отец относится к ней как к личной собственности. Но вот любит ли он ее как родную дочь? Какое-то время отец будет горевать, а потом полностью погрузится в деловые проекты. А Саймон женится на другой богатой невесте. Подруги, конечно же, будут чтить ее память, но жить-то, в любом случае, станут по-своему.

Когда с моря подул холодный ветер, Фиби задрожала и сильнее прижала к груди несчастную собачку. Девушка вспомнила о своих подругах: о Сьюзи, Белинде и Гвенде. Кажется, с тех пор, как они собирались на званый вечер, прошла целая вечность.

Девушка окончательно выбилась из сил. Ее одежда была изорвана в клочья, ноги стерты в кровь, руки изрезаны. Боль чувствовалась в каждой клеточке ее тела. Чтобы унять боль, она пошла по воде, чувствуя, как волны бьют ее по коленям. И вдруг сквозь шум роли Фиби четко расслышала, как кто-то назвал ее по имени.

– Фиби, Фиби, ты ли это? Фиби Кью!

Она подняла голову, оглядела пирс и тотчас узнала шикарную карету. Подтянутый мужчина в растрепанном вечернем фраке стоял на козлах, ветер развевал его светлые волосы. Белая перчатка сжимала длинный хлыст.

«САЙМОН!»

ГЛАВА ПЯТАЯ

В тот миг, когда Фиби узнала своего жениха, ей показалось, будто душа покинула ее тело. Девушка стояла, словно зачарованная, ничего не понимая и не желая хоть что-либо чувствовать. Вот он, Саймон, как всегда милый и повелевающий. Точь-в-точь, каким был в ту злопамятную субботнюю ночь. Теперь он вновь обращался к ней, приказывая подойти.

Лишь мгновение тому назад Фиби размышляла о новой жизни, о том, чтобы покончить с прошлым и начать все заново. Ей очень не хотелось оставаться вещью, при помощи которой отец будет добиваться давно поставленной цели. Но в данный момент с чувством горького поражения она готова была признать, что понятия не имеет о том, как жить по-своему.

Будто завороженная, Фиби пошла навстречу Саймону. Мысли путались. Шок и усталость толкали ее к нему. Девушка чувствовала себя столь же беспомощной, как эта собачка. Пришло время вернуться к запланированной жизни и к мужчине, который будет руководить ею до конца дней. Саймон… Мужчина, за которого она обязана выйти замуж; мужчина, которого приличное общество считает царственной особой; мужчина, который должен был дать Филиппу Кью внуков, чьи права будут равными с отпрысками известнейших дворянских фамилий.

Холеное лицо Саймона служило ей маяком. Он протянул девушке руку в перчатке.

– Слава Богу, я нашел тебя, дорогая, – произнес Кросби с безупречным оксфордским акцентом. – Что за везенье!

Она смотрела на тянущуюся к ней руку в перчатке. Длинные элегантные пальцы дрожали от нетерпения.

– Ну, давай же, садись, – нетерпеливо продолжал он. – Я не намерен оставаться здесь! Проклятье!

Собака, до сих пор спокойно сидевшая на руках у Фиби, набросилась на Саймона. Бросив на нее гневный взгляд, он обратился к своей невесте.

– Где ты откопала эту тварь?!

– Здесь… Она заблудилась… – слова давались Фиби с большим трудом.

– Ладно, ерунда, – успокоился Саймон. – Просто брось это вонючее безобразие и возьми мою руку. Вот так-то, девочка…

Девушка внутренне вздрогнула, но безропотно повиновалась.

Ведь это же был Саймон. Саймон, которого она знала с детства. Тот самый Саймон, что брал вместе с ней уроки бальных танцев. Саймон, сидевший в кабинете отца и обещавший, что введет Фиби в высшие круги общества в обмен за ее руку и сердце… и потрясающее приданое.

У мисс Олборн девушку научили больше всего на свете бояться скандалов. Лишь представители низших слоев могут закатывать сцены. Этот урок в Фиби вбили настолько, что она, не задумываясь, отпустила на землю собачку. Дворняжка затанцевала около нее, в отчаянии царапая лапками юбки. Филипп лихо щелкнул хлыстом. Несчастное животное завизжало и бросилось наутек. Собачонка сделала крут и, все еще жалобно скуля, забилась под экипаж. Придя в себя, Фиби попыталась достать собаку и уже было нагнулась, как вдруг рука Саймона сомкнулась на ее запястье.