Sindroma unicuma. Finalizi (СИ) - Хол Блэки - Страница 88

      - Они тебе не мешают? Мне казалось, что все, кто видит волны, раздвигают их, чтобы не путались под ногами. - Я скопировала движения пловца брассом.

      Мэл улыбнулся.

      - В целом не мешают. Да ты и сама знаешь, что частота волн напрямую связана с активностью Солнца.

      - Это в учебниках написано. А как в жизни?

      Мэл схватил пустоту и притянул невидимую волну.

      - С заходом солнца их количество уменьшается, но незначительно. Вот эта течет из-за спинки дивана и уходит в противоположную стену, но я дернул, и пошло возмущение. Волна колеблется. Хочешь - накладывай её на звуковые волны, хочешь - вводи в резонанс со световым излучением, хочешь - завязывай узлами и ограничивай пространство. А если вырвать кусок волны, то высвобождается энергия.

      - А рукам не больно?

      - Нет. В зависимости от времени года волны бывают разными. То жесткие как металлические струны, то рыхлые как пряжа, то упругие как пружины. Часто из-за их нестабильности срываются заклинания.

      - Как же так? А вдруг волна попадет тебе в глаз? Или в живот? И пройдет насквозь.

      Мэл рассмеялся.

      - Как правило, они обтекают движущиеся объекты.

      - А вообще? Не раздражают?

      - Привык не замечать. И другие не обращают внимание. А как ты приспособилась?

      - Не знаю. Быстро сообразила, что к чему, копировала жесты, слова, чтобы не выделяться.

      Мэл разжал пальцы, отпуская пустоту.

      - Волна стремится к первоначальному положению, и со временем возмущение утихнет. - Он потянулся влево и привлек невидимую волну, а затем другой рукой притянул волну справа. - Вот, зажми, - переложил невидимые волны в мои кулаки.

      Я походила на пьяного кучера, который проснулся утром в конюшне в соломе, а руки по памяти сжимают вожжи.

      - Я их держу?

      - Держишь, - кивнул Мэл. - Волны натянуты, и началось возмущение. Их можно связать, оторвать, закрутить, сжать, растянуть. Можно работать с одной волной, но тогда результат не так эффектен. Чем больше волн, тем больше заклинание, но и отдача потом сильнее. Чтобы оно получилось, нельзя ошибиться. Самое малое - если тебя обольет водой или обожжет. А может долбануть током. Что сделаем с ними? - его ладони легли на кулаки, сжимающие невидимые волны.

      Честное слово, я ощущала себя полной дурой. Из ничего получить что-то!

      - Не знаю... Что хочешь.

      - Ладно.

      Мэл управлял моими руками как кукловод марионеткой.

      - Смотри... Из левой руки перекладываем в правую... Теперь их две... Второй свободной рукой притягиваем ту же волну, которую отдали - получается петля. Просовываем в нее сжатые волны и затягиваем... Крепче!

      Мэл рассмеялся и опустил руки.

      - Что? - спросила я, замерев в нелепой позе.

      - Упустили. Давай снова.

      И снова парень водил моими руками, растягивая, завязывая и разрывая, пока в раскрывшейся ладони не появился крошечный кривокосый розовый огонек - мой первый gelide candi*. Он не обжигал, не морозил и колебался в воздухе как пламя свечки.

      - А-ах! - только и воскликнула я от переполнявших меня чувств.

      Мы смотрели на огонек до тех пор, пока он не побледнел, уменьшившись в размерах, а потом и вовсе растворился в воздухе.

      Мэл поцеловал меня в щеку.

      - Пошли спать.

      - Ты здесь ночуешь? - замерла я у входа, не решаясь пройти дальше.

      Комната выглядела пустой за исключением подиума посередине, на котором возвышалась огромная кровать, а в головах занимало ромбовидную нишу окно. По левой стене спальни тянулось зеркало. И опять над головой навис скошенный потолок, и ввергла в состояние робости белоснежность обстановки. Разве что пол, выложенный плашками, да кремовое постельное белье разбавляли медицинскую стерильность.

      Мэл, снимая на ходу футболку, швырнул ее в изголовье кровати и, раздвинув дверцы встроенного шкафа, достал оттуда майку.

      - Эва, проходи, - кивнул приглашающе. - На диване спать не будешь. Не надейся.

      Присев на краешек кровати, я покачалась.

      - Здорово пружинит.

      - На досках не сплю. Устраивайся пока. Я скоро вернусь.

      Мэл подхватил футболку и вышел, а я с размаху завалилась на атласное стеганое покрывало и раскинула руки. Вспомнив о кольце, поднесла ладонь к глазам.

      Подарок Мэла прочно закрепился на безымянном пальце - не провернуть и не снять. Кожа вокруг слегка припухла и отзывалась легкой ноющей болью, если надавливать посильнее.

      Теперь я при цацках, как говорили у нас в интернате. На правой руке - подарок Некты, а на левой - фамильное кольцо Мэла. Обычное, ничем не примечательное. Ни вязи старинных символов, ни вспыхивающих на ободке таинственных знаков. И, по-моему, даже не золотое. Может, медное? Говорят, изделия из меди имеют красноватый отлив.

      Невероятно. Мэл предложил, и я согласилась. Наверное, подсознательно очень хотела и поэтому посопротивлялась для виду, наплевав на отговорки и увещевания совести. В конце концов, если потребуется, верну кольцо парню, а пока мы официально - пара. Крепче не бывает. Жених и невеста. Тьфу, до чего неловко звучит, но в груди щекотно, а на душе волнительно и тревожно.

      Мэл не приходил, и мне стало скучно. Вскочив, я походила по спальне и полюбовалась отражением в зеркале, облаченным в пижамку, под которой прятался черный кружевной комплект. А потом ноги подвели меня к дверцам малозаметного шкафа-купе, сливавшегося со стеной.

      Я прислушалась, хотя напрягай слух или не напрягай - все равно ничего не слышно, - и воровато раздвинула створки. Мэл не поступил бы так. Он порядочный и никогда не станет лазить по чужим вещам и нагло вторгаться в личное пространство. А я непорядочная, потому что захотела взглянуть, как живет столичный принц. Мой принц.

      Костюмы в ряд - штук пятнадцать, не менее - серые, черные, темно-синие. Даже пижонский белый есть, причем с жилеткой. И галстуков - не перечесть. Интересно, Мэл покупает их сам, или ему дарят, к примеру, мама или сестра? Стопки рубашек заняли три полки, да еще на плечиках висит уйма наглаженных, и рядом свитера, пуловеры, джемперы, ветровки - и каждая вещь на отдельной вешалке. Вот аккуратист! Кто ему гладит? А кто стирает? Домработница? Носки занимают отдельную корзину. Не удивлюсь, если они тоже отутюжены и со стрелками.