Sindroma unicuma. Finalizi (СИ) - Хол Блэки - Страница 78

      - Кто это был? - спросила, когда он усадил меня в машину, и пояснила на всякий случай, чтобы парень не надумал черти что: - Наверное, ты полгорода знаешь.

      - Один приятель. Два года назад окончил институт, работает в компании своего отца. Мы пересекались с ним несколько раз. И он женат, - добавил зачем-то Мэл.

      - На связях?

      - Да, - кивнул парень, вникнув в суть вопроса. - И на деньгах.

      - Как ты со Снегурочкой?

      - Говоришь так, будто это свершившийся факт.

      - Но ведь между вами было решено? Обговорено, согласовано. По крайней мере, между семьями.

      - Не обговорено и не решено, но шло к этому, - признал Мэл, и ответ кольнул мое сердце. - Всё, что ни делается - к лучшему. Зато теперь катаю дочь министра экономики, - ухмыльнулся он.

      - Выходит, из-за отца удостоил меня чести посидеть в машине? - обиделась я. - А если бы его не возвысили, осчастливливал другую и разгуливал со Снегуркой по Операм? Спасибо, до дома доеду сама.

      Тумблер щелкнул, утонув в пластике, и заблокировал дверцу.

      - Иногда ты говоришь невозможные глупости, - сказал Мэл, пытаясь обнять, в то время как я отпихивалась. - Ты выводила меня упрямством, когда и речи не шло о родстве с Влашеками.

      - Значит, выводила? - уворачивалась от его рук. - Замучила бедняжку. Запытала.

      - Конечно. Например, в спортзале. А еще молчала по телефону. И не отвечала на звонки перед приемом.

      - Я думала, так будет лучше для всех.

      - Не нужно для всех. Нужно, чтобы для нас. Столько времени потеряли.

      В нашей борьбе Мэл оказался сильнее, притянув к себе, и поцеловал. А через секунду я забыла о причине обиды.

      С помощью зеркальца и арендованного Вивой тюбика к губам вернулся блеск и цвет нежно-розового пиона. Теперь понятно, почему девчонки постоянно их подкрашивают. Потому что парни при поцелуях съедают помаду. И белокурая Изабелка тоже без конца восстанавливала красоту, мазюкаясь.

      В сердцах я взяла и ткнула Мэла локтем в бок. Предатель!

      - Уй! За что?

      - За всё.

      - Мотивируй, - потер он место тыка.

      - Зачем тебе ездить в "Инновацию"? Питайся помадой. И так съел килограмм сто или двести.

      Мэл помолчал, соображая, и рассмеялся. Смешно ему! А мне очень даже не смешно, и захотелось снова двинуть в бок весельчаку.

      - Я давно на диете, потому что переел до тошноты, - сказал он. - Прощаешь?

      Куда я денусь? Хотя не раз припомню Мэлу его рацион.

      - Ну... не знаю. Подумаю. Егор!

      - Если Егор, значит, нужно готовиться к очередному спору, - усмехнулся он.

      - Почти. Спора не будет, если договоримся насчет расходов. Вчера мы с тобой определились, что посещение кафе и мелкие покупки оплачиваешь ты. Серьезные покупки я буду делать сама.

      - Почему? - спросил спокойно Мэл, но по его лицу было видно - вот-вот разразится гроза.

      - Подумай сам. Ты тратишь деньги родителей не только на себя, но и на меня. Отец лишний раз упрекнет тебя в том, что сидишь у него на шее и транжиришь висоры. Погоди, дай сказать! Поскольку ты пошел против мнения отца, он в любой момент перекроет доступ к счетам. Что тогда?

      - Посмотрим, - дернул плечом Мэл. Разговор ему определенно не нравился.

      - Затем... Я хочу чувствовать себя уверенно и знать, что отвечу любому, кто заявит, будто тяну из тебя деньги, словно босячка, которая с тобой из-за банковских карточек. И прежде всего скажет твой отец... Или Севолод.

      - Не скажут, - отрезал парень. - А если посмеют...

      - Мэл! Егор! Гошик, - прильнула я к нему. - Чем глубже ссора с семьей, тем тяжелее примирение. Мы и так на краю конфликта. Встань на мое место! Ради меня, пожалуйста!

      Мэл долго молчал, глядя в окно.

      - Теперь потребуешь оплатить половину обеда в "Инновации"? - спросил хмуро.

      - Нетушки. Не дождешься. Сам затащил - сам расплачивайся. И если в Иллюзион пригласишь - тоже тебе отдуваться. Но вот, к примеру, одежду куплю на свои деньги. Ладно?

      - Хорошо, - согласился Мэл с натяжкой, покусав губы в задумчивости. - Попробуем сделать по-твоему.

      Мы поговорили о расходах, и у меня точно камень с души свалился. Однако Мэл не разделял моего оптимизма и вел машину с недовольным видом. Ну и ладно. Подумает, осмыслит и поймет, что я права. Эк его переклинило на том, чтобы оплачивать мои хотения.

      Хорошо, что язык вовремя остановился, не сказав лишнего. В воображаемом разговоре Мэла с отцом Мелёшин-страший стучал кулаком по столу и кричал: "Сосунок! Молоко на губах не обсохло, а хлеще бабы спускаешь деньги на ветер! Ты хоть представляешь, каково это - зарабатывать? Заработал ты хотя бы один висор - потом, руками, горбом своим?" Мэл не промолчал бы, и слово за слово, понеслась бы перебранка. В итоге отец и сын разругались бы на веки вечные. Засим конец сказке о крепкой семье.

      Конечно, мои фантазии всегда зашкаливали, не зная преград и расстояний, но почему-то внутрисемейные отношения между отцом и сыном Мелёшиными представлялись именно так.

      Пока Мэл парковался у института, я позвонила Виве, и она не стала отказываться от своих слов, данных ранее.

      Парень заглушил двигатель и помог мне выйти.

      - Побудешь здесь? Мы скоро придем.

      - Провожу до общежития и дождусь снаружи, - решил по-своему Мэл, взглянув на группку курильщиков у калитки, которых я не заметила.

      - Спасибо, - поблагодарила его с чувством и прижалась, взяв под локоток. - Ты у меня такой!

      - Какой? - спросил Мэл, по-прежнему недовольный и насупленный.

      - Особенный! - прикоснулась губами к небритой щеке. - Заботливый и внимательный!

      Мэл не ответил, но я видела, что он оттаял. Закинул на плечо сине-желтую сумку, обнял меня и повел по дорожке между машинами, по пути опять перездоровавшись с приятелями, которых не видел днём, а я прижималась к нему, стараясь не обращать внимания на интерес противоположного пола.

      На крыльце общежития Мэл отдал сумку и распахнул дверь, впуская меня в холл.