Sindroma unicuma. Finalizi (СИ) - Хол Блэки - Страница 186

     Мэл взглянул недоумевающе. Чему удивляться? Между прочим, актуальный и своевременный вопрос.

     - Рубашки? - переспросил. - Нет. Предпочитаю одежду без вис-добавок.

     Спасибо за искренний ответ, - упала я духом. После месяца совместного проживания вдруг выяснилось, что Мэл терпеть не может улучшения, призванные облегчать жизнь людей. А то, что кому-то придется стирать и гладить ворохи рубашек, его не заботит, - взглянула на Мэла с раздражением. Впрочем, сегодня он надел футболку и джемпер поверх, а многочисленные рубашки остались висеть в шкафу, заняв все вешалки.

     В отличие от привередливого Мэла мне всегда нравились вещи, напичканные улучшениями. Будучи на содержании у отца, я привыкла к минимализму и отсутствию изысков в гардеробе. Чем меньше тряпья, тем проще при переезде на новое место. Теперь же ноские, самоочищающиеся, немнущиеся, ароматизированные, меняющие цвет и подстраивающиеся в размер вещи приводили меня в детский восторг от факта обладания ими.

     Кстати, об обновках. Похоже, в довесок к полиморфности кое-кто необратимо превращается в шмоточницу.

     - Гошик, в среду предстоит фотосессия, а мне нечего надеть. Ни одной приличной вещи, - начала я издалека.

     - Извечная женская беда, - заметил философски Мэл.

     - Помнишь, мы договорились, что буду покупать одежду на свои деньги?

     - Когда мы договаривались, то не жили вместе. Это во-первых, - прервал он. - А во-вторых, не паникуй. Успеешь подготовиться. Вечером всё обсудим.

     Чует мое сердце, вечером предстоит новый раунд боев под названием "совместный бюджет". Судя по безапелляционному тону Мэл настроился на пересмотр былой договоренности.

     Секретарша, поливавшая цветочки в приемной ректората, взглянула на нас с любопытством и по громкоговорящей связи доложила Царице о посетителях. Евстигнева Ромельевна встретила в дверях как радушная хозяйка:

     - Доброе утро. Рада видеть вас в полном здравии.

     Когда охранники осмотрели её кабинет и вышли в приемную, женщина указала на кресла.

     - Прошу, присаживайтесь. Неужели Департамент правопорядка оказал мне доверие? - осведомилась у Мэла с налетом мягкой иронии. - Меня исключили из списка подозреваемых?

     - Нет. Но в некоторых случаях Департамент снимает с себя полномочия. Я подписал бумаги о личной ответственности, когда Эва со мной, - пояснил он.

     Вот так, между прочим, в непринужденной беседе проректрисы и Мэла выяснилось, что он подписал за моей спиной какой-то документ, не удосужившись рассказать о сути. Ох, и схлопочет кто-то за недоговорки и тайны!

     - Думаю, мы быстро свыкнемся с присутствием специалистов Департамента, - объявила Евстигнева Ромельевна, лучась оптимизмом. Уж не охранников ли она посчитала специалистами? - Поскольку пропущено полтора месяца учебы, перед нами стоит задача по наверстыванию упущенного. С расписанием весеннего семестра вас ознакомят в деканате. Наш институт совместно с Департаментом образования подготовил программу дополнительных занятий с учетом пересдач по задолженностям зимней сессии. Для вас, Егор, проблемным предметом осталась символистика, а у вас, Эва, не сдана теория снадобий. Если потребуется, мы охватим часть летних каникул и, соответственно, отодвинем сессию ближе к осени. Я рассчитываю на удачный весенний семестр.

     Да, удача потребуется всем нам. Царица надеется, что новые ЧП не повалят институт навзничь. Для меня этот семестр пройдет под знаком индивидуальных встреч с преподавателями, означающих, что придется штудировать конспекты от корки до корки, не рассчитывая на авось, - тоска! Для Мэла этот семестр будет напряженней, чем предыдущие: ему нужно успевать и учиться, и работать.

     - Для вас, Эва, помимо теоретических занятий разработана практическая часть, - продолжила проректриса. - От Департамента образования выделены педагоги, которые продолжат занятия, начатые во время реабилитации.

     Собрались три лгуна: я, Мэл и Царица. Мы прекрасно знаем, что у меня никогда не было вис-способностей, но старательно делаем вид, что причиной трагедии стало отравление сильнейшим ядом. Если проректриса пожелает успехов в освоении волн, это станет верхом лицемерия.

     Евстигнева Ромельевна не пожелала. Стоило сказать ей спасибо за сохранение тайны. Пусть она не питала ко мне особой симпатии, но и не чинила препятствий в учебе. Зато к Мэлу отнеслась иначе, чем ко мне, и вовсе не потому, что его отец заведовал двумя влиятельными департаментами. Я бы сказала, между проректрисой и Мэлом установились доверительные отношения, основанные на взаимном уважении. Царица чаще посматривала на него, нежели на меня, улыбалась ему мягче, чем мне, и внимательно приглядывалась к нам обоим, словно выискивала подтверждение правоты своего поступка: а не напрасно ли она вмешалась месяц назад и пролила свет на события, происходившие в медицинском стационаре? Счастлив ли Мэл? Воздалось ли ему по заслугам за бесценный дар жизни?

     Беспокойство проректрисы за Мэла вызвало у меня толику ревности, потому как Царица оказалась причастна к его делам в большей степени, чем я. Не удивлюсь, если Мэл обращался к ней за советами.

     - Что за документы о личной ответственности? - набросилась я на Мэла, когда мы вышли в приемную. - Почему узнаю о них последней, и почему меня считают маленькой, чтобы посвящать в свои дела?

     - Если бы я не подписал, то медведи, что вышагивают впереди и позади, прописались бы в наших комнатах, - ответил вполголоса Мэл. - Я взял на себя ответственность за твою безопасность, когда мы вместе.

     Вот оно что! Рискованный шаг с его стороны.

     - И когда успел? - поразилась я. - Не припомню, чтобы ты занимался бумагами.

     - В Моццо. Ты была на занятиях. Теперь буду отвечать лично, если в моем присутствии с тобой что-нибудь случится. Поэтому будь хорошей девочкой, Эва. Не подведи меня.

     - Ты принимаешь решения единолично, не посоветовавшись со мной! - вспыхнула я. - Неужели трудно предупредить?

     - Ну, хорошо. Ты узнала. Разве что-то изменилось? - начал раздражаться Мэл. - Зачем забивать голову незначительными мелочами?

     Хороша мелочь! Из-за неё у родителей Мэла появится еще один повод возненавидеть меня. Если я пострадаю из-за преднамеренного злодейства, а преступника не найдут, то за его неимением обвинят Мэла со всеми вытекающими последствиями.

     - Почему незначительными? - закипела я. - Считаешь мелочишкой, когда тебя призовут к ответу как недоглядевшего?

     - Не накручивай, Эва. Представь, что тебе послышалось. Забудь о моих словах и живи спокойно, как раньше. Однако... твое возмущение наводит на мысль, что ты собираешься выкинуть очередной фортель, - прищурился Мэл.