Sindroma unicuma. Finalizi (СИ) - Хол Блэки - Страница 183

     Из перечисленных пунктов меня потряс третий. Мэл будет учиться, работать да еще готовиться к семинарам, писать рефераты, читать факультативную литературу - и всё из-за меня. Он пошел на принцип, отказавшись от родительской поддержки, и это очередной минус мне. Из-за меня Мэл будет возвращаться поздно. Он станет уставать. Появится раздражение, которое перерастет в невроз, а затем в стресс и депрессию.

     Фантазия нарисовала Мэла - со впалыми щеками, изможденного, ползущего на последнем издыхании в институт после ночной разгрузки товарняка. О нет, это выше моих сил!

     Ко всему прочему, подзуживал внутренний голосок: если Мэл начнет подрабатывать, у него не останется времени на меня. Конечно, когда-нибудь институт будет окончен, нам вручат аттестаты, и начнутся трудовые будни. Но старт намечался на следующий год, а не со дня на день. Я еще не надышалась Мэлом, чтобы делить его с работой.

     Даже собранный им шкаф не радовал. Вечер потускнел.

     - Ты все-таки расстроилась, - заключил Мэл, сматывая шнур от дрели.

     Я обняла его и прижалась.

     - Не хочу. Не отпущу.

     Пусть эгоистично, но это так.

     - Всё будет в лучшем виде, - заверил оптимистично Мэл. - Дед уже договорился. Полдня - в институте, после обеда - подработка, вечером - дома.

     "Дома"... Здесь, где мы теперь живем.

     - Вдруг отстанешь от курса? И будешь уставать... А наблюдение врачей? - всполошилась я, вспомнив. - Тебе нельзя перенапрягаться!

     - Эвка, ты заражаешь меня страхами, - рассмеялся он. - Тысячи людей одновременно учатся и работают, и в этом нет ничего страшного. Завтра после обеда поеду на собеседование в компанию. Они специализируются на вис-улучшениях.

     - Так скоро? - совсем скисла я.

     Мэлу надоело мое нытье и расстройство.

     - Я думал, ты порадуешься.

     - Я радуюсь.

     - Что-то незаметно.

     Он притянул меня к себе:

     - А знаешь, что? Давай составим список вещей, которых нам не хватает для нормальной жизни. Ты - свой, а я - свой. И потом сверимся.

     Я согласилась - поначалу с неохотой, но потом увлеклась. Мы бродили по комнатам, загадочно поглядывали друг на друга и строчили на листочках. Исписав их вдоль и поперек, улеглись на кровати и начали сверку. Оказалось, что наши мысли совпадали в некоторых вопросах, как-то: насчет плафонов, штор, карнизов и коврика в душевой. Но Мэл мыслил масштабнее, а я скатилась в мелочи. В его списке оказался пылесос, печка для быстрого разогрева, телевизор, стереосистема с акустикой, накопитель дисков с музыкой, полки для того и полки для сего, большое зеркало на входную дверь, турник, вторая тумбочка, вертящийся стул, диван, кресла и трюмо. Как сказал Мэл, оно предназначалось для бесчисленных косметических флакончиков, тюбиков и бутылочек, чем смутил неимоверно. О трюмо следовало упомянуть в моем списке, а я совсем забыла, потому что меня гораздо больше обеспокоило отсутствие крючочков, кухонной утвари и прочих хозяйственных мелочей. А, еще разволновали стиральная машинка с утюгом и гладильной доской.

     Под конец, зачитывая пункты, мы хихикали и подтрунивали друг над другом. У меня поднялось настроение.

     - Неужели тётка-вехотка отдаст свою заначку? - поинтересовалась я, размахивая листочком. - У нее и стереосистема есть?

     Мэл рассмеялся:

     - Есть диван и кресла. Это точно. И стулья тоже есть. И плафоны с карнизами. А остальное купим.

     Я попробовала еще раз заикнуться о совместном бюджете, но Мэл предупредил с недовольными нотками:

     - Не нервируй меня, Эва. Я страшен во злобе. Завтра будешь зевать весь день.

     Умеет же товарищ увиливать от темы и сбивать с курса.

     - С утра пойдем в институт, - продолжил Мэл. - На занятиях сядем вместе. Дэпы* будут ожидать в коридоре. Питаться будем здесь. Ничего не бери в руки, не ешь и не вдыхай, пока не разрешит охрана.

     - Какой ты серьезный и строгий... Настоящий секретный агент, - промурлыкала я, поиграв многозначительно бровью.

     - Эвка, ты вникла в мои слова? По-моему, витаешь в другом месте.

     - Вникла, вникла, - пробурчала, перейдя на серьезную волну Мэла. А нечего было отвлекать. - Вовсе не собираюсь вести себя как ребенок.

     С теснотой кровати я свыклась быстро. Мне всегда нравилась возможность забрасывать на Мэла руку или ногу и прижиматься к нему. И вообще, нравилось переплетать наши пальцы в замок или рисовать на спине Мэла узоры, когда он отдыхал на лежаке, уморившись после дальнего заплыва, или гладиться щекой о его небритость, или пересчитывать его родинки, целуя каждую, или легонько обдувать шею у линии волос, будя утром, или "разрисовывать" лицо пальцем. Да разве всё перечислишь? То, что по-научному называется тактильными ощущениями, в моем клиническом случае обострилось в десятки, в сотни раз рядом с Мэлом. Я чувствовала его каждой клеточкой кожи. Я узнала бы его с закрытыми глазами из тысячи похожих мужчин. Если Мэл и считал навязчивой мою потребность в прикосновениях, то ни разу выказал недовольство ущемлением своего личного пространства.

     - Я думал, ты никогда не простишь меня из-за пацана, - сказал он вдруг.

     - Егор... - начала я и замолчала, придавленная нахлынувшими воспоминаниями. Но сейчас они причиняли не боль, а грусть. Радик изменил нас. Мы стали взрослее, мудрее, и мы учились пониманию и терпению. Я испытывала безмерную радость, что Мэл не воспринял гибель Радика так же равнодушно, как троица, спровоцировавшая парнишку на отчаянный поступок. Страшно, когда душа черствеет.

     - Слышал, что у той девчонки отросли крылья?

     - Да. И видел. Правда, фотка размытая. Мак переслал. Хочешь взглянуть?

     - Спрашиваешь!

     Мэл поиграл телефоном, нажимая на кнопки, и протянул мне. Изображение на экране действительно оказалось нечетким: силуэт - то ли мужской, то ли женский, а за спиной - нечто, похожее на большой рюкзак. Куда подевалась красотка, вскружившая голову простодушному первокурснику?

     - Как думаешь, она понесла наказание из-за Радика, или её одарили крыльями по чистой случайности?

     - Вряд ли вышло непреднамеренно. Похоже, пацан успел проклясть обидчиков перед смертью.

     - Радик?! Он не поступил бы так. Не верю! Нет и еще раз нет! - замотала я головой. - Проклятие, поразившее троих за одну ночь... Чтобы перенести человека в иную реальность и заточить в зеркале, нужно иметь немыслимые способности... Нужно быть богом! Это за пределами понимания. А Радик видел волны через раз и учился с трудом.