Sindroma unicuma. Finalizi (СИ) - Хол Блэки - Страница 121

     И во сне появилась луна. Она повисла над лесом большим тяжелым кругом, освещая поляны и низины, и от деревьев протянулись длинные тени, уходящие частоколом вдаль.

     Ни дуновения ветра, ни вскрика птицы. Тишина. Воздух пропитался ожиданием.

     Хозяин был здесь, рядом. Он кружил неподалеку, мелькая тенью между стволами, и неслышные шаги отдавались эхом в ушах.

     В крови забурлило предвкушение, натягивая нервы звенящими струнами. Пульс участился, невидимые барабаны забили, горяча сердце.

     И я побежала. Вернее, та, что поселилась в моем сознании, сорвалась стрелой, выпущенной из лука. Или понеслись мы обе.

     Хозяин не отставал. Он подгонял, раззадоривая. Самка чувствовала загривком его присутствие, и жар накатывал волнами по телу, приподымая волоски.

     Гон будоражил и волновал. Сильный самец звал свою пару, оглашая ревом окрестности. И самка - запыхавшаяся, разгоряченная - остановила бег, повернув назад.

     В просвете вековых деревьев мелькнула фигура хозяина. Он был великолепен. Могуч, широкоплеч и наг, как и я. Мышцы играли под его загорелой кожей, блестящей от пота.

     Хозяин обходил сзади, ступая бесшумно. Воздух накалился при его приближении, что уж говорить обо мне?

     Преследователь очутился в шаге, за спиной, и от него исходили волны невиданной силы, сгибающие волю. Не удержавшись, самка упала на колени и склонила голову. Горячее прикосновение прошлось по позвоночнику снизу вверх, вызвав её дрожь и урчание. Это не я, это мое сознание плавилось и таяло, став мягким как воск.

     Меня схватили за волосы и оттянули назад. О да, мой господин! - выгнулась покорно, пока хозяин ощупывал то, что отныне принадлежало ему. Он был доволен трофеем. Он заслужил.

     Шум нарастал в ушах, сердце вторило невидимым барабанам, споря с ними по громкости, кожа пылала, умоляя о прикосновении. Избавь от пытки. Облегчи муки.

     Самке разрешили взглянуть на своего повелителя перед тем, как тела сольются под луной. Перед ней мелькнули глаза - вертикальные полоски в янтаре.

     Хозяин замер и... вдруг оттолкнул, отшвырнул от себя. Брезгливо? Испуганно? Изумленно?

     Господин, в чем моя вина? - поползла за ним. - Прости, господин, я буду послушной.

     Меня трясло, даже зубы стучали. Ужасный колотун.

     Хочу туда, в лес. Хочу к нему.

     Его рев до сих пор отдавался в ушах.

     Прижаться к земле и ползти, ползти. На коленях, к своему повелителю.

     Признать. Отдаться на его волю, на его милость.

     Выбравшись из постели, я поплелась, держась за стену. Голова кружилась от духоты.

     В пищеблоке выхлестала чайник воды и столько же выдула из-под крана.

     Помогло ровно на три шага.

     Тесно в пижаме. Жарко.

     Иду вдоль стеночки. Карабкаюсь.

     Царапаю дверь. Тихо, как мышка. Ведь он слышит. Он не спит, верно?

     Скрипнули петли. Он сонно щурится в полоске света от коридорной лампочки. Неужели дрых?

     - Эва?

     Толкаю его внутрь, и захожу, закрывая дверь. Темно, но мне прекрасно видно. Комната поболе моей и выглядит прилично: обои, мебель, палас на полу, шторы. Это всё мельком, потому что не основное.

     Я наступаю, он отходит.

     - Эва, с тобой всё в порядке? Выглядишь неважно. По-моему, горишь. У тебя температура? И глаза странные. Похоже на инфекцию. Так и знал, не нужно было гулять на морозе.

     Толкаю его на кровать и прыгаю, устраиваясь сверху. Трусь и мурлычу.

     - Мда... у меня инфекция... Хочешь полечить? - не узнаю свой голос, с хрипотцой и грудными нотами.

     - А... как же соседи? - его голос напряжен и срывается, а руки жадно шарят по телу.

     Прикусываю мочку. Хороший мальчик. Оперативно протер глазки и настроился на общение.

     - Какие соседи? - срываю пижаму и прижимаюсь к освежающему, к холодному, к ледяному. Дрожь проходит по моему телу. - В конце концов, для этого есть руки, - намурлыкиваю на ухо. - Зажмешь рот, если стану громко шуметь.

     Кровать Мэла тоже с панцирной сеткой, только пошире, потому что двуспальная. Это я выяснила, покачавшись в ней. Сам Мэл спит как убитый. Еще бы, мы успокоились под утро. Точнее Мэл заснул, а меня снова терзает телесная мука.

     Что за гадство? Впилась зависимость как жало. Не выдрать.

     Мне снова нехорошо, первые симптомы уже проявились. Мутит и шатает.

     Душно. Вскочив с постели, прохаживаюсь голышом по комнате. Выглядываю в окно - снаружи занимается утро.

     И опять меня зовет неслышный голос, призывая бежать навстречу ветру, навстречу свободе. Туда, где ждут и помогут утолить жажду.

     Голос зовет тоненько, но повелительно. Напевает дудочкой, и я застываю как змея. Вслушиваюсь.

     Прохладные руки обнимают меня, и я вздрагиваю. Змея раздраженно шипит. Не отвлекай. Дай послушать зов.

     - Эва, пойдем, - тянет он. - Пойдем, - повторяет и проводит по щеке, по губам. Пальцы сбегают по шее, между ключицами и ниже. Подаюсь к нему. Согласна.

     И снова пружины скрипят - ритмично, рьяно. Лучшая музыка для ушей, заглушающая призыв.

     Мэл зажимает мне рот рукой. Сколько раз он делал это ночью? Не считала.

     Облегчение приходит не сразу. Жар спадает, и я забываюсь в тяжелой дрёме. В полусне продолжаю бежать, вскакиваю, мечусь.

     - Тише, тише, - оплетают меня руки Мэла. - Спи, ты устала.

     ***

     - Это я.

     - Мне некогда, - сказал глухо зять. Наверное, прикрывал динамик рукой. - Говори быстро и по существу.

     - Всё пошло не так, - ответил Альрик.

     - То есть?

     - Я узнал, кто она. Сегодня ночью, - Альрик машинально потер висок.

     - Ты догнал ее? - спросил Айк торопливо. - Тогда в чем проблема?

     - Она... не из наших.

     На другом конце невидимой линии повисла тишина.