Мир Гаора (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 352

   Под эти мысли и раздумья Гаор поджарил два бифштекса с картошкой и луком, сварил кофе и грибной суп-пюре с шампиньонами для хозяина, открыл ему же баночку с острой рыбой на закуску и нарезал хорошего белого хлеба. А себе приготовил солдатского горохового супа, каши, чая и чёрного хлеба. Теперь быстро сменить шофёрско-поварскую форму на лакейскую и накрыть на стол в салоне. А вина себе хозяин сам достанет, если захочет.

   Как правило, он успевал к приходу хозяина. И сегодня, только-только всё расставил и разложил, как Фрегор ввалился в салон через заднюю дверь, небрежно стряхивая с куртки и ботинок свежий ослепительно белый и пахнущий морозом снег.

   - Отличная погода, Рыжий! - радостно провозгласил он. - Уже готово? Тоже отлично.

   Прислуживать за столом Гаору почти не приходилось. Его манера сразу всё выставлять и стоять наготове в лакейской форме Фрегора вполне устраивала, тот даже зачастую сразу отправлял его в кухонный отсек. И сегодня, окинув быстрым взглядом накрытый стол и не найдя упущений, кивнул:

   - Ступай, Рыжий, потом уберёшь.

   - Да, хозяин, - с готовностью отозвался Гаор и исчез в кухонном отсеке.

   В прошлый раз он выложил не те вилки и схлопотал по физиономии. Не очень больно, но достаточно обидно. Да и самому жрать охота. И шило в хозяйской заднице всегда наготове. Иди знай, завалится псих отдыхать и даст отдохнуть и ему или сразу погонит дальше. Сиди тогда голодным до следующей остановки.

   Как Гаор догадывался, хозяин был к его лакейской работе весьма снисходителен, и каково приходится Третьяку с Драбантом, он теперь гораздо лучше представлял и вполне искренне сочувствовал парням. "А ведь это ещё Фрегор не напивается, чувствует себя на работе, - подумал Гаор, быстро хлебая свой суп, - а то совсем бы солоно пришлось". Он и трезвый-то псих-психом, а пьяный... видали, знаем.

   Поев, Гаор скинул выданную ему разовую посуду в ящик для мусора, убрал на кухонном столе, подготовил таз с водой для мытья и прислушался. Ага, вроде доедает, сейчас позовёт. И только успел подумать, как донеслось:

   - Рыжий!

   - Да, хозяин, - вошёл он в хозяйскую половину салона.

   - Убирай, и через тридцать долей тронемся. Можешь прогуляться.

   - Да, хозяин. Спасибо, хозяин, - ответил Гаор, убирая со стола.

   Прогуляться, конечно, это хорошо и спасибо, но ему ещё мыть и расставлять посуду, и переодеться из лакейского в шофёрское, и... и сколько ни есть, всё его!

   Наведя полный порядок в кухонном отсеке, он переоделся, прошёл в кабину и через переднюю шофёрскую дверцу вышел в белый холодный мир, вдохнул обжёгший лицо и грудь морозный воздух. Далеко отходить от машины он, разумеется, не рискнул, но хоть на пару шагов можно, и, утопая по щиколотку в холодящем ноги через тонкие ботинки снегу, немного потянулся и чуть-чуть, опасаясь резким движением порвать мышцу, размялся. Вокруг было тихо и пусто. Когда-то, давным-давно, ещё в училище он читал книгу с таким названием: "Белое безмолвие". Сама книга почти сразу забылась, а название помнилось долго. Мир был холоден и отчуждённо равнодушен к нему. "Чужой я теперь здесь", - подумал Гаор. А ведь Дамхар уже принял его, поверил ему... "Не предавай доверившихся тебе". Прости, Седой, если сможешь...

   Гаор тряхнул головой и вернулся в машину, аккуратно оббив с ботинок снег, сел за руль.

   - Готов? - занял своё место Фрегор. И не дожидаясь ответа. - Вперёд по маршруту.

   - Да, хозяин, вперёд по маршруту, - ответил Гаор, мягко, без ненужных рывков и раскачиваний трогаясь с места.

   Обычная работа и... и неужели вся поездка так пройдёт? В привычной работе, в мелких и, в общем-то, по делу - ведь в денщиках ему быть не приходилось - придирках, а потом опять в Аргат, в "Орлиное Гнездо" и ведь как ни крути, ему надо считать "Орлиное Гнездо" домом, не продадут его, уже ясно. "Ты мой и всегда будешь моим". И ведь так и будет. А значит, приспосабливайся, если хочешь выжить. А зачем выживать? Ради Вьюнка? Или чтоб выждать и вмазать Мажордому за все его подлости и паскудства? А договорится хозяин с дядюшкой, помирится и подарит тебя ему, и что тогда? Ведь за тебя децимой вся спальня ответит. Да и не тебе, палачу и подстилке, трепыхаться, это другим ты можешь врать, а не себе. И ощущая, что опять слишком близко подошёл к краю, за которым уже не серая пустота, а холодная слепящая и обжигающая своим холодом белизна, заставил себя думать о другом.

   Фрегор, по своему обыкновению, то сидел рядом, то убегал в салон и там возился со своими бумагами, но, спасибо Огню, не лез и маршрута не менял.

   Визит столичного инспектора в провинциальную контору накануне праздника - не для слабонервных. И Фрегор был вполне доволен результатами. Страх и растерянность проверяемых приятно грели сердце и конвертировались в столь же приятные купюры и подарки, среди которых попадались и по-настоящему ценные вещи. Например, старинное столовое серебро, или изящный, хоть и современной работы, но сделанный явно на заказ портсигар, настолько элегантный, что можно и дядюшке нос утереть. Последнее соображение особенно обрадовало Фрегора. Орната он ненавидел так давно, что совершенно не мог вспомнить, когда и почему началась эта ненависть. С братом понятно: они соперники, и стать полноценным наследником можно, только уничтожив... врага, ну конечно, врага. А дядя... бездетный гомик не может быть наследником ни при каком раскладе. Это Фрегор понимал. Но и терпеть его снисходительность, насмешки, замечания и выговоры он не хотел. Вообще, с какой стати этот ублюдок смеет делать ему замечания?! Ну, ничего, Фордангайру осталось немного, с его выродком вопрос улажен, такого удара идиот не выдержит. Смешно, но он всерьёз привязан к уроду. С одной стороны, это даже хорошо. Ведь будь иначе, уродца ещё когда сдали бы в Амрокс и заменили бы, да нет, зачем нам Амрокс, Ардинайлы всегда сами решали свои проблемы, прямо на месте бы заменили подходящим детёнышем из питомника. А теперь хрен ему, идиоту, все проклеймены, клеймёных наследников не бывает! И хорошо, что братец этим чёртовым питьём накачивался. Удобная, оказывается, штука, недаром его в дорогих борделях с шартрезом мешают, а я никогда не любил ликёры, вот водка с бальзамом - это вещь, и брать надо форзейльскую, она чище и забористее...

   Гаор с непритворным спокойствием равнодушия слушал излияния сидящего рядом хозяина, гоня машину по несколько неожиданному маршруту: "Найди местечко поспокойнее и отпразднуем". Отпразднуем? А, ну да, тридцать первое сегодня, всё и все работают только до полудня, даже рабам дают выходной. Ему, похоже, не отломится, ну так тоже - не самое страшное.

   Фрегор снова отхлебнул из стеклянной в серебряной оплётке бутылки-фляги и с интересом огляделся.

   - Так, Рыжий, как новый год встретишь, так его и проживёшь, давай-ка вон там остановись.

   Чем это место лучше или хуже любого другого, Гаор не понял и, даже не задаваясь этим вопросом, послушно остановил машину.

   - Для начала, - решил Фрегор, - проводим старый. Давай, Рыжий, займись там ёлкой и прочим, - и хихикнул, - не будем нарушать обычаи.

   Не будем так не будем, но где он этому придурку ёлку раздобудет? До ближайшего хорошего леса... И тут Гаор вспомнил про ящик с нарисованной на нём ёлкой. И куда он его засунул? Ага, вроде там должен быть.

   Под эти размышления он отыскал нужный ящик, в котором оказалась небольшая искусственная, но очень хорошо сделанная ёлка, игрушки, гирлянды и даже три свёртка в подарочной упаковке. Ну, ни хрена себе!

   Сидя на диване и по-прежнему прихлёбывая и прикладываясь к бутылкам и флягам, Фрегор в общем-то благодушно наблюдал за его стараниями по превращению салона из походного в праздничный вид. И продолжал болтать. Жаловался на родных и сослуживцев, кого-то ругал, над кем-то издевался, вспоминал свои удачи и чужие провалы... тоже уже привычно и можно не слушать, хотя попадалось и интересное. Например, о "зелёнке", она же, как сразу догадался Гаор, "пойло", она же...