Мир Гаора (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 313

   - Да, мой господин, - хрипло ответил Гаор.

   - А значит, - тон Венна стал почти торжественным, - значит, никого, ни младшего сына, ни бастарда, ни дочь, ни за что, ни при каких обстоятельствах нельзя продать в рабство. Свободнорождённый может стать рабом только по приговору суда. Понимаешь, Рыжий? И никаких сорока пяти процентов с бастарда теперь не будет, и деления на нажитое и родовое, и всем сыновьям всё поровну, понимаешь? И наследник - старший по рождению, а от кого рождён неважно, раз отец признал, то всё. Ну, что ты молчишь, Рыжий?

   - Меня это не касается, мой господин, - спокойным, даже скучающим тоном ответил Гаор.

   - Да, - кивнул Венн, - закон обратной силы не имеет. А жаль, Рыжий, а? Этот бы закон да пять лет назад, чтоб его до двадцатого ноября приняли... что скажешь, Рыжий?

   - Время необратимо, мой господин, - сказал Гаор.

   Он уже совсем успокоился. Пусть, пусть сволочь дразнит его, лишь бы о Кервине забыл.

   - А ты философ, - засмеялся Венн. - Ну-ка, ещё что-нибудь.

   Гаор пожал плечами.

   - Клеймо не смывается, а ошейник не снимается, мой господин.

   - Интересно, - кивнул Венн. - И по сути верно, и по форме красиво. Ну, так вот тебе ещё фраза. В твою, - он засмеялся, - коллекцию. Кровь - не вода: огня не тушит и грязи не смывает.

   Гаор невольно вздрогнул: это он уже слышал, только не по-дуггурски, а по-нашенски, от бывальщицы, и тогда ещё и удивился, и восхитился точностью и глубиной, и долго думал, как это перевести, а оказывается... стоп, эта сволочь откуда это знает? Но спрашивать нельзя. И потому, что рабу спрашивать господина не положено, и потому, что спросить - это выдать себя, и всех тех, кто доверился ему, рассказывая старины и бывальщины.

   Их глаза встретились. Венн смотрел на него так, будто требовал чего-то, но не слов, а... Гаор первым отвёл глаза.

   - Ну что ж, - после паузы, показавшейся Гаору очень долгой и потому зловещей, сказал Венн, - время у нас ещё есть, и разговор, я надеюсь, не последний. А теперь за дело, Рыжий, поехали.

   - Да, мой господин, - облегчённо выдохнул Гаор.

   Эта игра в недомолвки и намёки сильно утомила его. И он с искренней, хотя и тщательно скрытой под маской безразличия, радостью занял место телохранителя за левым плечом Венна, вошёл, на ходу надевая куртку, в лифт, а в гараже раскрыл перед Венном дверцу машины и сел за руль.

   - Отлично, - кивнул Венн, когда перед ними раздвинулись двери гаража. - Вперёд Рыжий. Дорогу помнишь? На проспект Отцов-Основателей.

   - Да, мой господин, на проспект Отцов-Основателей.

   Как Гаор и предполагал, работа была как в первые месяцы у Фрегора. Он возил Венна на какие-то встречи. Но, в отличие от Фрегора, с собой его Венн не брал и никого в машину не подсаживал, а сам выходил, и Гаор даже не успевал заметить, в какую машину тот сел или в какую дверь вошёл. Венн вдруг просто исчезал, а потом так же неожиданно, как из-под земли, возникал.

   А время шло, и, наконец, прозвучало неизбежное:

   - В Дом-на-Холме.

   - Да, мой господин, - ответил Гаор, бросая машину в левый разворот. - В Дом-на-Холме.

   Вот и всё. Он искоса посмотрел на часы. Без четверти двенадцать. На дорогу, если не нарушать правила, десять долей без мгновений, ну, ещё пять на внутренние коридоры, и... всё. Он же помнит, как он лежал на полу, и два тихушника договаривались над ним о его аренде. Срок истекает в двенадцать ноль-ноль. Вот и всё. Сено хвали в стогу, а хозяина, даже временного, в гробу.

   Вот и Дом-на-Холме. Гаор привычно въехал в огромный, заставленный пустыми машинами гараж, и Венн указал ему на место. Другое. "Видно, у каждого тихушника, - догадался Гаор, - здесь своё". Идя за Венном к внутренним дверям, Гаор увидел знакомый лимузин. Значит, Фрегор уже здесь. Кто же его привёз? Механик? Или сам за руль сел? Ну, неважно. Открывается дверь номер три, через неё он и за Фрегором входил, а на допрос его через пятую вводили. Пустой, залитый белым светом коридор со светло-серыми глухими стенами, серая, заглушающая шаги дорожка под ногами, белые без номеров и табличек двери. Ну, как и везде. Свои и так всё знают, а чужих... чужих ведут в надетых на голову мешках. И никто не заблудится.

   Венн толкнул очередную безымянную дверь и радостно воскликнул:

   - Привет!

   Гаор вслед за ним вошёл в уже знакомую почти точную копию кабинета в "Орлином Гнезде", и тяжёлая бархатная тёмно-бордовая портьера с шелестом опустилась, скрывая вход.

   - О! Привет, друг, - обрадовался Фрегор, отбрасывая в сторону глянцевый блестящий журнал.

   Гаор остался стоять у двери, пока друзья-тихушники, его хозяева, приветственно шлёпали друг друга по плечам. Как, скажи, год не виделись или в бою побывали.

   - Двенадцать ноль-ноль, - Венн выразительно посмотрел на большие напольные часы.

   - Да, ты как всегда точен. - Фрегор будто только что заметил Гаора. - Рыжий!

   - Да, хозяин, - откликнулся Гаор.

   - Иди сюда.

   И когда он подошёл, оглядел его с радостным изумлением.

   - Однако, Венн, да он и в самом деле как новенький. И что, отладил он тебе твою машину?

   - Конечно. Мастерство, - Венн подмигнул, - не пропьёшь.

   - Отлично. Рыжий, я забираю тебя. Называешь его теперь только господином. Ты понял?

   - Да, хозяин.

   - Держи, - Венн достал бумажник и отсчитал Фрегору семь сотенных купюр.

   - Да, конечно, - Фрегор несколько смущённо взял деньги. - Знаешь, давай поедем отпразднуем, что всё так хорошо закончилось. Плюнь ты на эти бумажки. Потом отчитаешься.

   - Идёт, - согласился Венн.

   - Но я угощаю! - капризно, будто с ним спорили, заявил Фрегор. - Поехали! Рыжий, за мной!

   - Да, хозяин, - Гаор перешёл за спину Фрегора.

   К его удивлению, они вышли через ту же дверь, и в гараж шли по тому же коридору. Интересно, так что, за каждой портьерой дверь в другой коридор или лифт? С ума сойти. А поэтажные планы здесь существуют? Или... стоп, журналюга - привычно остановил он себя, выруливая на подъездную аллею.

   - В "Парадиз", - распорядился Фрегор и поднял отделявшее заднее сиденье лимузина стекло.

   - Да, хозяин, в "Парадиз", - ответил Гаор.

   Стекло звуков сзади не пропускало, но Гаор не был уверен, что оно так же действует и в обратном направлении. Если можно сделать одностороннюю проницаемость для света, почему нельзя сделать такую же для звука? Вполне можно. А значит, лучше поберечься.

   "Парадиз", "Лагуна" - лучшая рыбная кухня Аргата, "Затон" - лучшие вина в Аргате, "Розочка"... маршрут накатан. Друзья отрывались на полную катушку. Но из "Розочки" Фрегор вышел уже один и, пьяно плюхнувшись на заднее сиденье, потребовал:

   - Гони по кольцу, Рыжий. Мне надо проветриться.

   "А мне пожрать", - мрачно подумал Гаор. Время к полночи, вернее за полночь, а его за весь день ни один хозяин не удосужился покормить. Полулёжа на заднем сиденье, Фрегор что-то напевал, перемежая пение маловразумительной из-за безадресности руганью. И вдруг заговорил вполне трезво:

   - Так, Рыжий, вот что. Мне разговоры всякие, что и как там было, не нужны. Ты что у Венна делал?

   - Работал в гараже, хозяин, - настороженно ответил Гаор.

   - И сколько там машин?

   - Три, хозяин. И два мотоцикла.

   - Он всё ещё в эти игрушки играет? - удивился Фрегор. - Ладно, маловато, но сойдёт. В пробные поездки он тебя брал?

   - Да, хозяин.

   - А это уже лучше. Запомни, Рыжий. Ты всё это время был в аренде. Больше ничего не знаешь. Я, как приехал тогда, сразу тебя ему отдал, и он тебя увёз. Понял?

   - Да, хозяин.

   Гаора такой вариант больше чем устраивал. Но вот зачем это Фрегору? Он-то что скрывает? Но следующей фразой всё разъяснилось.

   - А то ты ляпнешь сдуру, что на допросе был, сразу до моих сволочей дойдёт, что у меня неприятности. Пусть думают, что я в силе по-прежнему. Понял, Рыжий?