Мир Гаора (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 297

   Пол под ногами дрогнул. Лифт? Да, похоже, по характерному, памятному ещё с той первичной обработке шуму. Здесь очень тесно, но ему сейчас возможность опереться на стену весьма кстати. Ну вот, можно передохнуть и собрать разбежавшиеся мысли. Сволочи, что же они с ним делают? Вот сейчас лифт остановится, и он выйдет... куда? В очередную пыточную камеру? Чтоб от одного его вида "клиент" раскололся? А если тот будет молчать, то... нет, не хочу! Не буду! Не заставите! И сам себя тут же остановил презрительным: не ври! Ты ж за шкуру свою поганую, лишь бы выжить, на всё согласный стал. Ты уже нелюдь, выродок, хуже выродка, так что... закрой глаза и ни о чём не думай. Отдыхай... перед работой, будь она трижды и четырежды проклята. И она. И придумавшие её. И ты сам...

   Пол мелко задрожал, толкнул его в ступни, и по этому толчку Гаор понял, что лифт остановился. Ещё один щелчок, двери раскрылись, и, зажмурившись от ударившего по глазам света, он шагнул вперёд. В свет, запах дорогих сигарет и вина, смех и мужские голоса, которые он сразу узнал. Фрегор и Венн что-то праздновали. И был ещё кто-то третий...

   Гаор нерешительно открыл глаза. Этот кабинет был совсем другим. Блестящий тёмный паркет, обтянутые тёмной кожей диваны и кресла, огромный письменный стол и на нём искрящийся хрусталем и сверкающий полированной сталью письменный прибор, тёмные книжные шкафы с затянутыми шторками дверцами, тёмно-багровые бархатные занавеси... на окнах? Сначала Гаор даже решил, что снова оказался в "Орлином Гнезде" и понял, что сошёл с ума. Это на лифте из Дома-на-Холме в Аргате и прямо в "Орлиное Гнездо" в Королевской долине?! Но тут увидел, что и мебель, и занавеси, и картины на стенах похожи, но не такие. И трое в креслах за вторым круглым столом, уставленным бутылками и едой. Все в штатском... Фрегор, Венн и третий, желтолицый как аггр, но дуггур...

   - Рыжий? - удивился Фрегор, вставая из-за стола с рюмкой в руке. - Это ты?

   Вопрос был идиотским, но Гаор, не так понимая, как догадываясь, что после недели в пресс-камере его и впрямь трудно узнать, прохрипел - как он сорвал голос под током, так и не восстановилось - в ответ:

   - Да, хозяин.

   - Это называется вернуть без повреждений?! - возмутился Фрегор. - Да на хрена он мне такой нужен?!

   "Значит, печка", - облегчённо подумал Гаор. Даже утилизация уже не пугала его. Зато конец. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца - всплыло вдруг в памяти когда-то слышанное от... Страшным усилием он удержался от произнесённого про себя имени Туала.

   - Ну, зачем ты так, - мягко возразил Венн, рассматривая Гаора поверх поднесённой к губам рюмки. - Вполне восстановимо. За неделю отлежится...

   - И куда я его на неделю засуну? - резко повернулся к нему Фрегор. - К себе в задницу? Или к дядюшке в постель?! Шестнадцать тысяч псу под хвост.

   - Сейчас он не в форме, согласен, - Венн отпил, погонял во рту, смакуя, и проглотил. - Но, уверяю тебя, он ещё себя покажет и окупит все затраты.

   Добрый и злой. Со мной-то зачем в эти игры играть? А то я вас, сволочей, не знаю, всё равно всё одним кончится. Скорее бы уж. Лицо Гаора оставалось неподвижным, хотя в ушах всё сильнее звенело, предупреждая о подступающем обмороке.

   - Если вы действительно хотите его обработать, - заговорил третий, до этого он молчал, внимательно рассматривая Гаора и полностью игнорируя Венна, Фрегора и их перепалку, - то это надо делать сейчас. Пока он сенситивен к суггестии, во-первых. И у меня мало времени, во-вторых.

   - Да-да, конечно, - Фрегор сразу стал сама любезность и предупредительность.

   - Тогда поместите его сюда, - третий резким коротким жестом указал на выдвинутое на середину кабинета странное здесь и очень похожее на зубоврачебное кресло, - и зафиксируйте.

   "Это что ещё за хренотень?"- обречённо подумал Гаор. Вид кресла и слова о фиксации для обработки ему очень не понравились. Зачем? У него и так всё болит. Но...

   - Рыжий, садись сюда! - скомандовал Фрегор.

   И Гаор в который раз подчинился приказу.

   - Я помогу, - Венн поставил рюмку и выбрался из-за стола.

   Вдвоём они ловко и явно привычно застегнули привязные ремни, жёстко зафиксировав Гаора в позе древнего короля: руки и ноги чётко под прямым углом, ступни плотно стоят на поставке, ладони лежат на плоских подлокотниках, голова прямо, подбородок вздёрнут. Напоследок Фрегор закрепил ему на висках, запястьях и груди плоские квадратики фольги с припаянными к ним проводками. "Электроды?!"- ужаснулся Гаор. Опять ток?!

   Третий встал из-за стола и подошёл к креслу, остановился в трёх шагах. Склонив голову как-то по-птичьи набок, он оглядел Гаора сначала одним глазом, потом другим.

   - Готово, - удовлетворённо выдохнул Фрегор, выпрямляясь и отступая на шаг. - Теперь ваша очередь, Мастер.

   Гаор невольно вздрогнул, услышав фразу, ставшую для него за эти дни страшной и зловещей. Мастер удовлетворённо кивнул и достал из кармана пиджака...

   - Мне выйти? - демонстративно вежливо спросил Венн.

   - Выйдите оба, - приказал Мастер, неотрывно глядя на Гаора, прямо ему в глаза и завораживая пристальностью этого взгляда. - Я позову.

   Гаор уже не мог оторваться от глаз Мастера и от медленно поднимающегося между ними большого искрящегося шара, прозрачного и слепящего своим блеском.

   - Смотри сюда, - донёсся до него издалека повелительный голос. - Что ты видишь?

   Внутри шара вспыхнул ослепительно белый огонь. Огонь крематория! И Гаор, закричав, рванулся к нему навстречу, туда, в него. Последнее, что он ощутил, это боль от впившегося в тело нагрудного ремня...

   ...Сознание возвращалось медленно, и возвращалось болью. Болело всё тело, все его раны, ссадины, ушибы, ожоги. Он снова проживал все свои ранения: пулевые, осколочные и другие, фронтовые и рабские, порки, избиения, насилия... Он лежал ничком на чём-то гладком и твёрдом, и по его телу пробегали короткие конвульсивные судороги, заставляя нелепо и бессмысленно не шевелиться, а дёргаться. И где-то неизмеримо далеко звучали голоса, знакомые и ненавистные...

   - Да, впечатляет, но ты, по-моему, рассчитывал на другое.

   - Да, но Мастер убедил меня. Понимаешь, кодировку тоже могут перехватить, поэтому я его и закодировал не на активность, а на ступор. Представляешь, мой дядюшка его требует, я соглашаюсь, говорю формулу... и дядюшка ничего, ни хрена от него не получит. До траханья трупа он ещё не дорос.

   - Скорее это не труп, а бревно.

   - Что ещё лучше. И фразочка совсем простая, но... - раздалось противное хихиканье, - но её невозможно разгадать. И фразу вывода тоже. Ты же не уловил?

   - Признаться, нет. Сдаюсь.

   Тишина, звон посуды, смачные глотки.

   - Ну, так как, решил?

   - Насчет аренды? Да, конечно, но зачем он тебе такой?

   - Ну, за три дня он отойдёт и за оставшиеся четыре, я надеюсь, всё-таки отладит мою машину, помнишь, я говорил тебе?

   - Конечно, помню, но с такими-то лапами...

   - И с его живучестью...

   Мысли медленно сцеплялись в понимание происходящего. Он, скорее всего, в том же кабинете, и хозяин сдаёт его в аренду своему приятелю. И что? И ничего. А что с ним делал этот Мастер... и ещё не додумав, понял, что думать об этом нельзя, что это опасно, смертельно опасно.

   - Ну, пора, засиделись. Как считаем?

   - Ладно, чего не сделаешь ради друга. С двенадцати.

   - Идёт. Сегодня у нас что, пятница? Значит, в двенадцать ноль-ноль следующей пятницы я его верну.

   - Идёт. С тебя семьсот гемов.

   - Сочтёмся, соратник.

   Видимо, они считали это шуткой, потому что долго и упоённо ржали. Гаор уже почти всё ясно сознавал и слышал, но продолжал лежать неподвижно, закрыв глаза и прижимаясь горящим как после пощёчин лицом к прохладному, пахнущему дорогой мастикой паркету.

   - Рыжий! - прозвучал над ним голос хозяина. - Вставай.