Мир Гаора (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 284

   - Вот, я тебе хлеб в кипятке разболтал, - Новенький, бережно держа большую слабо дымящуюся кружку, сел рядом с ним на пол. - Твёрдого тебе нельзя пока. Попей.

   - Отвяжи, - безнадёжно попросил Гаор.

   Вместо ответа Новенький подсунул руку ему под голову и, упираясь ладонью в его затылок, помог приподняться, прижал горячий край кружки к его губам.

   - Маленькими глотками пей, - просто сказал он, - а то захлебнёшься.

   Гаор послушно глотнул горячую густую жидкость. Проглоченное болезненным комком прокатилось по пищеводу.

   - Через боль глотай, - по-прежнему тихо сказал Новенький. - Ты третий день без еды, только воду пил, а от чего другого тебя выворачивало сразу, мы и не стали давать. А ты упрямый, и злой, на допросах у тебя получится. Младший на допросе плохо работает, насилует, а сам плачет, никакого, - Новенький усмехнулся, - эффекта. Вот встанешь, и тебя вместо Младшего оставят. А Младшего в "печку". И чего его сюда сунули? "Пресс" он никудышный, только дневальным может, аккуратный. А Шестой зарываться стал. Ему командуют "стоп", а он как не слышит. Ну, и заломал... сынульку. У клиента - это кого допрашивают, клиентом называют - ну, так вот, у клиента инфаркт. Ушёл к Огню, без всякой пользы для протокола.

   Гаор пил жидкую хлебную кашу и слушал спокойный, даже весёлый, голос Новенького. Возразить, сказать, что он не палач и палачом не будет, он даже не пытался. Чего самому себе врать? Умереть ему не дадут, а после пресс-камеры другой жизни у него не будет. Когда он допил, Новенький прислушался и озабоченно покачал головой.

   - Так, смена у них. Давай, задницей кверху крутись, я тебе стержень вставлю, чтоб не привязались, а мне ещё отмывать всё. Да не дёргайся ты, третий день, привыкнуть пора.

   Он ловко перевернул Гаора на живот, отошёл и тут же вернулся, навалился сверху:

   - Давай, кричи, у них дверь открыта.

   Острая боль хлестнула Гаора по позвоночнику, и он захрипел, теряя сознание...

   Совет начальства равносилен приказу, а если он совпадает с твоими собственными намерениями, то его выполнение не только обязательно, но и приятно. И уже на следующий день Венн отправился в закрытый санаторий навестить Фрегора.

   Окрестности Аргата изобилуют красивыми местами, а когда пейзаж подправлен умелыми руками парковых дизайнеров и фортификаторов, то безопасность становится красивой, а красота функциональной. На КПП, упрятанном в заросли усыпанных красными и белыми ягодами пышных кустов, у Венна проверили служебную карточку и впустили, любезно указав место автомобильной стоянки.

   Оставив машину в указанном месте, Венн неспешно, наслаждаясь изысканно печальным осенним пейзажем, пошёл по причудливо извивавшейся между редкими деревьями дорожке к пятому коттеджу.

   Фрегор был у себя в комнате. Валялся на диване в окружении вороха глянцевых "мужских" журналов. Венну он шумно и очень искренне обрадовался и вызвал по внутреннему телефону официанта с вином и закусками. Начался их обычный беспорядочный, полный понятных только им намёков и воспоминаний разговор "обо всём и ни о чём". Венн с удовольствием хохотал над шутками Фрегора, шутил сам и... всё как обычно, как всегда, если бы не одно маленькое и неизвестное Фрегору обстоятельство. Венн не отдыхал, а работал, аккуратно наводя Фрегора на нужные темы, проблемы и выводы, выясняя необходимое и готовя последующее.

   Фрегор стал восхищаться последним победителем конкурса культуристов и мимоходом отметил, что у его Рыжего мускулатура не столь рельефна, но, в принципе, не хуже. Венн согласился, столь же мимолётно заметив, что после пресс-камеры Рыжий не будет столь импозантен.

   - Знаю, - вздохнул Фрегор. - Но куда-то же его надо было деть на эту неделю. Дома его сразу мой дядюшка оприходует, сюда с собой не возьмёшь. А там... Пятый сказал, его подучат. Как подстилка он мне ни к чему, а палачу я работу всегда найду, - и захихикал.

   Венн задумчиво кивнул:

   - Да, но с палачами из пресс-камеры всегда проблемы.

   - Знаю, - кивнул Фрегор. - И зарываются, и без лекарств не работают, но это пустяки, контроль над Рыжим я всегда удержу, а таблетки или питьё я тоже всегда достану. Тут, дружище, другая проблема. Им, ты знаешь, кто палку взял, тот и капрал. Доводим послушание до автоматизма, а машине ведь начхать, кто за рулём. Так и рабу. Любой свободный - господин, и его приказ обязателен к исполнению. Я ведь ещё почему Рыжего у ноги всегда держал? Чтобы никто не перехватил, понимаешь?

   Венн, слушая всё с большим интересом, кивнул. Рассуждал Фрегор не только здраво, но и интересно. Проблема ведь, в самом деле, есть. И не только с рабами, а и со спецовиками, и с военными вообще.

   - Ну, и какой выход? Личная преданность?

   Фрегор рассмеялся:

   - Ну, Венн, цену этому дерьму мы знаем. На чём держится личная преданность? На деньгах, на крови, на страхе, ещё...?

   - На симпатии? - предположил Венн.

   - Симпатия кончается с окончанием траханья, - авторитетно заявил Фрегор, - а иногда и раньше. Нет, мой милый. Только эти три. И все три можно перешибить. Деньги... всегда найдётся, кто заплатит больше. Страх... всегда найдётся более страшное. Кровь... а вот тут, - Фрегор озорно подмигнул, - я кое-что такое знаю, что на кровную верность можно накласть с присвистом. Самое ненадёжное - это кровь. Нет, дружище, вот заберу Рыжего из пресс-камеры и закодирую его.

   - Что-что? - искренне удивился Венн.

   - Увидишь, - пообещал Фрегор. - Способ новый, вот на Рыжем я его и опробую, всё равно мне его скоро менять придётся. Но дядюшка мой грёбаный его не получит! Хрен ему! - Фрегор возбуждённо забегал по комнате. - Рыжий мой! Что захочу, то и сделаю!

   "Как бы он после пресс-камеры с тобой не сделал, чего ему хочется", - весело подумал Венн и перевёл разговор. Главное - готовность Фрегора вскоре расстаться с Рыжим он получил, форсировать пока рано и незачем, ещё надо посмотреть, каким тот будет после пресс-камеры. А новый способ контроля - кодировка... кажется, он знает, кто повесил на уши Фрегору эту лапшу, и знает, с кем стоит проконсультироваться по этому поводу.

   Уже смеркалось, когда Венн стал прощаться. Фрегор накинул свою меховую куртку и вышел его проводить.

   - Ужинать не пойдёшь? - спросил Венн. - Здесь всегда хорошо кормили.

   - Я решил посидеть на диете, - ответил Фрегор, - чего-то мне врач про печень говорил. Она у меня наследственная. Братец мой вон желтеет периодически. А на меня антидот наш что-то стал слабо действовать.

   Венн понимающе кивнул. Что ж, пьянеть Фрегор действительно стал гораздо быстрее, чем в начале их знакомства, пусть лечится.

   Уже у стоянки Фрегор вдруг как-то смущённо попросил:

   - Слушай, если не трудно... выкрои время, загляни в пресс-камеру, как там Рыжий. Ну, чтоб его не слишком уродовали. Я просил, конечно, но, - Фрегор вздохнул, - чужой раб и забота чужая. Пусть хотя бы лицо ему не трогают.

   - Посмотрю, - охотно согласился Венн.

   Он сердечно распрощался с Фрегором и отправился в обратный путь. Итак, подобьём итоги. Кодировка - раз. Если она окончательно сорвет Рыжему крышу, то надо будет Фрегора от неё отговорить. Пресс-камера - два. Чужой отдел и даже отделение. И так, чтобы Рыжий не узнал о заботе Фрегора, пусть по-прежнему считает своего хозяина психованным садистом, кем тот, по сути, и является. И Рыжий, похоже, серьёзно заинтересовал Пятого. Так что тут нужна предельная осторожность. Куда отправить Рыжего после Фрегора - это три. Здесь много будет зависеть от состояния Рыжего, и всё же... Конечно, подальше от Аргата, куда-нибудь в сельскую глушь, чтобы отъелся, отлежался и одумался. А если... если туда, откуда брали, в Дамхар? И к тому же хозяину. Правда, капитан Коррант уже отработан. Значит, ту комбинацию не повторяем. Придумаем что-нибудь новенькое.