Мир Гаора (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна - Страница 281

   - Открыть глаза, - с равнодушной властностью скомандовал над ним бесцветный незнакомый голос.

   Не подчиниться он побоялся и выполнил приказ. Пронзительно-белый, враждебно-белый потолок, яркий, слепящий глаза свет. Что им ещё от него надо? Он всё сказал... Он всё сказал?! Нет!

   - Сюда смотри.

   Чужая рука, властно и больно ухватив его за волосы, приподнимает ему голову. Глаза слезятся и болят, и всё смутно и расплывчато, но он узнаёт. Та же комната, но люди... тех троих нет. Вместо них... другие, но в таких же серых костюмах. Ещё один, в штатском, похоже, начальник. Венн, Фрегор, весёлые и, похоже, чуть пьяные, а напротив... напротив ещё одна такая же "кобыла" и к ней привязан... окровавленный, худой... без ошейника... "Нет, нет, не-ет!"- беззвучно кричит он, не желая узнавать, но уже узнав Стига.

   - Огляделся, - не спрашивает, а констатирует держащий его за волосы. - Тогда приступим.

   - Стоп, - говорит "серый", сующий под нос Стигу пузырёк, - второй не готов.

   - Доктор, - позвал пространство Пятый.

   И тут же, как из стены или из-под пола, возник врач в белом халате, сделал Стигу укол и исчез.

   Гаор увидел, как медленно с натугой приподнялись веки Стига. Огонь великий, что делать?! Крикнуть: "Вали на меня! Мне всё равно конец!" И тут же понял, что это бессмысленно, что их все равно убьют, обоих, что Стиг уже умирает.

   - Знаешь его?

   Кого это спрашивают? Но острая боль пронзает тело, не давая отмолчаться. И он кричит, что да, возил, и слышит свой крик и крик Стига, что... Стиг просто кричит, без слов, и замолкает, потеряв сознание. Снова появляется врач, а его спрашивают.

   - Кого с ним видел?

   - Я... никого... не... видел...

   Врач отходит, и Гаор видит потускневшие, как присыпанные пеплом, глаза Стига на неузнаваемом распухшем окровавленном лице. И понимает: Стиг уже за смертной чертой, и... и вдруг эти глаза становятся ясными, прежними внимательными и всё понимающими глазами его друга.

   - Знаешь его?

   И неожиданный ответ Стига:

   - Я без очков никого не узнаю.

   - Отлично, доктор, - кивает Пятый.

   - Это новое средство, - скромно говорит врач. - Эффект сильный, но кратковременный, долго он не выдержит. Сердце на пределе.

   - А долго и не надо, - говорит Венн. - Вы позволите? - вежливо поворачивается он к Пятому.

   - Разумеется, - кивает тот, с интересом глядя на Венна.

   - Один вопрос, - строго говорит доктор.

   Венн кивает и спрашивает.

   - Кто вам передал списки агентов?

   О рабе все будто, а может, и на самом деле, забыли. Гаор перевёл дыхание и приготовился. Сейчас Стиг назовёт его, и они уйдут к Огню вместе. Ну...

   - Я его не видел, - тихо, но твёрдо отвечает Стиг.

   - Как это? - спокойно, даже благожелательно интересуется Венн.

   - Я... - Стиг вскрикивает и обмякает, повисая на ремнях.

   Не дожидаясь команды, врач делает ещё укол.

   - Это последний, больше нельзя.

   - Понятно, - нетерпеливо машет рукой Венн. - Ну же, Адвокат, кто это?

   - Их... подсунули... под... дверь... - тихий, но ясно различимый шёпот.

   - Опять?! - гневно вмешивается Пятый. - Там порог, подсунуть невозможно. Прекратите враньё, идиот вы этакий. Зачем вам лишняя боль? Назовите его и отправляйтесь к Огню. Больше вы нам не нужны.

   - Ток! - жёстко командует Венн.

   Стиг кричит, его крик бьётся о стены и потолок, и, чтобы не слышать, Гаор тоже начинает кричать, но тут же издалека звучит брошенное вскользь: "Заткните дикаря", - и ловким ударом по горлу над ошейником ему парализуют связки.

   Крик обрывается внезапно, и врач, наклонившись над телом Стига, что-то с ним делает и говорит:

   - Всё.

   Пятый задумчиво кивнул:

   - Что ж, придётся принять за окончательную версию.

   - А его секретарша? - озабоченно спрашивает Венн.

   - На второй фазе кончилась, - отвечает Пятый, - но ничего не дала.

   - А почерк? - интересуется Фрегор.

   - Почерк его.

   - Переписал, - понимающе кивает Фрегор.

   - Скорее всего, - Пятый, недовольно хмурясь, смотрит, как с трупа снимают электроды. - А теперь... только двойной разрыв.

   Венн незаметно перевёл дыхание. Двойной разрыв - прекращение дела без возобновления. Уму непостижимо, как всё удачно обернулось. Прямо на заказ так не получится. Надо будет сходить в Храм, оплатить благодарственную службу Огню. Но что там ещё говорит Пятый?

   - Вы остались без клиентуры, - участливо обращается он к Фрегору. - Отдохните недельку, пока не зачистим концы. Съездите куда-нибудь, смените обстановку.

   - Благодарю, - щёлкает каблуками Фрегор, - не премину воспользоваться советом.

   - Своего раба можете забрать. Признаться, такая преданность в наше время редкость, даже, - Пятый улыбается, - завидно и хочется откупить.

   Фрегор, будто только сейчас вспомнив о своем шофёре-телохранителе, посмотрел на всё ещё привязанное к станку обнаженное тело. Увидел устремлённые в потолок глаза, залитое слезами лицо и распахнутый в беззвучном крике рот.

   - Да, я отдал за него шестнадцать тысяч, - как-то машинально, будто думая о другом, сказал Фрегор.

   - Шестнадцать тысяч, - Пятый изобразил уважительное удивление, - большие деньги. Но раб-телохранитель всегда был дорог. И больше вы его никак не используете?

   - Он ещё шофёр. Остальное, - Фрегор облизнул губы, - мне пока от него не нужно.

   - Пока, - кивнул Пятый. - Сейчас ему нужно отлежаться, неделю вы на отдыхе, не хотите оставить его на неделю у нас? - и улыбнулся. - Для повышения квалификации.

   Фрегор удивлённо посмотрел на Пятого.

   - У вас? В... пресс-камере?

   Пятый кивнул, испытующе глядя на Фрегора.

   - Да, - согласился Фрегор. - Конечно, благодарю вас. Вы отправите его туда прямо сейчас?

   - А чего валандаться? - подчёркнуто просторечным говором ответил Пятый и рассмеялся. - А там его и подлечат, и подучат, и среди своих будет. Только вы ему сами об этом скажите. Он же предан вам, - и новая улыбка, - до самопожертвования.

   - Да-да, конечно.

   Фрегор подошёл к станку и наклонился над лицом раба.

   - Рыжий! - требовательно позвал он.

   И когда с заметным усилием зрачки лежавшего остановились на его лице, заговорил приказным тоном.

   - Сейчас тебя отправят в пресс-камеру. Такова моя воля, ты должен выполнять все приказы. Но помни, я твой хозяин. Мне это нужно. Ты понял?

   Слова Фрегора доходили до Гаора глухо, как через стену. Он всё ещё кричал и не мог понять, почему не слышит своего крика. А сейчас он всё услышал, но не понял и, шевельнув губами в беззвучном ответе: "Да, хозяин", потерял сознание. И последних озабоченных слов Фрегора, напомнившего свою просьбу не портить рабу кожу и вообще, чтобы он потом мог работать, Гаор не слышал.

   - Увозите, - махнул рукой Пятый.

   Когда оба неподвижных, привязанных к пыточным станкам тела вывезли из камеры для отправки по дальнейшим маршрутам - одного в крематорий, а другого в пресс-камеру, Пятый вежливо предложил Фрегору проследовать к выходу. Венна он будто не замечал, и тот молча пошел за ними.

   Итак... Адвокат мёртв. Рыжий жив, но... но пресс-камера - весьма серьёзное испытание. Убить его там не убьют, Пятый слишком явно показал свою заинтересованность в жизни Рыжего, но любви у Рыжего к хозяину от этого не прибавится, вернее, она сильно убавится. Ага, так ведь это Пятому и нужно! Хорошо сделано, чисто! Отправки в пресс-камеру раб хозяину не простит, преданность станет теперь весьма условна, а значит, его можно будет использовать против хозяина. Неужели Фрегор этого не понимает? Или он так уверен в Рыжем? Или... ему всё равно?

   За этими размышлениями Венн следом за Пятым и Фрегором прошёл в один из кабинетов, где Фрегор получил путевку-предписание в ведомственный закрытый санаторий, сердечно попрощался с другом и заботливым начальником и отбыл. Когда Пятый и Венн остались вдвоём, Пятый улыбнулся: