Злая Звезда - Медведев Михаил - Страница 141

«Плавали – знаем», – усмехнулся он и с удивлением ощутил, что пылинка, которой он стал, начала быстро обрастать скелетом, потом мышцами и за несколько секунд покрылась свежей кожей. Солдат отшатнулся. Ствол луппера то изумленно склонялся к мертвецу, то снова смотрел в грудь Виктора. «Остаться человеком навсегда, – вспомнил Виктор. – Кто бы мог подумать, что эта невинная фраза имеет такое чудовищное значение?» Вспышка света снова на миг погасила сознание. Короткая, мгновенно забытая боль, и снова пылинка сознания плывет по коридору. На этот раз Виктор сумел направить ее движение и возродился за спиной противника. Тот всё еще очень внимательно изучал теперь уже два одинаковых трупа, распластавшихся у его ног. Виктор глумливо похлопал солдата по шлему. Тот развернулся раньше, чем ладонь человека третий раз шлепнула по ребристому металлу. На этот раз было больно. С перепугу солдат выпустил луч ниже уровня груди, и Виктор уже из-под потолка увидел, как корчится в агонии его тело.

«Зря ты так со мной», – дружелюбно подумал он и направил свое крошечное «я» к бронированной горе. Пылинка беспрепятственно вплыла внутрь шлема, преодолев несколько слоев разнообразной защиты. Вот он уже в черепе. Видит, или скорее ощущает, ритмичное наполнение кровеносных сосудов, слабое искрение синапсов, передающих сигналы между нейронами. Внезапно обыденная деятельность чужого мозга нарушается. Острый штырь Витиного хребта пронзает внутренности солдата. Ребра рвут сердце. Туловище врага превращается в тесный комбинезон, из которого Виктор очень быстро вырастает. Ладони скользят в рукава рук, сдирая мышцы с костей. Под ногами чавкает кровавая жижа. Слышится треск и хруст костей.

Специальное устройство быстро удалило кровь и остатки человеческих тканей с лица Виктора. Автоматические щеточки протерли экраны, расположенные внутри шлема, и смыли неаппетитные сгустки с индикаторов. Что-то царапнуло щеку. Витя скосил глаз и увидел острый обломок кости, торчащий из наушника. Так и зрения недолго лишиться! Виктор представил себе, как его голова вылупляется из чужого черепа, и подавился собственной слюной. «На войне, как на войне, – сказал он себе. – В конце концов, этот гад первым начал стрелять в беззащитного человека».

Мелкий дискомфорт – скромная цена, уплаченная за хорошее оружие. Сквозь лицевой щиток скафандра коридор выглядел иначе, чем когда он смотрел на него невооруженными глазами. Здесь видимая картина дополнилась информацией из кибермозга корабля. Поэтому стены стали прозрачными и сквозь них хорошо просматривались схематичные изображения всех помещений звездолета. Красными треугольниками были обозначены космодесантники в тяжелых скафандрах, зелеными – легкие пехотинцы.

– Дуртлу, доложи обстановку, – послышался голос в левом наушнике. – Прошла информация, что ты тяжело ранен. Ты справился с чужим?

– Да, – глухо ответил Виктор.

– Повторяю, доложи обстановку. Кто это был?

– Всё нормально, – очень тихо произнес Виктор. Он не очень хорошо знал этот имперский диалект и боялся, что сильный акцент выдаст его.

– Не понимаю тебя, Дуртлу. Немедленно доложи обстановку.

На схеме яростно пульсировал один из красных квадратов. Похоже, он обозначал того самого космодесантника, которому не терпелось узнать обстановку. Любопытный находился совсем рядом, на верхней палубе, прямо над Виктором. Еще один слонялся по нижней палубе. Витя поднял луппер. На маленьком экранчике справа от его глаза появилась надпись: «Толщина переборки не позволяет гарантированно уничтожить цель. Увеличить мощность накачки?»

– Конечно, – ухмыльнулся Виктор.

«Мощность накачки увеличена. Цель опознана как своя. Стрельба запрещена».

– Чужой на корабле! – заверещал голос в наушнике. – Он захватил скафандр Дуртлу и пытается открыть огонь.

– Какой догадливый, – разочарованно пробурчал Виктор, бесполезно нажимая пальцем на гашетку, расположенную внутри просторной перчатки.

– Дуртлу вычеркивается из списка недопустимых целей! Уничтожить Дуртлу!

Все метки на виртуальной схеме сменили цвет на синий. Теперь Виктор для них чужой, и им можно в него стрелять. Интересно, а они для него кто? Рука вздрогнула. Толстый луч прошил потолок и накрыл синюю метку на верхней палубе. По экрану рядом с Витиным глазом пробежала новая строчка: «Получена директива на самоуничтожение. У вас есть одна секунда, чтобы ее оспорить».

«А о чем тут спорить?» – подумал Виктор, привычно превращаясь в точку. Огненный смерч микроскопического ядерного взрыва испепелил тяжелый скафандр, а Виктор переместился к космодесантнику, дежурящему на нижней палубе. Снова треск костей, сочная теплая масса стекает по спине и животу, и на контрольных мониторах появляется знакомая картинка.

«Они будут убивать меня, пока не иссякнут боеприпасы. Нужно добраться до центрального поста и прекратить это безобразие», – решил Виктор и вгляделся в виртуальную схему. Идти оказалось не очень далеко. Два поворота по коридору и три уровня наверх через шахту с пониженной гравитацией. Ерунда, если не считать, что путь ему преграждает пяток красных меток и десяток зеленых. Кроме того, прямо под центральным постом опасным изумрудом мигает нечто не совсем понятное. Рядом с этой сверкающей сферой кибермозг поставил поясняющую надпись, которая ничего не поясняла. Черт их знает, что они подразумевают под словом «зверь»?

Виктор двинулся к капитанскому мостику. Опасность минимальна, так как все пока принимают его за своего. Да и скорость получается вполне приличная. Пылинкой-то много не налетаешь.

– Говра, доложи причину оставления поста. – После нового воплощения Виктора в скафандре уцелели оба наушника, и запрос прозвучал в стереофоническом режиме.

– Мне плохо, – стуча зубами, простонал Виктор. «К больному человеку не будут докапываться по поводу акцента», – подумал он. – Кажется, во мне паразит!

– Немедленно следуй к госпитальному блоку.

– Приказ понял. Следую к госпитальному блоку, – послушно ответил Виктор, не меняя курса. «Если блок находится в другой стороне, то мне сейчас об этом сообщат», – рассудил он. Наушники молчали, зато метки, обозначающие солдат, активно задвигались. Они быстро стягивались к коридору, по которому шел Виктор, и окружали какие-то помещения в носовой части звездолета. По-видимому, именно там располагался госпиталь.

Широкий коридор разделился на три узких перехода, и Виктор повернул налево. Всё шло нормально. Он укрыт под толстой броней. У него мощное оружие, которым можно наделать много дыр в бортах звездолета. Есть, конечно, определенные неудобства. Обломки чужих костей больно царапают ноги, какие-то жгуты туго стягивают грудь и от внутренностей прежнего владельца скафандра исходит ужасающий запах. Всё это терпимо. Плохо станет, когда его снова решат убить. Правда, и об этом беспокоиться рано. Пока он не отклонится от маршрута, его не тронут. Еще поворот. Скоро будет развилка, после которой экипаж звездолета поймет, что пораженный паразитом Говра идет совсем не туда, куда обещал. Вдоль стены тянутся двери отсеков. Одна из них открыта. У порога лежит мертвый пехотинец. Рядом – еще один человек в легком скафандре рабочего покроя со знакомой эмблемой на рукаве. Лица не видно. Человек пытается прижать к своему виску ствол бластера, но ему что-то мешает. Какая-то сила прижимает руку с оружием к полу.

Виктор остановился. На мониторе появилась надпись: «Обнаружено присутствие невидимки. Информация с объемного датчика обрабатывается».

«Какие-то местные разборки», – решил он и уже собрался двинуться дальше, когда картинка, транслируемая на лицевой щиток, изменилась. Электроника тоненькими линиями прорисовала прозрачный силуэт существа, сидящего на спине человека с бластером. Рядом с существом услужливый компьютер вывел комментарий: «Невидимка в боевой трансформации. Идентифицирован как «свой». Функция запрета на уничтожение незаконно блокирована сержантом Димитриусом».

«Враг для врага, друг для меня», – сделал вывод Виктор и схватил своими клешнями невидимое существо. Приводы скафандра многократно увеличили силу мышц и позволили без труда удерживать верещащую и вырывающуюся тварь.