Вереск и бархат - Медейрос Тереза - Страница 33

Пруденс попыталась вырвать руку, но он крепко держал ее. Внешне спокойная, изо всех сил пытаясь скрыть душившие ее слезы, девушка сдержанно произнесла:

– Себастьян совершенно ясно сделал свой выбор.

– Ты не понимаешь. Себастьян не имел многого в своей жизни, но у него всегда была свобода. Он зачахнет и умрет здесь, все равно что в тюрьме.

Руки девушки сжались в кулаки.

– Я не имею власти над будущим Себастьяна.

С хриплым проклятием Джейми вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате.

– Ага, и оно будет просто блестящим. Быть втиснутым во фрак до конца жизни. Напиваться до отупения, чтобы заглушить свою тоску по вересковым пустошам, серебристому мерцанию дождя на озере. Хотя оно не будет скучным, а? Они с графиней будут кувыркаться на простынях как любовники, не помнящие имен друг друга с наступлением утра. – Джейми остановился перед девушкой, пристально глядя ей в глаза. – А как насчет твоего будущего, Пруденс? Чего ожидать тебе, когда Себастьян превратится в жирного пьяницу? Взгляда украдкой тебе под юбки, когда ты будешь подниматься по лестнице? Пьяного ощупывания в парке? Бьюсь об заклад, этого будет достаточно для такой старой девы, как…

– Черт бы тебя подрал!

Джейми пригнулся, когда щетка для волос пролетела у него над головой. Выпрямившись, он боязливо оглянулся и присвистнул. Удар был настолько силен, что от стены откололся кусок штукатурки. Пруденс вскочила на ноги. Глаза ее пылали фиалковым огнем.

– Ты наглый, – она подыскивала слово достаточно обидное, чтобы уязвить его, – скотт[11]!

Насмешливая ухмылка растянула рот Джейми.

– Прекрасный выстрел, детка. – Он помахал ножом для бумаги перед ее носом. – Не хочешь теперь попробовать вот этим?

– Я бы хотела воткнуть его тебе в глотку, маленький злой негодник.

Девушка потянулась к нему. Джейми отскочил.

– Ты когда-нибудь дралась за что-то, чего хотела, Пру? По-настоящему дралась, зубами и когтями?

– Ты хочешь увидеть мои ногти? Я покажу тебе их.

Рука Пруденс с растопыренными пальцами прочертила воздух, но Джейми ловко увернулся.

Одним прыжком он перескочил через кровать, покрутившись вокруг кроватного столбика, как обезьяна.

– Держу пари, ты провела всю жизнь повторяя: «Да, сэр». «Нет, мэм». «Не обращайте на меня внимания. Я не имею значения».

Попытка склониться в реверансе оказалась ошибкой Джейми. Пруденс изо всех сил пнула ногой стул от своего туалетного столика. Он пролетел через комнату и ударил дерзкого насмешника по голени. Джейми, как подкошенный, рухнул на ковер. Девушка, как разъяренная кошка, прыгнула на него, и он вскинул руки, чтобы защитить лицо. Пруденс пыталась вырвать нож, зажатый у него в кулаке, но ее яростная атака немедленно прекратилась, когда она поняла, что Джейми воет не от боли, а от смеха. Вся нелепость происходящего дошла до нее, и негодование девушки поослабло. Она, Пруденс Уолкер, образец самообладания и сдержанности, сидит верхом на одном из доверенных лиц Себастьяна в пеньюаре, задыхающаяся, истекающая потом, готовая совершить убийство. Господи, что же такое с ней происходит?

Пруденс села, отбросив прядь волос с лица дрожащей рукой. Джейми перекатился на бок, фыркая и сопя. Когда она попыталась подняться, он схватил девушку за запястье, принуждая опуститься на ковер рядом с собой.

– Если ты не хочешь помочь себе, Пру, – сказал он, серьезно глядя на девушку, – помоги Себастьяну.

Она помедлила лишь мгновение.

– Что мне нужно сделать?

Джейми уселся на ковре, скрестив ноги.

– Я хочу, чтобы ты очень внимательно послушала. Первое, что ты должна сделать, – это научиться драться, применяя недозволенные приемы. Себастьян не понимает по-другому.

Джейми говорил, а его ловкие пальцы уже расплетали ей волосы.

Внизу, в бальном зале, трое мужчин подняли свои трубы, громом фанфар приветствуя гостей.

Старик Фиш появился на площадке мраморной четырехступенчатой лестницы, ведущей в бальный зал. Он сделал глубокий вдох и торжественно произнес:

– Полубог Пан и его спутница – богиня Диана.

– Боже, пожалей козлов, – пробормотал Себастьян, когда сияющий сквайр Блейк и жеманно улыбающаяся Девони материализовались на ступенях.

По бальному залу с подносами, уставленными бокалами с шампанским, сновали слуги, наряженные в живописные костюмы герольдов. Датский дог метался по залу, путаясь под ногами гостей. Старик Фиш величественно поднял на плечо свою косу и отправился на поиски новых жертв. Себастьян недоумевал, с чего это вздумалось Триции нарядить дворецкого мрачным духом, который переправляет мертвых по реке Стикс в царство теней? Но нельзя было не признать, что этот костюм был довольно уместным для старика Фиша.

Когда Триция взяла под руку Блейков и повела их сквозь ослепительную толпу гостей к Себастьяну, его подозрения, что он находится в аду, переросли в уверенность. Он осушил бокал шампанского одним глотком.

Триция нарушила свой собственный указ, предпочтя греческому костюму наряд средневековой девушки. Атлас ее юбки сиял рубиновым огнем среди бледно-кремовых и желтоватых тог и накидок. Конусообразный головной убор кокетливо устроился на вершине ее безупречно взбитого парика. Себастьян со смутной надеждой на освобождение из этого ада смотрел на пламя свечей, в опасной близости с которыми развевалась вуаль, прикрывающая лицо Триции и ниспадающая мягкими складками с ее высокого головного убора.

Сквайр Блейк неуклюже приближался к нему на гипсовых копытах.

– Себастьян! Как приятно снова видеть тебя, старина. – Рога, громоздившиеся на макушке его парика, затряслись.

– Рад приветствовать вас, – буркнул Себастьян, поднося руку Девони к своим губам.

Женщина внимательным взглядом окинула его стройную фигуру, отмечая элегантность покроя его бриджей до колен, кружевные оборки на запястьях и шее и скандальное отсутствие маски.

– Но, лорд Керр, в качестве кого вы присутствуете на маскараде?

Себастьян улыбнулся.

– В качестве англичанина.

Девони всплеснула руками.

– Как умно!

Триция бросила на своего жениха недовольный взгляд. Их первая ссора произошла из-за его костюма, вернее, из-за отсутствия такового.

– Чертовски умно, – отозвался сквайр Блейк. – Англичанин, говоришь? Ни за что бы не догадался.

Сквайр завладел рукой Триции, когда оркестр заиграл новую мелодию.

– Разрешите пригласить вас на танец, миледи. Вашей свободе скоро придет конец. – Он подмигнул Себастьяну. – После вашей свадьбы мне придется соперничать с ревнивым мужем.

Щека Себастьяна нервно задергалась, но он мило улыбнулся своей невесте и ее кавалеру. Сквайр Блейк закружил Трицию в веселой карусели менуэта, оставляя за собой след из лавровых листьев. Складки его тоги с каждым шагом соскальзывали все ниже, открывая волосатое брюхо. Девони выжидающе посмотрела на Себастьяна. Он мягко взял ее за плечи и развернул лицом в зал. – Взгляните-ка, Девони. Это не сэр Арло в зеленом парике и с трезубцем? Будьте любезны, сыграйте роль хозяйки в отсутствие Триции и потанцуйте с ним. Хорошо? Он выглядит скучающим.

Себастьян подтолкнул женщину к шерифу, не обращая внимания на ее протесты.

Снова оставшись в одиночестве, он нырнул за мраморную колонну, облегченно вздохнув. Себастьян сунул в карманы сжатые в кулаки руки, умоляя Всевышнего дать ему силы удержаться от соблазна и не ударить того, кто поздравит его с приближающейся свадьбой. Он ясно видел горькую иронию этого вечера, сулящего скорое осуществление всех его желаний. Всю свою жизнь он мечтал находиться в таком зале, освещенном сотнями зажженных свечей, в окружении сиятельных гостей. Его слух всегда напрягался при звуках такой великолепной музыки с тех пор, как он впервые услышал пение своей матери. Но сейчас чарующие звуки скрипок раздражали его. Слишком поздно он понял: не все золото, что блестит, а в масках заключается больше сущности, чем в душах, которые они скрывают.