Вереск и бархат - Медейрос Тереза - Страница 22

Пруденс резко вырвал из ее воспоминаний и вернул в теплую летнюю ночь звонкий стук железной ложки о чайник. Очевидно, кто-то решил, что такой аккомпанемент улучшит нестройное звучание хора.

Вдруг какой-то шорох за окном привлек внимание Пруденс. Она наклонилась вперед, чтобы определить источник доносившегося до нее дребезжащего скрежета и бормотания, подозрительно напоминающего голос старика Фиша. Лицо пугала вынырнуло из темноты. Пруденс вскрикнула. Шерсть кота Себастьяна, развалившегося на подушках рядом с Пруденс, встала дыбом. Он вскочил девушке на колени, вонзив когти в нежную кожу через тонкую ткань ночной рубашки, и соскользнул вниз, оставив длинные царапины вдоль ее бедра.

Пруденс соскочила с подоконника и из-за шторы пугливо выглянула в окно. Но пугало исчезло, словно невидимая рука снизу дернула его за ноги.

За странным глухим ударом последовал поток непристойных ругательств.

Пруденс схватила шпильку с ночного столика и подкралась к подоконнику. Она выглянула вниз, всматриваясь в шелестящий плющ, сжимая шпильку, словно крошечный кинжал.

Блестящие листья раздвинулись, и сказочный гном появился снова с ликующим криком.

– Я знал, что это ты! Истинный Бог, он говорил мне держаться подальше от дома. Но я увидел тебя из конюшни и могу поклясться, что ты – та самая девушка, которую мы застали в хижине арендатора.

Пруденс отшатнулась от уродливого, веснушчатого лица.

– Джейми, – в ужасе прошептала она.

ГЛАВА 8

– Ага, девушка. Это Джейми Грэхем собственной персоной. – Его карие глаза угрожающе сузились. – А ты видишь лучше, чем раньше, а?

Пруденс отступила еще на шаг.

– Я ездила в Лондон. Мне сделали операцию.

Она была плохой лгуньей, и они оба понимали это.

К ее ужасу Джейми перебросил свои жилистые ноги через подоконник и забрался в комнату. Ни один мужчина, за исключением отца, никогда не переступал порога ее спальни. Пруденс поплотнее запахнула на себе халат.

– Может быть, свершилось чудо? – спросил он. – Ты ведь католичка. – Он помахал перед ее лицом своими костлявыми пальцами. – Священник брызгал святую воду тебе в глаза, и твое зрение улучшилось? Я не хочу, чтобы кто-нибудь сказал, будто Джейми Грэхем не признает чудес. У меня у самого папаня – священник.

От удивления Пруденс позабыла о страхе.

– Твой отец священник?

– Ага, так и есть. – Он осклабился. – А что, разве по мне не видно?

– Конечно, – слабо отозвалась она. – Я подозревала это с момента нашей первой встречи.

Джейми стряхнул грязь и листья со своих штанов на ее чистый ковер.

– Чертов плющ.

Пруденс выпрямилась.

– Лучше бы это были розовые кусты. Поделом было бы тебе за то, что осмелился шпионить за молодой леди.

Ее возмущение не произвело никакого впечатления на Джейми. Его физиономия сморщилась в улыбке.

– Хорошенькое у тебя тут местечко.

В ужасе Пруденс наблюдала, как он плюхнулся на кровать, скрестив ноги в лодыжках и заложив руки за голову, словно намеревался остаться.

– В самом деле, очень мило.

Он покачался на пуховом матраце, проверяя его упругость, прежде чем покинуть кровать. Его сапоги оставили грязные пятна на покрывале. Девушка схватила свою подушку, стряхнула ее и прижала к себе. Ее глаза расширились от ужаса, когда он принялся носиться по комнате, словно обезумевший эльф.

Джейми схватил ее позолоченное зеркальце и разглядел свою лисью мордочку со всех сторон, улыбнулся и послал поцелуй своему отражению. Затем поднес ее щетку для волос к своей всклокоченной шевелюре. Пруденс слабо вскрикнула. Он повертел щетку в руках, рассматривая ее с хитрой улыбкой.

– Стоит хорошеньких деньжат, если спросишь меня.

– Я не спрашивала тебя, – ответила она, отчаянно желая избавиться от присутствия этого ужасного создания в своей комнате.

Джейми присел за туалетный столик, примерил ее очки и побрызгал розовой водой за каждым ухом.

– Дамы любят, когда от мужчины хорошо пахнет, верно? Так сказал мне Себастьян.

Он развернулся на табуретке.

– И посмотри, как ему повезло. Две прелестные девушки под одной крышей. В чью же спальню он приходит вначале каждую ночь? Твою или ее?

Пруденс перестала дрожать. Она почувствовала страстное желание воспользоваться шпилькой в своей руке. Джейми следовало бы радоваться, что это был не заряженный пистолет.

– Не думаю, что розовая вода именно то, что имел в виду Себастьян. Будь добр, покинь мою комнату.

Насмешливая улыбка Джейми сникла. Он поднялся, пожав своими худыми плечами.

– У тебя никогда не будет повода сказать, что Джейми Грэхем не умеет угодить дамам. Я подумал, что тебе, должно быть, очень одиноко, пока Себастьян укатил развлекаться с другой.

Он направился к окну, бросив на девушку оскорбленный взгляд из-под своих редких ресниц.

– Постой.

Пруденс удивлялась сама себе, ибо любопытство пересилило и гнев, и страх. У нее больше может не быть такой прекрасной возможности узнать что-нибудь о загадочном женихе ее тети.

– Себастьян Керр – его настоящее имя?

Джейми пожал плечами.

– Теперь, да. А раньше он был Керкпатриком. Иногда мы называли его просто Керк. – Тяжело вздохнув, он уселся на подоконник. – И почему каждый раз, когда я нахожусь в спальне девчонки, все заканчивается тем, что я отвечаю на вопросы о нем? – Его голос сорвался на визгливый фальцет. – Какой цвет он любит? Какая его любимая еда? Как удовлетворить его в постели? – Джейми фыркнул. – Если бы я это знал, им бы не было нужды беспокоиться об этом, верно?

– Себастьян будет не очень доволен, узнав, что ты был здесь, не так ли?

Пруденс изобразила милую улыбку. Джейми принял скрытую угрозу, насмешливо ухмыляясь.

– Ты когда-нибудь был в его доме в горах – в Данкерке?

– Ага. Тайни затащил меня туда однажды ночью, когда мы скрывались.

– Как он выглядит?

Джейми пренебрежительно махнул рукой.

– Да сущая дыра: полуразвалившийся замок, громоздящийся на верхушке горы под самыми небесами.

Пруденс села на ковер, скрестив ноги, по-прежнему прижимая к себе подушку.

– Если это такая дыра, почему тогда он рискует всем, чтобы заполучить его обратно?

Но другой, не менее мучительный вопрос остался невысказанным: «Почему он ради этого женится на Триции?»

– Потому что он не хочет, чтобы какой-то вонючий Мак-Кей владел им. Мак-Кеи и Керры – заклятые враги со времени резни у Каллодена. Мама Себастьяна приехала из Франции, чтобы стать женой Мак-Кея. Но папаша Себастьяна похитил ее и сделал своей. Мак-Кей поклялся отомстить. Когда папаша Себастьяна свалился замертво, Мак-Кей захватил замок. Себастьян был тогда еще мальчишкой. Он ничего не мог сделать, чтобы остановить его.

– Ты знал отца Себастьяна?

– Нет. – Джейми передернуло. – Но Тайни рассказывал мне о нем. Он был гнуснейшим из негодяев, чьи сапоги когда-либо топтали вереск. Ты видела шрам у Себастьяна под подбородком?

Она медленно кивнула, не желая разговаривать с Джейми о ее близости с Себастьяном в хижине арендатора.

– В этом месте папаша кольцом разорвал ему кожу, когда Себастьян осмелился пролить слезу на похоронах своей матери. «Мужчины не плачут», – сказал он ему. А парнишка был совсем еще ребенком.

Пруденс мяла подушку в руках, застигнутая врасплох наплывом противоречивых эмоций.

– Детка? – голос Джейми стал удивительнодобрым.

Девушка подняла голову, часто заморгав, чтобы прогнать подступившие слезы. Он склонил голову набок, с любопытством рассматривая ее.

– Тогда, в хижине, Тайни не понял, что Себастьян нашел в тебе. Ты не совсем в его вкусе, если ты понимаешь, что я имею в виду. Но теперь, кажется, я понимаю. Ты не так уж плоха. Я сначала подумал, что это на тебе он собирается жениться. Это был бы разумный способ обеспечить тем самым твое молчание.

Пруденс задумалась над сказанным. Джейми поерзал на подоконнике.

– Послушай, девушка, будь начеку, когда он поблизости.