Укротительница привидений - Медейрос Тереза - Страница 17

Глаза Лауры подозрительно блестели. Все заботы о семье легли на ее хрупкие плечи, когда Лауре было всего тринадцать лет, и все эти годы она была матерью и нянькой для них обоих – Джорджа и Лотти.

Лаура быстро, порывисто обняла сестру и шепнула:

– Если я буду тебе нужна, только напиши, и я сразу же приеду.

– Тогда начинай паковать чемоданы, – ответила Лотти. – Ты нужна мне всегда.

Вслед за Лаурой подошла Диана, а Стерлинг обнял Лотти за плечи.

– Обещаю вам, что буду хорошей женой, – дрожащими губами произнесла Лотти. – Обещаю, что на этот раз вам не придется краснеть за меня.

Стерлинг покачал головой и слабо улыбнулся.

– Я всегда гордился тобой, девочка, – сказал он – Всегда.

Он поцеловал Лотти в лоб, а вся семья застыла в неловком молчании. Затем Стерлинг отступил назад. Джордж протянул Лотти кота. Теперь оставалось лишь забраться в карету, которая должна умчать ее в новую, неизвестную жизнь. Хайден дал знак одному из слуг, и тот немедленно подвел к нему статного жеребца. Когда же Хайден ловко вскочил в седло, все невольно попятились назад, даже сэр Нед.

Хайден подъехал к карете, в которой уже сидела Лотти, и спросил в открытое окно:

– Я всегда не любил ездить в карете, там слишком сильно трясет. Не будешь возражать, если я отправлюсь верхом?

– Конечно, нет, – ответила Лотти, поглаживая лежащего у нее на коленях кота. – Мне будет вполне достаточно общества мистера Уигглза.

Ее муж обманул ее.

7

Почему он решил ехать верхом, а не в уютной карете? Только для того, чтобы не быть рядом с женой, это вполне очевидно. Лотти откинулась на подушки сиденья и наклонила голову, пытаясь рассмотреть сквозь окно скачущего рядом с каретой Хайдена. Он, казалось, слился со своим жеребцом. По ветру развевались черные крылья его дорожного сюртука и темные длинные пряди волос. Лицо Хайдена было мрачным и решительным, точь-в-точь как у героя короткого рассказа, написанного Лотти, – «Злодей из Винфилд-Виллидж». В конце рассказа гордая героиня решала броситься с самой высокой башни развалин монастыря, чтобы не быть обесчещенной негодяем. Лотти оставалось лишь надеяться, что рассказ не окажется пророческим и в нем не описана ее собственная судьба.

Она потянулась было за карандашом и бумагой, чтобы описать сидящего верхом Хайдена, но альбом был спрятан где-то в багаже. Пользоваться в карет чернилами Лотти прекратила с тех пор, когда вылила целый пузырек на белоснежный воротничок Джорджа. Брат не разговаривал с ней после этого целых две недели.

Лотти было очень грустно. Хотя за спиной остались мили и мили пути, в ушах у нее продолжали звучать прощальные слова родных и близких. Лотти вдруг по няла, что впервые в жизни осталась совсем одна. Ведь даже в самые трудные годы, сразу после смерти родителей, они всегда были втроем – она, Джордж и Лаура. Теперь рядом с ней нет никого.

Кот ткнулся ей в ладонь своей круглой головой, словно напоминая, что он-то ее не покинул.

Лотти погладила кота, и тот сразу же замурлыкал.

– Извини. Конечно, ты со мной, мой старый друг.

Она запрокинула голову, надеясь немного вздремнуть, но прежде чем успела закрыть глаза, увидела перед собой что-то блестящее. Лотти наклонилась вперед и обнаружила, что это сияют застежки на обитом кожей сундучке. Том самом сундучке, который Хайден так поспешно закрыл, когда она впервые вошла в его гостиную. Хайден не поручал сундучок никому из слуг и собственноручно уложил его в карету.

«Интересно, что там может быть?» – подумала Лотти и украдкой выглянула в окно.

Хайден ехал далеко впереди, подставив ветру широкий разворот плеч.

«Нет-нет, я не должна быть такой любопытной, – подумала Лотти, сцепив руки у себя на коленях. – Ведь взрослая леди, маркиза. Разве пристало маркизе шарить по чужим сундучкам?» – Добродетель – главное достоинство женщины. Добродетель – главное достоинство женщины, – повторила она тихонько фразу, которую столько раз слышала от мисс Тервиллиджер. Это было ее любимое изречение.

Словно дразня Лотти, в карету ворвался солнечный зайчик и заиграл на медных застежках, засверкавших не хуже золотых. Лотти прикусила губу, чувствуя себя царем Персифалем, нашедшим Святой Грааль.

Она переложила кота с коленей на сиденье, а сама осторожно сползла на пол кареты, вытащила из укрытия маленький сундучок и попыталась приподнять крышку. Та оказалась запертой.

Впрочем, открывать без ключа любые замки Лотти умела с детства. Она вытащила из волос шпильку и принялась осторожно поворачивать ее в замке.

Занятая своим делом, она не заметила, что карета сбавила ход, а затем дверца раскрылась, и на плечо Лотги легла сильная мужская рука.

Лотти замерла. Слава богу, широкие юбки прикрывали собой весь пол кареты, и потому Лотти удалось незаметно оттолкнуть сундучок на его прежнее место.

Она улыбнулась и сказала, показывая Хайдену зажатую в пальцах шпильку:

– Я уронила шпильку, а потом нашла.

– Большая удача, – процедил Хайден, оглядывая сооружение из лент и цветов, украшавшее голову Лотти. – Было бы печально потерять такую шляпу.

В эту минуту внимание Хайдена привлек коричнево-рыжий полосатый толстый кот, широко раскинувшийся на сиденье.

– Странно, – сказал Хайден. – Могу покляся, что кот был черным.

– Наверное, это обман зрения, – сказала Лотти, пытаясь прикрыть собой кота. – И потом, если бы он был черным, разве я назвала бы его Тыковкой?

– Тыковкой? – еще сильнее нахмурился Хайден. – А я думал, что его зовут мистер Уигглз.

– Правильно, – не смутившись, ответила Лотти. – Мистер Тыковка Уигглз.

Кот потянулся, сонно посмотрел на Хайдена и снова закрыл глаза.

Хайден глубоко вздохнул и потер себе затылок под воротничком.

– Мы остановились возле корчмы, чтобы поменять лошадей, – сказал он. – Я подумал, что и нам самим можно было бы подкрепиться. – Он кивнул на корзину, стоявшую в углу кареты, и добавил: – Если ты, конечно, будешь не против поделиться со мной своим ленчем.

– О, нет! – воскликнула Лотти. – Мы оставим это для чая. К тому же Куки приготовила ленч только на одного.

Она приняла протянутую ей руку Хайдена, горячую даже сквозь перчатку, и вылезла из кареты. Дойдя почти до самых дверей корчмы, она обнаружила, что Хайдена нет.

– Ты идешь? – обернулась Лотти.

Он продолжал задумчиво рассматривать внутренность кареты.

– Нет, у меня что-то пропал аппетит.

Спустя какое-то время Лотти вернулась. Плетеная корзина и кот были на том же месте, где она их оставила. Хайден занимался на конюшне лошадьми. А сундучок исчез.

Лотти старалась не вспоминать о надвигающейся ночи, но когда солнце стало садиться и по лугам протянулись длинные вечерние тени, она уже не могла отвлечься от мыслей о том, что приближается миг, когда она навсегда потеряет свою невинность. Вскоре они остановятся в какой-нибудь гостинице, и ей придется лечь в постель со своим мужем.

Слуг Хайден, разумеется, отошлет прочь, и у нее не будет горничной, чтобы приготовить ванну и помочь раздеться. Может быть, Хайден захочет раздеть ее сам? Лотти со страхом представила себе, как пальцы Хайдена начнут расстегивать перламутровые пуговицы на лифе ее платья, затем снимут его и надетую под ним сорочку, и тогда обнажится ее тело.

Или он предпочтет подождать, пока она разденется сама и ляжет в темноте на их супружеское ложе? Тогда Хайден задерет ее ночную рубашку, ляжет сверху, и… и…

Несмотря на урок, полученный от Дианы и Лауры, Лотти не представляла, что сможет все сделать так, как они ей говорили. Сначала будет немножко больно, но потом удивительно приятно, особенно если муж сумеет как следует подготовить ее. Но почему в таком случае они беседовали с ней, а не с Хайденом?

Тетушка и сестра рассказали также, что бывают мужчины, которые занимаются любовью крайне примитивно. Быстро делают свое дело, поворачиваются на бок и засыпают. Разумеется, их жены не получают при этом никакого удовольствия. На этот случай Диана и Лаура дали ей несколько полезных советов, как научиться получать удовольствие самой и делиться этим удовольствием со своим мужем. В голове Лотти, сменяя друг друга, проносились фантастические, волнующие картинки. Лотти потерла лоб, пытаясь вспомнить все, что было сказано тогда тетушкой и сестрой, но мысли ее разбегались. Наверное, нужно было все записать.