Шипы и розы (Шепот роз) - Медейрос Тереза - Страница 18

— Хватит! Морган, останови своих людей! На земле Камеронов им битву не выиграть. Нас слишком много.

Морган отдал команду, и Макдоннеллы тотчас притихли.

— Полагаю, мы оба предпочли бы продолжить этот разговор без посторонних, — обратился Дугал к Моргану.

— Не поддавайся, Морган! Это западня! — предупредили из зала.

— Причем очень хитрая, — согласно кивнул Морган, окидывая Дугала взглядом, в котором сквозило неподдельное восхищение. — Рэналд, собери людей, отправляйтесь на холм и ждите моего сигнала.

Вначале Макдоннеллы едва не взбунтовались, отказываясь подчиниться приказу, но, видя, что Камероны потянулись к выходу, неохотно последовали их примеру.

Сабрина приметила тонкую фигуру, с головой закутанную в потертый плед. Незнакомец чуть замешкался возле двери, но потом захромал вслед за своими товарищами. Энид тоже встала и двинулась на цыпочках в сторону двери. Она, конечно, жалела кузину, но боязнь конфликта, который мог вспыхнуть в любую секунду, пересилила преданность Сабрине.

— Ну уж нет, никуда ты не пойдешь! — воскликнула Сабрина, дернув Энид за платье. — Не хватало только, чтобы и ты меня предала.

Элизабет шепотом обменялась несколькими словами с мужем и присоединилась к девушкам, обняв рукой дочь. Возле помоста остались стоять братья, Алекс с трудом сдерживал гнев, а Брайан то и дело поглядывал на Моргана сверкающими яростью глазами. Проходя мимо Сабрины, каждый родственник считал своим долгом одарить ее сочувственным взглядом. Все понимали, что девушке придется выйти замуж за человека, который не скрывал презрения к ней.

Нет, она не позволит себя жалеть! Сабрина гордо выпрямилась, высоко подняла голову и увидела стоявшего перед ней отца. Девушка уставилась на брошь с крупным сапфиром, скреплявшую у горла белоснежное жабо Дугала, не в силах смотреть на дорогое лицо, которое так долго и горячо любила.

— Дочь моя, — мягко сказал Дугал, — будет лучше, если ты оставишь нас с Морганом. Нам нужно кое-что обсудить.

— Поскольку меня это касается напрямую, я бы предпочла остаться. — У Сабрины предательски дрожал подбородок, и требовались немалые усилия, чтобы говорить спокойно.

— Ты не возражаешь, Морган? — осведомился Дугал.

Великан пожал плечами.

— Ничего не имею против, если она готова меня слушать. Морган спрыгнул с помоста и принялся вышагивать перед скамейками. Он сохранял полное спокойствие, даже улыбался время от времени, но в его резких движениях проглядывал едва сдерживаемый гнев.

— Камерон, с чего ты взял, что я готов взять в жены твое отродье?

Дугал сцепил пальцы под подбородком.

— Мне кажется, ты считаешь мою дочь красивой. Я видел, какими глазами ты смотришь на нее.

Второй раз за этот день у Сабрины возникло желание провалиться сквозь землю или, на худой конец, просто спрятаться под скамейкой. В свою очередь Морган несколько опешил. Он ожидал от Камерона политических аргументов. Простые слова Дугала его обезоружили.

Предводитель Макдоннеллов перевел на Сабрину взгляд столь же дерзкий, сколь и оскорбительный. Сабрина всей кожей ощутила, что ее медленно и лениво оценивают с ног до головы, от золотых пряжек на туфельках до туго стянутых на затылке черных волос.

— Не спорю, эта девочка может быть приятной компанией на денек. Но не на всю же жизнь.

— Ах ты, сволочь… — прорычал Брайан и потянулся к мечу, но Алекс вовремя перехватил его руку.

— Если разразится война, от твоего клана ничего не останется. — Дугал явно не намеревался реагировать на провокацию Моргана.

— Ты хочешь сказать, что если я не женюсь на твоей дочери, то разразится война? Неужели тебе так не терпится скорее сбыть ее с рук? Почему не выдать девицу за одного из ее кузенов? Думаю, он-то не станет сопротивляться.

Сабрина сбросила с плеча руку матери и вскочила на ноги, дрожа от ярости:

— Чтоб ты знал, Морган Макдоннелл, с тринадцати лет я только и делаю, что отбиваюсь от предложений руки и сердца. Но, в отличие от Макдоннеллов, у Камеронов не приняты браки между близкими родственниками. — Она села, потом снова вскинулась: — В особенности между кузенами и кузинами.

Матушка заставила ее опуститься на скамью. Главы двух кланов вернулись к беседе, как будто их никто не перебивал.

— Послушай, парень, Гранты и Чизхолмы дышат тебе в спину вот уж несколько месяцев, — сказал Дугал. — Если ты хочешь сохранить наследие своих предков, без союзника не обойтись. Причем сильного союзника. Если Сабрина станет твоей женой, у тебя будет такой союзник. Я.

Морган повернулся к Камеронам спиной, судорожно сжав кулаки; он словно отчаянно боролся с собой, и борьба эта не имела никакого отношения ни к враждующим кланам, ни к поискам союзников. Наконец он обернулся и мрачно посмотрел на Сабрину.

— Хорошо, — заявил он, не скрывая сарказма. — В таком случае мы с невестой покидаем замок сегодня вечером.

— Нет, так не получится, — возразил Дугал. — Первую брачную ночь вы проведете под крышей моего дома.

— Это еще почему? — язвительно вскинул бровь Морган. — Чтобы обязательно услышать ее визг?

На этот раз Брайан успел выхватить меч из ножен, но Сабрина встала перед братом, прежде чем тот успел взмахнуть оружием.

— Прошу прощения, джентльмены, смею ли я прервать вас и перемолвиться словом со своим женихом?

Главы двух кланов обменялись недоуменными взглядами. Мужчины ожидали слез, истерики, но холодное достоинство Сабрины явно застало и Дугала, и Моргана врасплох.

Дугал молча кивнул и отступил, оставив дочь лицом к лицу с Морганом. Тот смотрел на нее с открытым пренебрежением, широко расставив ноги и сцепив руки за спиной.

Сабрина вскинула голову, чтобы видеть его глаза:

— Не спеши принимать решение, Морган Макдоннелл. — Сама того не сознавая, девушка сейчас подражала английскому выговору матери, как и ее поистине царственной осанке. — Ибо, клянусь, я не доставлю тебе ни дня удовольствия. Более того, ты не получишь ни секунды удовольствия.

— Ничего иного я и не ожидал от такой избалованной девчонки, — ответил Морган, раскачиваясь с носка на пятку. — Как ты думаешь, почему я просил заменить тебя курами?

— Если ты женишься на мне, то пожалеешь, что не получил их.

Морган не смог удержаться, чтобы не поддразнить дерзкую девчонку, как делал в детстве: низко наклонился, почти коснувшись носом ее носа, и нагловато ухмыльнулся:

— Уже жалею.

Сабрина с большим трудом устояла от искушения хорошенько стукнуть кулаком по ухмыляющемуся лицу. Хрупкое перемирие, которое они с Морганом заключили в башенной светелке, осколками валялось у ног Сабрины, как и ее порушенная гордость. Резко подхватив юбку, девушка удалилась из зала, в глубине сердца понимая, что уже совершила одну роковую ошибку.

Ни на секунду ей не следовало изменять своей ненависти к Моргану Макдоннеллу.

Дугалу хотелось закрыть глаза и заткнуть уши, чтобы не видеть заплаканного лица Энид и не слышать, как хором шмыгают носами служанки, трудившиеся над свадебным платьем молодой госпожи. Хозяин замка готов был бежать на край света, предпочел бы в одиночку сразиться с бандой вооруженных до зубов и жаждущих крови Макдоннеллов, чем находиться в светелке среди истерических женщин.

Буквально со дня рождения Сабрину полюбили все слуги и сейчас горько переживали за нее, но особенно мучила Камерона супруга. Холодным обвиняющим взглядом она пригвоздила мужа к стене у окна и вынуждала терпеливо наблюдать результаты своего жестокого решения. Элизабет втыкала иглу в кусок кожи с таким видом, как если бы желала, чтобы это было сердце Дугала.

Надо отдать ей должное, Элизабет осталась верна себе. Она сохранила хладнокровие и сразу же начала отдавать распоряжения о подготовке к свадьбе, назначенной на вечер, будто стремилась найти для каждого дело и тем заглушить общее горе. Даже Энид нашли пристойное занятие: обрядили в фартук, вручили нож и велели нарезать овощей и почистить грибы. Глядя на племянницу, Дугал подумал, что солить салат не придется, поскольку по щекам Энид текли обильные слезы, падавшие в миску с овощами.