Розовый узор на черном крыле… - Лазарева Ярослава - Страница 61

– Здравствуйте, – ответил он, стараясь говорить тихо, но бодро. – Вам Марику?

– Конечно! – быстро сказал тот. – Обещала позвонить, как приедет, но я так и не дождался. И телефон отключен. Привет, Кирилл! Где она?

– Решила душ принять с дороги, – ответил он. – Вы не волнуйтесь, все в порядке. Доехала хорошо, я встретил. Скоро поедем в студию. Ей перезвонить, когда выйдет из ванной?

– Ладно, не стоит, – после паузы ответил Григорий Григорьевич. – Вечером тогда сам позвоню. Как ты там устроился? – поинтересовался он.

– Все отлично, – сказал Кирилл. – Предложений хватает, работы для меня много.

– Я рад. И все-таки тебе стоит подумать и об учебе. Вот Марика на будущий год приедет в Москву поступать в институт. Может, и тебе стоит с ней попробовать? Вместе бы учились, а? Пока моделью поработаешь, денег накопишь на учебу. Что скажешь?

– Спасибо за заботу, Григорий Григорьевич, – ответил он. – Я обязательно подумаю. Но все-таки можно вопрос, – добавил он и замолчал.

– Ну что там еще у тебя? – недовольно поинтересовался тот.

– Неужели вы действительно не против того, чтобы я и дальше продолжал общаться с вашей дочерью? – напрямую спросил Кирилл и замер, ожидая ответа.

– Не против, – после паузы четко проговорил Григорий Григорьевич. – И могу объяснить почему. Видишь ли, Кирилл, из двух зол всегда выбирают меньшее, ты уж не обижайся! Марика без сомнения поступит в московский ВУЗ, у нее появятся новые друзья. Девушка она красивая, от студентов, думаю, отбоя не будет. И кто знает, в какую компанию она попадет! А ты парень проверенный, я тебя знаю, к тому же вижу в тебе несомненный потенциал. Поэтому считаю, что лучше ты будешь рядом с ней, чем какой-нибудь неизвестный мне фрукт. А уж в столице полно мутных молодых людей. Понятен тебе мой расчет?

– Сейчас да, – ответил Кирилл и улыбнулся.

– Ну вот и славно! И вот еще что…, – тихо сказал Григорий Григорьевич и замолчал.

Кирилл ждал продолжения, начиная отчего-то волноваться. В голову полезли плохие мысли.

– Даже не знаю, стоит ли тебе это сообщать, – наконец, нарушил молчание Григорий Григорьевич.

– Говорите! – попросил Кирилл. – Раз уж начали, что бы это ни было!

– Только давай, это останется строго между нами?

– Без вопросов! – уверенно ответил Кирилл.

Он встал, высунулся в коридор. Марика все еще находилась в ванной. Кирилл прижал трубку к уху.

– Я слушаю! – дрогнувшим голосом сказал он.

– Дарк покончил с собой, – тихо проговорил Григорий Григорьевич. – Вены в камере перерезал.

– Но…, – начал Кирилл и замолчал.

Его даже пот прошиб от такой новости.

– Да-да, я тоже думаю, где он бритву взял. А это была именно бритва. Да и вообще непонятно, с чего бы ему это делать. Экспертизу провели, признали его психически больным. По – любому поместили бы в клинику. А это вам не колония строгого режима для особо опасных преступников! Считай, легко отделался, мерзавец! Господи прости! – тут же испуганно добавил он. – Про покойников плохо нельзя говорить!

– Туда ему и дорога! – пробормотал Кирилл.

– Это да! – согласился Григорий Григорьевич. – И вот что странно, в ту ночь в предвариловке сидели некий Череп и сотоварищи. Савелий мне сказал, что это твой знакомый.

– Да, я его знаю, – подтвердил Кирилл. – Мы в одном дворе живем, но последние несколько лет не дружим. Череп возглавляет местных скинов. А они к эмо, сами знаете, как относятся.

– Наслышан, – после паузы сказал тот. – Они за хулиганство в тот день загремели. Напились, устроили драку в «Стрелке». Вот их и посадили, чтобы остыли. А камера Дарка на этом же этаже находилась. Сам знаешь, город у нас небольшой, тюрьмы нам не нужны, так что все в одном месте. Дарка как раз должны были на следующий день в психушку отправлять. Наутро их Савелий отпустил, а Дарка мертвым нашли. Вот такие у нас тут дела.

– История…, – прошептал Кирилл.

– Но Марике лучше не рассказывай, хорошо? – напомнил Григорий Григорьевич.

– Я уже пообещал! И не вижу связи между отсидкой Черепа и самоубийством этого урода, – сказал Кирилл.

– Так и я не вижу, – невозмутимо ответил Григорий Григорьевич. – Да и никто не видит. Так, к слову пришлось.

–  «Даже за самым крошечным лепестком скрывается кто-то, кто может рассказать о преступлении и наказать преступника»,  – наизусть процитировал Кирилл.

– Ты это о чем? – удивился тот.

– Так, ни о чем, – ответил он, – просто вспомнилась одна сказочная история. – Ганс Христиан…

– Верно сказано в этой истории, – заметил Григорий Григорьевич. – Ну, в общем, все у вас там хорошо? – после паузы спросил он уже совсем другим тоном.

– Да, все отлично! Не волнуйтесь!

Они попрощались.

Кирилл постоял какое-то время, привалившись спиной к стене. Новость ошеломила его, но в душе он почувствовал странную легкость, словно только что освободился от долго мучающего его кошмара. В этот момент Марика позвала его. Ее голосок привел Кирилла в чувство. Он вышел в коридор, любимая шла ему навстречу и улыбалась. Кирилл схватил ее в объятия и крепко поцеловал. Затем отстранился, взял в ладони ее раскрасневшееся лицо с округлыми щеками и вгляделся в голубые сияющие глаза. Нежность переполняла его. Кирилл легко погладил кончиками пальцев ее волосы, провел по щеке. Марика улыбнулась и подставила губы. Кирилл, едва касаясь, поцеловал их и прошептал:

– Люблю тебя…

– И я люблю, – раздалось в ответ.

– Впереди замечательный насыщенный день, – с улыбкой сообщил он. – Тебе понравится!

– Конечно, понравится, – ответила Марика. – Ведь весь день я буду с тобой! Это главное. И я счастлива!

– А сейчас завтракать! – строго проговорил Кирилл. – Нам понадобится много сил. Ты даже не представляешь, как на самом деле утомляют эти съемки! Никогда бы не подумал. И сейчас очень сочувствую моделям. Не такой это простой бизнес, как кажется на первый взгляд!

– Увидим! – беззаботно ответила Марика. – Но тогда с Арсением мне понравилось фоткаться.

– Так это мелочи были! – улыбнулся Кирилл.

Ребята вошли на кухню. Кирилл уселся за стол и включил небольшой приемник. Он нашел одну из молодежных музыкальных радиостанций. Марика поставила чайник и открыла холодильник.

– Вот это да! – со смехом заметила она. – Да тут целый продуктовый склад! Куда ты столько всего накупил?

– Это не только я! Хозяин квартиры, а он друг Арсения, позаботился о том, чтобы я в Москве с голоду не умер.

– Чего? – удивилась Марика и расхохоталась.

– Иди сюда! – тихо позвал Кирилл, схватил девушку за край махрового халатика и притянул к себе.

Она села к нему на колени и обняла за шею.

– Как же я счастлив! – прошептал он.

– И я! – прошептала девушка. – Ой, а это что такое? – удивленно спросила Марика, отстранилась от него и прислушалась. – Сделай звук громче! Кажется, говорят про «Черно-розовое кино»

Кирилл прибавил громкость приемника. Ребята замерли.

«… и эта группа скоро взорвет все хит-парады! – уверенно вещал ди-джей. – А сейчас подарок для всех фанатов этой субкультуры. Мы ставим для вас дебютную песню под интригующим, но таким стильным названием «ЭмоLove»

Ребята переглянулись и заулыбались. Кирилл крепко прижал к себе Марику. Из приемника полилась песня:

«Черно-розовое кино! Оно не для жизни!

Черно-розовые мечты – прочь мрачные мысли!

ЭмоLove – как заря, всегда нежного цвета,

Яркий росчерк рассвета по тающей мгле.

«Любишь?», «Да!» – быть другого не может ответа!

Ночь уходит, заря красит темное небо.

Узор розовый света на черном крыле…