Розовый узор на черном крыле… - Лазарева Ярослава - Страница 42

– То-то и оно! – вздохнул Григорий Григорьевич. – Но хочу сказать, дочка, что за этот год это уже четвертый случай в нашем маленьком городке. Четвертый, понимаешь?

– Как четвертый?! – испугалась Марика.

– Одноклассница Кирилла – раз, пару месяцев назад двенадцатилетняя девочка и тоже вены – два, а в начале года, аккурат в зимние каникулы, парень и девушка, оба в одной ванной перерезали вены. Но так как вскрытие показало, что девушка была на тот момент беременна, а им было всего по 14 лет, то родители слезно просили не поднимать шума. Поэтому дело огласки не получило, я в корне пресек попытки газетчиков сделать на этом сенсацию местного масштаба.

Марика слушала его, широко раскрыв глаза. Она и представить не могла о таком в их городе.

– И вот что меня настораживает, дочь моя, – продолжил Григорий Григорьевич, – все эти ребята были эмо. Понимаешь? И тут я замечаю на этих снимках, что и у твоего дружка какой-то странный шрам на запястье. Матери, конечно, всего этого не стоит говорить, – добавил он. – Побережем ее нервы. Хорошо?

– Конечно! – закивала она. – Но Кирилл случайно порезался, можешь не сомневаться, – добавила она. – К тому же он не такой! Он настоящий парень!

– Настоящий, говоришь? – сказал Григорий Григорьевич и внимательно посмотрел на ее раскрасневшееся лицо. – А разве эмо – бои не нытики? Разве они не плачут по углам из-за несправедливости окружающего мира?

– Стереотипы, папа! – упрямо повторила Марика.

– Да? Ладно, дочка, возьму-ка я твоего Кирилла на одно мероприятие. Там и разберемся, что он за мужчина. Пора мне с ним познакомиться поближе.

«Что он задумал? Он не верит ни одному моему слову, – с тоской подумала Марика. – И хочет лично поговорить с Кирюшкой. Надо его предупредить!»

– Завтра уже вам занятия, – продолжил Григорий Григорьевич. – Так что в следующие выходные. Ты дай мне его мобил. Я с ним сам договорюсь.

– И что за мероприятие? А меня не возьмете? – поинтересовалась она.

– Тебя? – удивился он. – Это вообще-то забава для мужчин.

– Папа, что это будет? – настороженно спросила она.

– Офф роуд, – невозмутимо ответил Григорий Григорьевич.

– О, нет! – испугалась Марика.

– В выходные я с друзьями собираюсь в трофи – рейд. Мы хотим проехать от деревни Кошкино до поселка Залесское. Хочу пригласить твоего Кирилла с нами в кабину.

– Но, папа! – с возмущением начала она. – Это совершенно непроходимая местность! Бабушка всегда говорила, что там самое гиблое место у нас в районе. Там же сплошные овраги, какие-то болота, сейчас снег сходит в лесу, там каша.

– Я и колеса новые купил для своего Ровера, – задорно проговорил он и потер руки. – Его сегодня уже обуют. Резина специальная, марка Super Swamper TSL, между прочим. Зверь будет, а не машина! Везде пройдем!

– Ты успокойся, папа, – оборвала его Марика. – Речь сейчас не о твоей новой резине! И я не вижу смысла тащить Кирилла в ваш рейд.

Но Григорий Григорьевич не обратил на ее слова никакого внимания. Он достал мобильный и решительно сказал:

– Давай номер своего дружка!

Когда он уехал, Марика еще какое-то время посидела с матерью в гостиной. Потом, сославшись на то, что ей необходимо хорошенько отдохнуть перед завтрашними занятиями, удалилась в свою комнату. И сразу позвонила Кириллу.

– Я соскучился, – грустно сказал он.

И Марика замерла от нахлынувшей нежности.

– И я, – после небольшой паузы тихо ответила она. – Ужасно хочу тебя увидеть!

– Давай прямо сейчас! – с воодушевлением предложил он.

– Мать ни за что меня из дома не выпустит!

– Хочешь, я приду? Ублёвка хоть и огорожена, но дырки в заборе всегда найдутся! Я знаю парочку хорошо проходимых, – добавил он и тихо засмеялся.

– Но уже седьмой час, – заметила Марика. – Мать дома. Если бы она в салон свой уехала! К тому же мне нужно с тобой поговорить кое о чем. Тебе мой отец еще не звонил?

– Твой отец? – изумился Кирилл. – Нет. А что, должен?

– Он сегодня был у нас, и взял твой телефон, – сообщила она.

– Тогда тем более мне нужно тебя увидеть!

– Марика! – раздался голос Марии Андреевны.

И она, шепнув: «Перезвоню», тут же положила трубку и бросила телефон на диван.

– Ты не спишь? – спросила Мария Андреевна, входя в комнату.

Марика, увидев, что мать готова к выходу и надела нарядное шелковое платье цвета горького шоколада, удивилась и обрадовалась. Но виду не показала.

– Что ты, мамуль! Всего седьмой час!

– Ну мало ли! Сегодня с поезда, устала, наверное, – мягко проговорила она и села рядом на диван. – Я уйду ненадолго. Не возражаешь?

– Нет, что ты! – ответила Марика, с трудом сдерживая улыбку.

– Совсем забыла, а у директора «Шинника» юбилей, нельзя не пойти. Он сейчас позвонил и начал выяснять, почему меня все еще нет. Около десяти вернусь, – продолжила Мария Андреевна. – Самое позднее в одиннадцать…

– Ну конечно, мамочка! Иди, развлекись, как следует. А я буду отдыхать!

– Ты, если что, ложись спать, не жди меня, – добавила она.

– Само собой, – улыбнулась Марика. – Мам! Ну что ты со мной, как с маленькой! Мне ведь уже шестнадцать!

– Это да, – ответила Мария Андреевна и вздохнула. – Но сейчас на этом мероприятии опять буду выслушивать про твои фото в Сети, про то, как мы с отцом могли такое допустить.

– Забей ты на это все! – посоветовала та. – Поговорят и забудут.

Когда Марика убедилась, что машина матери выехал за ворота, она схватила телефон и набрала номер Кирилла. Он мгновенно ответил.

– Приходи, – быстро сказала она. – И можешь сразу ко мне. Мать только что в гости укатила. Будет часа через три. Я одна. И давай скорей! Умираю от тоски по тебе!

– Уже мчусь! – бросил он, и в трубке раздались короткие гудки.

Наскоро приняв душ, Марика подбежала к шкафу и отодвинула дверцу.

«Оденусь, как на прием, – мелькнула шальная мысль. – Пусть с порога в осадок выпадет. Он меня только и видел в эмо – прикидах или длинной футболке»

И она рассмеялась.

Кирилл явился на удивление быстро. Но Марика уже ждала его возле двери. Увидев, как он идет по дорожке и растерянно смотрит по сторонам, она раскрыла дверь и остановилась на пороге. Свет из холла падал на нее сзади. Кирилл, увидев ее, вначале побежал, но потом пошел медленно, не спуская с нее глаз. Марика надела длинное бальное платье с белым атласным корсетом, туго стягивающим ее и без того тоненькую талию. Пышная бледно-розовая юбка падала ей до розовых туфелек с изящными бантиками на носках. На руки она натянула длинные белые перчатки в тон корсета. Волосы подняла в высокую прическу и украсила живыми мелкими нежно-розовыми розами, вытащенными ей из роскошного букета и нещадно обломанными. Букет принес сегодня отец, и он стоял в спальне Марии Андреевны. Но вот наложить макияж Марика не успела и из-за этого сильно нервничала. Но Кирилл и так онемел от восторга. Он взбежал по ступеням и остановился перед ней в полной растерянности. Такой он Марику ни разу не видел, и она показалась ему сказочной принцессой, к тому же стоящей на пороге самого настоящего замка из красного кирпича.

– Чего застыл? – непринужденно спросила она и взяла его за руку. – Пошли в дом!

Марика закрыла двери и бросилась ему на шею. Кирилл задохнулся от счастья и закружил ее по огромной гостиной. Они упали на диван и начали хохотать. Потом стали целоваться.

– Я чуть не умер без тебя, – между поцелуями шептал он. – Это невыносимо! Как я был счастлив в Москве!

– Я тоже! – шептала она, держа его лицо в ладонях.

И они вновь начали целоваться. Кирилл обхватил ее, и они с дивана скатились на пол. Он оказался сверху. Ее волосы растрепались, розы выпали из них, лежали на ковре и одуряюще пахли. Кирилл лихорадочно стянул с ее плеч лямочки. Но корсет был тугим. Кирилл начал целовать шею и обнаженные плечи.

– Так наверно должны быть одеты невесты, – пробормотал Кирилл, забираясь рукой под юбку.

– Чего придумал! Невеста! – смущенно рассмеялось девушка и отодвинулась от него, легко ударив в плечо.