Поцелуй пирата - Медейрос Тереза - Страница 54

Неужели она до такой степени ошибалась в этом человеке, с отчаянием думала Люси, невольно отступая назад.

– Вы не смеете осуждать меня за то, что я пыталась сбежать! На моем месте вы сделали бы то же самое. Если вы так представляете себе дисциплину на…

Он угрожающе шагнул к ней.

– Не заставляйте меня раздевать вас, Люси. Я очень хорошо знаю, что это ваше единственное платье.

– Ну, пожалуйста, я… – Она прикусила язык, вспомнив свою клятву ни о чем не просить его. И все же глаза у нее наполнились слезами. Ей стоило больших усилий не расплакаться. – Я этого не заслужила.

Ее упрек нисколько не тронул Клермонта. Не желая вступать с ним в схватку, она уже подобрала подол платья, как вспомнила, что на ней нет нижней юбки. Не нужно было делать из нее ловушку для Аполло, с угрюмой досадой укорила себя Люси, тогда не оказалась бы она в таком дурацком положении. Девушка посмотрела на Мориса с робкой надеждой, но тот стоял, как статуя, с застывшим лицом.

С тяжелым сердцем она кое-как стянула с себя платье и выпрямилась, стараясь не дрожать в своей тонкой рубашке и шелковых панталонах, судорожно прижимая к груди скомканное платье.

Он смерил ее мрачным взглядом и подошел ближе, обдав крепким запахом соленого моря и табака. У нее закружилась голова, как будто она впервые после долгих дней заточения в душной каюте вдохнула свежий морской воздух.

Клермонт резко выдернул платье из рук Люси и направился к двери. Рывком распахнув ее, он с ожесточением швырнул в коридор ее единственное платье.

Затем он перешел к гардеробу и своему сундуку. Ошеломленная Люси молча следила, как он яростно выпотрошил все ящики и всю внутренность сундука, сдернул с кровати одеяло, оставив только подушки на покрытом простыней матрасе. Через несколько минут вся эта груда одежды и белья была безжалостно выброшена за дверь.

Наконец он с треском захлопнул крышку сундука и резко повернулся к девушке.

– Может, теперь вы хорошенько подумаете, прежде чем бежать из ловушки, мисс Мышка. Один только взгляд на вас в этом… этом, – он тяжело перевел дыхание, – этом одеянии, и мои люди разорвут вас на части, – зарычал он, как лев перед нападением. – К тому времени, когда они окончат свое дело, от вас не останется и кусочка, чтобы покормить акулу!

Люси чуть было не поверила этому мгновенному перевоплощению сдержанного капитана в зловещего пирата, но что-то заставило ее насторожиться. То ли его поза с преувеличенно грозным наклоном в ее сторону, то ли его взгляд, старательно избегающий ее полуобнаженного тела. Мгновенно оценив его состояние, она рискнула перейти в наступление в надежде хотя бы выручить свою одежду.

Небрежно тряхнув рассыпавшимися по плечам волосами, она спокойно прошествовала к кровати, как будто ей было не впервой разгуливать перед мужчиной полураздетой.

– Не очень-то разумно с вашей стороны, капитан, лишить меня платья. Сейчас стоят довольно холодные ночи, вы не можете этого не знать.

На какое-то мгновение Морис растерялся, не понимая, действительно ли она сердится или пытается его соблазнить. Он укоризненно посмотрел на девушку, в чьих надутых губках ему почудилось чувственное обещание. Морис попытался разжечь в себе злость за ее нелепый побег и на то, что она, видимо, считает его способным на самое гнусное преступление.

Но вместо этого он жадно впитывал глазами нежные очертания ее гибкого тела. Разумнее было бы попросить Аполло унести ее одежду, но есть вещи, которые не доверишь даже самому преданному другу.

– Значит, вы находите меня негостеприимным хозяином?

С деланным возмущением она взмахнула длинными ресницами.

– И вы еще смеете стыдить меня, после того как столько дней продержали под замком!

– Повторяю, для вашей же безопасности.

– Это вы так говорите. Но имейте в виду, что я не смогу вам помочь в вашей гнусной интриге против моего отца, если схвачу лихорадку и умру на этой голой кровати.

Она в сердцах стукнула по матрасу и с вызывающим видом уселась на него, закинув ногу на ногу.

Морис жадно пожирал глазами ее точеные ножки.

Недолго думая, он подошел к Люси и, медленно наклонившись, обхватил ее за голову и притянул к себе. В первый раз за то время, что девушка провела на его шхуне, она не отклонилась от его рук; он явно ощутил сотрясающую ее дрожь.

– Как, вы уже дрожите, мисс Сноу? – с притворной озабоченностью воскликнул он, сдвинув брови. – Может, вы уже простудились?

Ее действительно пронизывала дрожь. Люси чувствовала убыстрившийся ток крови в венах, разносивший пылающий жар по всему телу.

– Не думаю, сэр. – Ее голос предательски сорвался.

Опустившись рядом на край кровати, Морис печально покачал головой.

– Не надо обманывать себя, дорогая. Вы только посмотрите на себя. – Он откинул ей волосы со лба. – Вы вся пылаете. – Его блестящие глаза оказались в опасной близости у ее лица, голос чувственно вздрагивал. – Прислушайтесь, как часто вы дышите!

Обняв девушку за плечи, Морис прижался пылающим ртом к ее полураскрывшимся губам и смело проник языком во влажную глубину ее рта. У него закружилась голова от сладостной боли, пронзившей все его тело, в то время как руки сами собой скользнули под легкую рубашку в неистовом желании смять это нежное обнаженное тело.

Только теперь Люси поняла, как она жаждала его объятий, его опьяняющей близости. Закрыв глаза, она теснее прижалась к Морису, с наслаждением ощущая на своих щеках легкое покалывание его бороды, такой знакомый запах. С замиранием сердца Люси ощутила, как горячие ладони Мориса скользнули по ее спине к талии, вызывая в ней чувственную дрожь и неосознанное желание, чтобы они не останавливали свое страстное движение.

Но вот он впился в ее губы жарким долгим поцелуем и внезапно отпрянул, оставив ее подрагивающей от нестерпимой жажды продолжения этой сладостной пытки.

Его карие глаза весело сверкнули, но прерывистое дыхание выдавало бурное возбуждение, как бы он ни хотел казаться хладнокровным.

– Должен вам сказать, – нахмурился он, стараясь говорить ровно, – ваше состояние хуже, чем я ожидал. У вас слишком сильно блестят глаза, тело как-то внезапно ослабело. Думаю, здесь не обычная простуда, а самая настоящая лихорадка.

Высвободившись из его рук, Люси посмотрела ему прямо в глаза.

– Жалко, что у вас нет от нее лекарства. Боюсь, это может плохо кончиться для меня.

Ей показалось, что он смутился. Но только на мгновение. Затем его лицо приобрело обычное жесткое выражение.

Он властно взял ее за подбородок.

– Не бойтесь, дорогая. Там, куда мы плывем, ночи будут жаркие, не то что здесь.

На этот раз Люси не следила с возмущением, как он собирается уйти. Ее воображение уже рисовало манящие картины вечно зеленого побережья, ласкового синего моря, погруженного в негу под горячим солнцем… Спохватившись, что сейчас он исчезнет, она смущенно окликнула Мориса:

– Капитан, если я дам вам слово, что больше не стану убегать, я могу получить свое платье?

Он остановился у двери.

– Боюсь, мисс Сноу, ваше слово значит для меня не больше, чем слово вашего отца.

Без дальнейших объяснений он запер за собой дверь и поставил засов на место.

С криком бессильного возмущения Люси запустила в дверь подушкой и в отчаянии бросилась на кровать. Еще одна такая встреча, и она полностью лишится воли. Ему останется просто держать ее полураздетой взаперти, пока она постепенно не сойдет с ума и сама не предложит ему свои услуги любовницы.

Все еще пылая от ярости, Люси свернулась клубочком на голой кровати, пытаясь согреться, и не заметила, как уснула.

Как всегда, ее разбудил густой бас Аполло, напевающего за дверью свою любимую песенку.

Видно, вчерашняя история нисколько не отразилась на его настроении, в то время как Люси чувствовала себя совершенно разбитой.

Она слушала, как повернулся ключ, как, отодвигаясь, царапнул по стене болт и распахнулась дверь. Бодрый голос африканца ворвался в каюту. Решив притвориться спящей, пока Аполло со своим проклятым оптимизмом не уберется восвояси, Люси зарылась в подушку, обхватив ее руками.