Озорница - Медейрос Тереза - Страница 9

Когда он отошел к печке, что-то насвистывая, Эмили уставилась ему в спину, судорожно глотая подступившие слезы. На этот раз она солгала. Бог отвернулся от нее, надежды на лучшее будущее рухнули.

Когда незнакомец откинул крышку часов, перед глазами ее на мгновение мелькнул миниатюрный портрет, с которого на мир взирало с надеждой ангельское личико ребенка с темными глазами. Эмили знала, что эта девочка умерла давным-давно вместе со своим отцом. И что бы она ни пыталась сейчас придумать, у этого пирата с манерами джентльмена и удивительными глазами по одной лишь причине могли оказаться часы с портретом Клэр Скарборо.

Рука непроизвольно сжалась в кулак, смяв зеленый дар Трини.

3

В душе еще теплилась слабая надежда, и Эмили мысленно взмолилась: «Дай бог, чтобы все было не так, как я думаю. Ведь вполне могло случиться, что Джастин Коннор попался в руки красавцу-пирату, а тот недолго думая выбросил моего опекуна за борт и прикарманил часы батюшки в качестве трофея».

— Вот и кофе подоспел. Берите чашку осторожно, она очень горячая, — прервал ее мысли хрипловатый голос.

Эмили приняла чашку и проводила глазами незнакомца — он отошел к подоконнику. Широкие плечи пирата закрывали окно, лица его не было видно. Вот и хорошо, хотя бы нет искушения на него смотреть. Девушка глотнула обжигающей горьковатой жидкости, но теплее не стало.

«Может, Джастина Коннора съел каннибал, а часы не переварились в желудке?» — мелькнуло в ее голове.

От этой мысли немного полегчало, и Эмили прижала чашку к губам, чтобы скрыть усмешку. Если Джастин Коннор действительно закончил свои дни как главное блюдо на пиршестве туземцев, лучшего просто не придумаешь. В прошлом она не раз пыталась представить себе, в каких муках медленно погибает этот мерзавец, но столь пикантного варианта за все минувшие годы воображение не подсказывало. Молодой пират не может быть Джастином Коннором. В противном случае он жил бы в шикарном особняке, а не в полуразвалившейся хижине в компании чопорного слуги и людоеда, обученного говорить по-английски с акцентом выпускника престижного университета. Эмили открыла было рот, чтобы спросить у пирата, как его зовут, но тут же передумала, опасаясь услышать нежеланный ответ.

— Мне не спалось этой ночью, мучил странный вопрос, — признался хозяин хижины. Видимо, он что-то подозревал, в чем-то сомневался. Значит, он не из тех, кто слепо доверяет чужим людям; что ж, в этом отношении они похожи.

Эмили отставила чашку, с отвращением отметив, что у нее дрожат руки.

— Мне бы не хотелось стать причиной вашей бессонницы, так что спрашивайте, постараюсь удовлетворить ваше любопытство.

Пират снял шляпу и взглянул на девушку с обезоруживающей улыбкой.

— Скажите, пожалуйста, вы выпали за борт одетой или обнаженной?

Эмили стало мучительно стыдно, она залилась густой краской и с трудом подавила желание натянуть полы сюртука на ступни голых ног.

— Я упала в воду одетой, — выдавила из себя девушка. — Одежда сразу намокла и тянула меня вниз, поэтому пришлось от всего освободиться.

Джастин закинул руки за голову и усмехнулся собственным мыслям. Незнакомка все больше ему нравилась. Смелая девчонка и умеет за себя постоять. Вслух он сказал:

— Думаю, большинство дам, с которыми я знаком, предпочли бы скорее утонуть, чем расстаться с драгоценными платьями и корсетами.

Эмили не на шутку рассердилась. «Этот болван смеет надо мной издеваться! А я-то думала, что все тупицы остались далеко позади, в Лондоне!»

— Простите, если своим поведением оскорбила вас в лучших чувствах, — съязвила она. — Мне кажется, лучше остаться в живых, чем соблюсти приличия. Если не ошибаюсь, королева Виктория придерживалась подобного же мнения.

Пират пропустил насмешку мимо ушей и лишь чуть приподнял бровь.

— Значит, вы англичанка?

— Нет, китаянка, — выпалила Эмили. Она зарылась поглубже в сюртук, изо всех сил стараясь сдержать гнев. Мисс Винтерс неоднократно твердила, что необузданный характер не доведет ее до добра и что ей не избежать беды, если она не научится контролировать свои эмоции, не перестанет употреблять плохие слова, не откажется от пристрастия к незрелым яблокам и привычки съезжать по лестничным перилам в лучшем воскресном наряде.

— За что вас исключили из пансиона?

«Черт бы его побрал! Неужели он способен читать чужие мысли?»

— Какой пансион вы имеете в виду? — лукаво переспросила Эмили.

Застигнутый врасплох, он не сразу нашелся.

— Я имел в виду самый последний, — уточнил он наконец.

Скрестив руки на груди, Эмили мысленно зарядила орудия главного калибра. Интересно будет посмотреть, как поведет себя пират под шквальным огнем.

Передохнув, она начала:

— Так получилось, что я съела целую кошелку незрелых яблок и меня стошнило прямо на любимое пальто директрисы. Еще подложила змею в постель Сесилии дю Пардю, а на Рождество вместо стеариновых свечей поставила петарды. Потом отрезала пуговицы на ботинках учительницы, пока она стояла у классной доски, перепилила подставку на лестничных перилах, на кухню подсунула селитры вместо перца и обозвала местного священника надутым индюком и сукиным…

— Достаточно, — прервал ее хозяин хижины. — Покорнейше благодарю. Сказанного более чем достаточно. С меня хватит.

Эмили скромно потупилась и робко взглянула на пирата из-под пушистых ресниц.

— Чуть не забыла, — сказала она, как бы вспомнив нечто важное. — Был еще такой случай. Как-то директриса застала меня и сына садовника… как бы это сказать?.. в несколько необычной… я бы сказала, компрометирующей ситуации…

Глядя на нее, Джастин подумал, что любого мужчину может свести с ума озорной блеск в этих карих глазах. Да еще очаровательная ямочка на щеке и аппетитный носик, чуть сморщенный в лукавой улыбке. Что за негодница? Бросает в лицо скандальные факты из своей биографии с апломбом падшего ангела!

Он даже отвернулся и зажмурился, на одно страшное мгновение представив себе, как Эмили катается по земле, усыпанной опавшими листьями, в объятиях сына садовника, лицо которого обезображено россыпью подростковых прыщей. Интересно, где эта проказница назначила свидание? Не в беседке ли? Или они предпочли встретиться за сараем, в котором хранятся садовые инструменты? Может, он догадался преподнести ей букет роз? Или сплел венок из одуванчиков и торжественно водрузил короной на шапку каштановых кудрей?

Джастин стоял у печки, бесцельно тыча пальцем в кофейник, а в голове роились разноречивые мысли. Девчонка сказала, что ее выгнали из многих пансионов. Неужели позволяла себе лишнее и с другими мальчишками? Скажем, с сыном зеленщика, племянниками дворника или родственниками трубочиста? Перед глазами мелькали эротические картинки, будившие воображение, волнующие и непотребные. Возникло подозрение, что он постепенно сходит с ума, потому что на месте мальчишки был он сам, Джастин, стоявший на коленях у ее раздвинутых ног и готовый продемонстрировать, как может любить настоящий мужчина.

От напряжения побелели костяшки пальцев, крепко сжимавшие край теплой печки. Нет, надо взять себя в руки. Нельзя позволить страсти овладеть умом и телом, потом беды не оберешься. Джастин украдкой посмотрел на девушку. Раскрасневшаяся и разлохмаченная, она выглядела не просто ребенком, а малюткой, обрядившейся в отцовский сюртук в разгар игры в дочки-матери. Да, за подобные греховные мысли человека следует упрятать в сумасшедший дом.

— Сколько вам лет, мисс Скарлет? — с трудом выдавил из себя Джастин.

— Вполне достаточно, — кокетливо ответила она, подняв пустую чашку, будто готовясь произнести тост.

Глубоко вздохнув, Джастин снова отвернулся, а потом сказал будничным тоном, как о чем-то абсолютно решенном:

— Прошу прощения, но боюсь, не смогу вам позволить остаться здесь. За вами должен присматривать родственник или пожилая дама. Вам нельзя оказаться одной в мужской компании, а я знаю миссионеров в Окленде, которые окажут вам содействие.