Мой дорогой - Медейрос Тереза - Страница 56

– Вы не поняли главного, мистер Дарлинг. Я уже тогда любила вас, – прошептала она.

Страстно и нежно Билли приник к ее губам, обнял за талию и оторвал от пола, сжимая в своих объятиях так сильно, как будто боялся потерять.

– Я никогда не мечтала выйти замуж за джентльмена, – продолжала она шептать, порывисто целуя его куда попало. – Я мечтала о настоящем мужчине. О тебе, Билли!

Когда Билли взял ее за руку и повел в сад, Эсмеральда последовала за ним без возражений. Они подбежали к первой же беседке, страстно желая уединиться.

– О простите! – пробормотал Билли и попятился назад.

Эсмеральда кинула взгляд через его плечо и увидела влюбленную пару, слившуюся в страстном поцелуе. Сквозь решетчатые стены беседки струился лунный свет и серебрил их головы.

– Тетя Анна! – выдохнула пораженная и восхищенная Эсмеральда.

Ее тетка смутилась и притворно толкнула Макгира в плечо.

– Уберите руки, мошенник! Что за вольности вы себе позволяете!

Билли засмеялся:

– Мы лучше удалимся, Дрю. А то эта леди устроит тебе такую головомойку, что ты ее до конца дней не забудешь!

Все еще смеясь, они бежали по саду, когда где-то сзади хрустнула сухая ветка.

– Что это? – прошептала Эсмеральда встревоженно. – Нас кто-то преследует?

– Не знаю… – Билли потер затылок. – Только это чувство… За последнее время оно не первый раз возникает у меня!

Стряхнув наваждение, он подхватил Эсмеральду и поставил ее на низкую каменную кладку, опоясывающую огромную клумбу. Живая изгородь из елочек обеспечивала влюбленным прекрасное укрытие.

С решительным блеском в глазах Билли опустил к девушке свое лицо.

– Мистер Дарлинг! Что вы собираетесь делать?

– Я намерен окончательно скомпрометировать вас!

Скрывая радостную улыбку, она сказала:

– Думаю, что даже такой неисправимый негодяй, как вы, не способен на это.

– Не забывайте, мисс Файн, я – из Дарлингов! А потому способен на все, – произнес он драматическим свирепым тоном. Потом крепко обнял ее и слился с любимой в страстном поцелуе. Они забыли обо всем на свете.

И в этот момент появился Реджинальд, таща за здоровое ухо Сэмюэля Дарлинга.

33

Не стесняясь и не скрывая своих чувств, они стояли обнявшись перед герцогом и смотрели на него счастливыми глазами.

Дед был без своей традиционной трости, что, как знала Эсмеральда, являлось признаком его крайнего возбуждения. Следом за ним из-за изгороди выбежали два запыхавшихся лакея и резко остановились, тараща глаза на внучку герцога в объятиях незнакомца.

– Отвернитесь! – свирепо рыкнул герцог.

Сэм попытался выполнить его приказ, чуть не оторвав свое ухо, крепко зажатое в руке Реджинальда.

– Не ты, а они!

Лакеи быстро повиновались и стали к нему спиной. Их старомодные парики, которые они носили по требованию герцога, съехали набок, придавая им нелепый вид.

– Убирайтесь прочь! – скомандовал герцог.

Не успели они скрыться за елочной изгородью, как из-за угла показалась встревоженная Анна, на ходу поправляя сбившуюся прическу.

– Ради бога, Реджинальд, из-за чего вся эта суматоха? – раздраженно спросила она у брата.

Герцог злобно дернул Сэма за ухо.

– Я видел, как этот негодяй украдкой выскользнул из столовой и стал за ним следить. Полюбуйтесь, с чем я его поймал!

Он выхватил из рук Сэма старую сумку и перевернул ее вверх дном. Оттуда со звоном посыпались серебряные ложки, вилки и ножи, а вслед за ними – три бронзовых подсвечника.

– Что это, Сэмюэль Дарлинг? – вскричала Эсмеральда. – Вы подумали о вашей матери? Каково ей будет узнать об этом?

Обескураженный воришка потупил голову, покраснев от стыда.

– Он был не один, но второй мерзавец удрал! – негодующе воскликнул дед.

– Энос? – прошептала девушка. Билли кивнул. Его глаза горели от ярости. Он стоял с гордо поднятой головой, не прячась от холодного, испытующего взгляда герцога.

– Итак, мы снова встретились, мистер Дарлинг! Вижу, вам недостаточно того, что вы скомпрометировали мою внучку. Вам понадобилось привезти в Англию всю свою семейку, чтобы ограбить мой дом!

– Я никогда не преследовал цели скомпрометировать вашу внучку, сэр. Я любил ее тогда и люблю сейчас.

Герцог презрительно усмехнулся:

– Вы настолько сильно ее любили, что воспользовались ее наивностью, а потом отказались за ненадобностью!

– Я позволил ей уйти в тот раз, потому что думал, так будет лучше для нее. Но я ошибался и больше не повторю подобной ошибки. Может, вы мечтали не о таком муже для своей внучки, но… Клянусь, никто не сможет любить ее больше, чем я! С вашим благословением или без него!

Сердце Эсмеральды наполнилось нежностью и гордостью за любимого. Герцог от гнева побагровел и начал задыхаться.

Билли обнял Эсмеральду за плечи, нежно глядя ей в лицо.

– Сейчас я должен идти, сердце мое. Не хочу, чтобы твоего деда хватил удар. Мы остаемся в Лондоне еще на одну ночь. Если ты все еще хочешь стать моей женой, ты знаешь, где меня найти.

Он крепко и нежно поцеловал ее и ушел, сопровождаемый Сэмом, который держался за горящее ухо.

Дед в изнеможении прислонился к каменной стенке. Эсмеральда осторожно дотронулась до его плеча.

– Дедушка, ну пожалуйста…

Он брезгливо стряхнул ее руку.

– Оставь меня, неблагодарная! Ты ничем не отличаешься от своей матери.

Он с трудом оторвался от стены и, спотыкаясь, побрел прочь.

Расстроенная до слез, Эсмеральда долго смотрела ему вслед, пока Анна не обняла ее и не увела в дом.

Последний раз Эсмеральда шла по длинным пустынным коридорам замка Уиндхем. На ней был скромный дорожный костюм, в котором однажды она высадилась из почтовой кареты в Каламити. Весь свой роскошный гардероб, подаренный дедом, она оставила в своей спальне. Она взяла только старый потертый сундучок и футляр со скрипкой матери. С грустью она подумала об оставленной скрипке Страдивари.

Она неслышно скользила по каменным плитам в своих прежних козловых башмачках. Днем здесь постоянно мелькали лакеи и горничные, но сейчас никто ее не видел. Подойдя к высоким дверям, отделяющим холл от курительной комнаты деда, она чуть не позавидовала своей матери, у которой хватило духу убежать, не простившись с отцом.

Глубоко вздохнув, она тихо отворила одну створку двери. Глаза не сразу привыкли к сумраку, царившему в комнате. Наконец она разглядела тетку, сидевшую на стуле с высокой спинкой. Увидев девушку, Анна оставила вышивание и сердечно улыбнулась ей.

Эсмеральда поставила на пол свои вещи и устремила грустный взгляд на деда. Он сидел у камина в кресле на колесиках. Несмотря на жаркий огонь, его колени были укутаны шерстяным пледом. В одной руке герцог, который прежде не курил, держал курительную трубку. Плечи его сгорбились, и весь он выглядел маленьким и ссохшимся старичком, ничуть не похожим на властного и самоуверенного деда, приехавшего за своей внучкой на другой конец света.

Рядом на столике стояла открытая шкатулка розового дерева, из которой высовывалась пачка пожелтевших писем, старательно обвязанных выцветшей ленточкой. Эсмеральда без труда различила несколько листков, исписанных ее собственной рукой.

Слезы обожгли глаза девушки, жгучие слезы острой жалости к деду, но ничто уже не могло ее остановить. Решение было принято. Билли ждал ее в театре на Друри-лейн.

Она подошла ближе и встала перед дедом. Герцог продолжал рассеянно смотреть на танцующее пламя в камине.

– Прошлой ночью вы обвинили меня в том, что я ничем не отличаюсь от своей матери, – тихо сказала она. – Наверное, вы правы. Она пожертвовала всем самым дорогим, чтобы соединиться с человеком, которого полюбила. Даже одобрением любимого отца.

Эсмеральда сняла с себя медальон Лизбет и вложила его в руку деда.

– Мама любила вас до последнего дня. И я буду так же любить вас, – шепнула она ему.

Поцеловав Анну, Эсмеральда подхватила свои вещи и тихо выскользнула в коридор. Здесь она перевела дух и быстрыми шагами устремилась к выходу.