Мой дорогой - Медейрос Тереза - Страница 30

– Анна! – окликнул он сестру, когда соскочивший с козел кучер помогал ей выйти из кареты. – Ты ее найдешь, правда?

Анна молча послала ему воздушный поцелуй, предпочитая не давать обещания, которое могла не сдержать.

Уже минут десять Анна нервно топталась у запертой конторы шерифа, когда к ней робко подошел старик, заросший седыми космами.

– Бесполезно здесь ждать, – сказал он. – Шерифа нет.

Анна была шокирована фамильярным обращением незнакомца, от которого исходил терпкий запах пота и лошадей. Она быстро достала из ридикюля надушенный носовой платок и поспешно прижала его к лицу.

– Может, вы скажете мне, где я могу его найти?

– Вот там, в салуне. – Старик махнул рукой через дорогу.

Он так бесцеремонно разглядывал ее с ног до головы, что ей пришлось удостовериться, застегнуты ли крохотные перламутровые пуговки на ее жакетке из тонкой шерсти. Она уже хотела направиться в указанном направлении, но старик загородил ей дорогу.

– Этот красивый экипаж, из которого вы вылезли, принадлежит вам, мэм?

– Нет, эта карета принадлежит герцогу Уиндхему, – сухо ответила она.

– Видать, этот мистер Уиндхем здорово богатый!

От Анны повеяло аристократическим холодком.

– Уиндхем – это его титул, а не имя. И обращаться к моему брату следует «лорд Уиндхем» или «ваше сиятельство».

– Стало быть, его сиятельство не ваш муж?

– Очевидно, раз я его сестра. Я не замужем.

Суровое лицо старика осветила радостная улыбка. Анна подняла брови, собираясь поинтересоваться, что привело его в состояние такого восторга, но он уже повернулся и торопливо засеменил по улице, загребая пыль потрескавшимися от старости сапогами.

– Элмер! Эй, Элмер! Ты не поверишь, но у нас появилась еще одна!

Несколько смутившись оттого, что оказалась единственной женщиной в старой таверне, Анна тем не менее решительно подошла к единственному занятому столику.

– Прошу простить меня, господа. Я ищу городского констебля.

Двое мужчин, похоже близнецы, в одинаковых широкополых шляпах, клетчатых рубашках и хлопчатобумажных штанах, растерянно переглянулись.

– У нас нет никакого констебля, – ответил один из них, нервно поправляя шейный платок.

– Может, вам нужен наш шериф Макгир? – сказал другой, указывая на сидящего напротив него человека.

Шериф взглянул на Анну, оторвавшись от карт.

– Я буду к вашим услугам, мэм, после этой взятки.

Анна потрясение смотрела на него, не веря своим ушам. Возможно ли, чтобы официальное лицо вело себя так непочтительно?! Неужели Реджинальд прав, уверяя, что в этой стране живут исключительно невоспитанные люди?

Она смотрела на его обветренное, обожженное солнцем лицо, на серебристо-пепельные волосы, широкоплечую, стройную фигуру. Его рубашка была ослепительно белой, а пестрый жилет тщательно выглажен, так что даже придирчивый Реджинальд не смог бы упрекнуть его в небрежности. Чувственные губы шерифа обрамляли седые усы.

Макгир продолжал играть, не обращая на Анну никакого внимания. Терпение ее наконец иссякло.

– Я не хотела бы прерывать вашу игру, шериф, но позвольте представиться. Меня зовут Анна Гастингс. Я сестра лорда Уиндхема и ищу свою племянницу – молодую женщину по имени Эсмеральда Файн.

Он взглянул на нее с удивлением.

– Надеюсь, мэм, вы не вооружены?

Застигнутая врасплох странным вопросом, она пробормотала:

– Конечно, нет.

– Хорошо! – Он усмехнулся и подмигнул ей. – Сейчас, я только сделаю ход.

Стиснув зубы, Анны начала нетерпеливо постукивать башмачком. Между тем Дрю только деkал вид, что поглощен игрой в карты. На самом деле его заинтересовала женщина, с нетерпением дожидавшаяся его внимания. Он слышал нервное постукивание изящного кожаного башмачка. До него доносился едва уловимый аромат ее изысканных духов. Дрю украдкой рассматривал ее… Пышные пепельные волосы выбивались из-под модного капора. «Анна! Что ж, ей подходит это элегантное имя, – подумал он. – Она могла бы быть очень привлекательной женщиной, если бы не это кислое выражение надменного лица с недовольно поджатыми губами. Интересно, как она среагирует, если ее поцеловать?»

Вернувшись к картам, шериф обнаружил, что Даубер выбросил четыре четверки. Ах, черт, а у него ничего не было, кроме валета червей! Дрю с раздражением бросил карты на стол, взял свой пиджак со спинки стула и встал. Подкрутив кончик свисающего уса, чтобы скрыть невольную улыбку, Дрю почтительно поклонился и вежливо показал на дверь.

– Только после вас, мэм.

Измученная жарой, Анна без сил опустилась в кресло, стоящее перед столом шерифа, и тут же испуганно подскочила.

– Прошу прощения, – сказал он, вскакивая и хватая возмущенную кошку, на которую чуть не уселась его визитерша.

Он погладил взъерошенную кошку, которая кидала на Анну явно неодобрительные взгляды.

– Ну, ну, – ласково приговаривал он. – Ты моя мисс Китти. Ты хорошая, красивая кошечка. Успокойся.

– Вы, вероятно, шотландец, – заметила Анна, нервно оглянувшись, прежде чем сесть в кресло.

– Нет, я американец. – Он опустил кошку на пол, и она медленно удалилась, размахивая пушистым хвостом. – Мне пришлось покинуть свою родину еще мальчишкой, когда король отнял землю у родителей и передал ее какому-то пьянице-англичанину. О, прошу прощения! Я не хотел задеть вас, мадам. – По его любезной, но ледяной улыбке Анна поняла, что он нисколько не сожалеет о своей бестактности и допустил ее намеренно. – Судя по вашему произношению, вы англичанка.

В ответ она одарила его такой же холодной усмешкой.

– Да, я англичанка, но смею заметить, что не я лишила вас вашей земли. – Она с силой стиснула костяной набалдашник зонта.

– Чем я могу помочь вам, миссис… – Он нарочно затянул паузу.

– Мисс, – коротко поправила его Анна.

– А, мисс Гастингс, – обрадовался он. – У нас, оказывается, много общего. Видите ли, я тоже никогда не решался связать себя узами, точнее, цепями… – Заметив бесстрастное выражение лица визитерши, он доверительно склонился к ней: – Я никогда не был женат.

– И я хорошо понимаю почему! – От ее язвительного тона улыбка исчезла с его лица. Анна извлекла из ридикюля серебряный медальон и протянула его шерифу. – Вы видели эту девушку?

Дрю взял медальон и внимательно посмотрел на поблекшую фотографию.

– Теперь она уже не девочка, а молодая женщина, – поспешила объяснить Анна. – Но, может быть, этот снимок поможет вам освежить в памяти встречу с девушкой, похожей на нее?

Дрю сразу узнал Эсмеральду. Строгие, задумчивые глаза придавали облику угловатого подростка некую значительность, как бы предвещая трудную судьбу в будущем, когда этот подросток превратится в привлекательную девушку.

Узнал он и пухлого темноглазого мальчугана, запечатленного рядом с ней. Этот мальчик вырос и стал Черным Бартом. Если верить утверждению Тадеуша Уинстеда, начальника полиции, мальчик, игравший в детстве в паровозики, теперь совершал дерзкие налеты на настоящие поезда. Дрю откинулся на спинку стула и задумчиво погладил усы. Значит, у Бартоломью Файна есть сестра. Что же делать Билли? Он посмотрел на Анну Гастингс…

После недолгого размышления шериф принял решение. И хотя он понимал, что Анна не из тех женщин, которые легко прощают ложь, он защелкнул замочек медальона и вернул его ей.

– Мне очень жаль, – мягко сказал он и в этот момент действительно сожалел, что не может сказать ей правду, – но я никогда не видел вашей племянницы.

– О! – скорее вздохнула, чем воскликнула Анна.

Она встала, сухо улыбнувшись, что показалось Дрю слабой копией язвительной усмешки Эсмеральды.

– Прошу меня извинить за беспокойство, шериф Макгир. Благодарю вас за то, что уделили мне время.

Анна протянула ему руку – нежную миниатюрную ручку. Их глаза на секунду встретились: его – встревоженные и ее – испуганные.

Дверь всего кабинет резко распахнулась. Анна выдернула свою руку, покраснев, как пятнадцатилетняя девчонка, застигнутая в момент поцелуя.