Черный рыцарь - Медейрос Тереза - Страница 44

— Очень хорошо. Дьявол принимает ваши условия.

Ровена поднялась на ноги одним мягким движением и встала лицом к лицу перед ним. Маленький Фредди застонал.

— Поклянитесь.

Гарет с удивлением глядел на нее.

— Моему слову обычно доверяют.

— Поклянитесь.

— Бог мой, вы просто ненасытны. Даю вам клятву как рыцарь, в том…

— На коленях.

С ворчанием Гарет опустился на колени у ее ног. Глаза его прожигали ее, как жаркие угли. Впервые Ровена была рада, что между ними — холодная сталь его меча. Он проскрежетал сквозь сжатые зубы обещание протекции Маленькому Фредди на протяжении всей своей жизни. Юноша стонал, корчась на полу, но Ровена удовлетворенно кивала.

Гарет выбросил руку и обхватил ее запястье железным обручем своих пальцев.

— Теперь вы можете дать свою клятву, миледи. На коленях, — быстро добавил он.

— Как пожелаете, милорд. — В ее глазах он увидел стальной отблеск, неведомый ему прежде.

Он поднялся на ноги и поднял с пола Маленького Фредди, взяв его за ворот туники. Ровена схватила его за рукав.

— Вы поклялись не причинять ему вреда.

Гарет отмахнулся от нее, как будто она была не более чем надоедливая муха.

— Я не причиню ему вреда. Я просто выставлю его вон. — Он шагнул к окну, переступая через обломки разбитой ставни. Маленький Фредди широко раскрыл глаза. — Он вполне может выйти тем же путем, каким вошел.

Ровена бросилась на спину Гарета, обхватив своей изящной рукой его шею.

— Вы не должны. Вы убьете его. Вы обещали.

Гарет со вздохом выпрямился. Ноги Ровены болтались в футе от пола.

— Женщина, ты испытываешь мое терпение. Даже не трудясь отцепить ее, он высунулся из окна.

Внизу бродили две темные фигуры.

— Кто там ходит? Ирвин, это ты? — позвал он. Сначала тишина, нарушаемая лишь шорохом падающего снега, затем — слабое:

— Да, сэр.

— У меня есть кое-что для вас. Ловите.

Ровена соскользнула со спины Гарета, закрыв лицо руками. Гарет отпустил Маленького Фредди вниз. Она ожидала предсмертного крика, но услышала лишь приглушенное пыхтение, за которым последовало робкое:

— Большое спасибо, сэр.

— Не стоит. — Гарет высунулся сильнее, глядя вниз на бледное, круглое лицо Ирвина.

Ирвин прочистил горло, прежде чем сказать:

— Мы должны идти, сэр.

— Не далее стойла, пожалуйста.

— Конечно, сэр.

Гарет стоял, погрузив пальцы в снег, скопившийся на подоконнике, глядя, как две темные фигуры бредут прочь, неся свой неуклюжий груз. Ровена перекрестилась, произнося молитву благодарности за то, что Маленький Фредди не убит и не изувечен.

Она наблюдала, как Гарет высвобождает меч. Он оторвал кусок драпировки и рукоятью меча прибил ее к зияющему провалу окна. Теперь оттуда на Ровену глядели персонажи выбранной ею для отвлечения Гарета сценки. Ровена стыдливо отвернулась от озорно подмигивающих и многозначительно усмехающихся лиц, запечатленных на гобелене. Гарет склонился перед очагом, подбрасывая остатки злополучной ставни в затухающий огонь.

Не поворачиваясь к ней, он сказал:

— Скажи мне, Ровена, скольким мужчинам ты предлагала себя ради спасения твоей незадачливой родни?

— Только одному. Вам.

Он яростно сунул в пламя последнюю доску.

— Если ты лжешь, я обнаружу это.

Ровена разглядывала свои потрескавшиеся ногти, бросая взгляды из-под опущенных ресниц на его широкую спину. Он подошел к столу и налил себе еще один кубок вина. Его движения были вкрадчивы и нарочито неторопливы. Когда он направился к ней, Ровена подумала, что не сможет удержаться от мольбы о пощаде. Но ведь она поклялась не жаловаться. Она продала себя так же, как любая шлюха, теряя право на нежность, которую он мог бы проявить к ней.

Он опустился в арабское кресло, зажав кубок в руке.

— Я ведь, кажется, сидел здесь, а ты устроилась у меня на коленях, очень очаровательно соблазняя меня. Продолжай.

Сердце Ровены опустилось. Она пересекла комнату и скользнула ему на колени. Он глядел прямо вперед, с непроницаемым и бледным, как мрамор, лицом.

Коротко вдохнув, она прижала свои губы к его рту. Ее поцелуй был неумелым, и она знала это. Его губы не раскрылись на ее поцелуй, но взгляд был теперь устремлен на ее лицо. Он изучал ее сузившимися глазами. Она решилась поцеловать его вновь, обняв за шею. Гарет оставался холоден, как статуя, в ее объятиях. Ее щеки горели, и она ненавидела себя за это.

— Вы насмехаетесь над моей неопытностью, сэр. Я не столь сведуща в искусстве любви, как вы.

Кубок с громким звоном покатился по полу. Гарет схватил ее за руки.

— Это ты насмехаешься надо мной. Я ничего не знаю о любви. И не хочу узнавать.

Глубоко в глазах Гарета Ровена увидела страх, более глубокий, чем ее собственный. Она ощутила угрозу в его словах, очень реальную угрозу, подобную кинжалу, приставленному к горлу. Но она с радостью бросилась бы на кинжал, чтобы разрушить стену, которую он так старательно возвел вокруг себя. Ее руки сплелись вокруг его шеи, обезоруживая покорностью. Она наклонилась вперед и нежно провела своим маленьким язычком по его сомкнутым губам, чувствуя, как они раскрываются, подчиняясь ее желанию. Он ответил на ее поцелуй, раскрыв губы и лаская ее язык своим языком. Его пальцы гладили ее ладонь, заставляя кровь приливать к ее животу. Она тихо застонала.

Он со смехом откинул голову.

— Хочешь устыдить меня своей покорностью?

— Я же поклялась не умолять и не просить пощады, не так ли?

— И ты, конечно, леди чести. — В словах Гарета чувствовалась странная нотка, как будто он смеялся над самим собой. Он мягко взял в ладони ее лицо и посмотрел в глаза. — Если бы я позволил тебе умолять меня, о чем бы ты просила?

— Если я нужна вам лишь для того, чтобы отомстить моему отцу, я просила бы вас бросить меня Персивалю или любому из них. — Ее взгляд не уклонился и сторону.

В его глазах застыло изумление.

— Боже праведный, я верю твоим словам. Неужели ты так ненавидишь меня?

Ровена опустила глаза.

— Мне легче было бы вытерпеть их жестокость, чем вашу.

Он притянул ее к своей груди, положив подбородок на ее голову.

— Непостоянное дитя. Чью же ласку ты предпочла бы моей? Может быть, зеленоглазого, которого ты целовала с тем пылом, в котором отказываешь мне? Или твоего дорогого помолвленного? — Его рука скользнула к ее груди. Палец круговым движением ласкал сосок под грубым полотном. — Ты бы хотела, чтобы неловкие руки Ирвина ласкали тебя так?

Ровена, задохнувшись, открыла рот, ощущая, как жар пальцев Гарета растекается по всему телу. Она уткнулась ему в грудь, опуская ворот его туники своим подбородком, пока не погрузила лицо в густые волосы на его груди.

— Ирвин предлагает мне почтенное единение, благословляемое богом. — Даже для нее самой ее благочестивые слова звучали не очень убедительно.

Гарет заставил ее поднять лицо, изучая его черты в мягком свете огня. Он подчеркивал каждое свое слово, скользя губами по нежнейшему овалу ее щеки.

— Что же предлагаю тебе я? Медленный путь в ад?

Его губы остановились на ее шее, там, где бешено бился пульс. Околдованная жаром его губ, Ровена откинула голову, как будто слишком ослабла, чтобы выдерживать вес собственных волос. Получив в безраздельное обладание ее нежную шею, Гарет проник рукой за ворот платья. С нежностью, которую он не подозревал в себе, его пальцы гладили и дразнили отвердевший бутон ее груди, пока ее тело не охватил трепет.

Голова ее была в изнеможении откинута назад. Песочного цвета ресницы трепетали. Ноги слегка раздвинулись. Она казалась созревшей для любви. Гарет сам не ожидал той дрожи, которая охватила его. Его рука нежно погладила щеку Ровены, побуждая ее открыть глаза. Они засияли, как звезды в небе, заждавшемся конца ночи.

— Я испытывала такой холод и жажду без тебя, Гарет. — Ее пальцы касались его губ, как бы в попытке запечатлеть в памяти их контуры.

Его губы раскрылись, даря нежный поцелуй каждому ее пальцу. Рука, ласкавшая ее грудь, скользнула ниже, дразня плоскую поверхность живота. Ее голубые глаза неотрывно глядели на него.