Житие Иса. Апокриф - Мазуркин Александр - Страница 42

Рукопись «не пошла» по не зависящим от издательства причинам.

Чуть раньше была другая рецензия: «…данное произведение не отталкивается и не противостоит какой-либо конкретной религии и ее конкретным догматам. Можно лишь предположить по некоторым штрихам повествования, что здесь подразумевается вероучение, близкое к христианству, хотя и имеются принципиальные отличия… но прямой ссылки на христианство нет… Не встречается указаний на то, что распространители этого вероучения – Мессия и его апостолы, что герой произведения – Христос и т.д. … Нет указаний и о времени и месте событий».

В 1990 г. от Р.X. рукопись вновь оказалась в том же издательстве. И теперь «не пошла» по причинам, от него зависящим.

Да, фантастический роман…

Итак – рецензия 1990 г. Из того самого издательства: «…Автор, судя по роману, активно враждебен к религии, его вера лежит в пределах догм материализма… Н.А.Бердяев, например, называет материализм как „самую низшую форму философствования“. Автору, конечно, до философии далеко, но он пытается устами своих героев рассуждать на те или иные вопросы морали. Какие же доводы может он привести (за исключением того голословного охаиванья, которое мы слышали в школе) в защиту своих убеждений, поливая грязью одну из величайших религий в истории человечества? Христианство подняло человека с колен, в толковании автора, поверив в Бога, в истину, в идеал, человек стал рабом. Христианство сказало человеку, что он обладает правом выбирать между добром и злом, что только христианство провело грань между божественным, высшим в человеке и его низкой животной природой и назвало пути преодоления в себе этой „низости“„. Далее: «…я не могу отнестись к произведению иначе как к невежественной вульгаризации Евангелия… Автор как-то опоздал с написанием своего произведения. В 20—30-х годах нашего века его произведение, может быть, и приветствовали бы в России. Разрушение святынь тогда было очень популярно. Теперь же, похоже, общество обратилось к созиданию и духовные запросы его возросли. Мы имеем действительные шедевры трактовки образа Христа (Л.Андреев, Ф.М.Достоевский)“.

В 30-е годы нашего столетия бдительные люди усматривали на обложках тетрадей контрреволюционную символику. Правда, для этого картинку нужно было рассматривать под определенным углом и обладать должным воображением. А еще более внимательные люди в крестообразной бородке ключика для портфеля предполагали тщательно замаскированный предмет культа.

Любопытно.

Обаятельный – иначе не назовешь – священнослужитель проникновенно говорит о нравственности. С ним соглашаешься – и я за это. Оттого, что я атеист, я не иду на улицу резать встречных и поперечных. И не только из страха наказания. Да и по карманам не шарю (кстати, многие преступники религиозны).

Интересно у Ленина: «Умный идеализм ближе к умному материализму, чем глупый материализм». И еще – монополии на мораль у религии нет. Да и не во всем совпадает она у разных религий. И не в этом разногласие материализма с идеализмом.

Ныне савлы косяком пошли в павлы. От огульного атеизма шарахнулись в огульный идеализм. Не все, разумеется. Всегда были умные идеалисты и неглупые материалисты. Не подверженные моде.

Еще одно различие. По Тертуллиану: верю, ибо абсурдно. Я же, понимая ограниченность своих знаний, стремлюсь их преумножить. И не чужд сомнений.

Случилось мне быть в Риме. На площади «Поле цветов». У памятника Джордано Бруно. Подумал: жаль, когда жгут несогласных. И жаль, когда благочестивая паства при этом подбрасывает в костер полешки, считая это богоугодным (или безбожно-угодным, в зависимости от воззрения) делом.

Москва, 1990 г.