Житие Иса. Апокриф - Мазуркин Александр - Страница 34

– Выговор – верхнесеверный, – удивительно спокойно отметил брат Грез. Да и остальные поняли речь парламентера – уроки странника пошли впрок. – Далеко же они забрались!

– Что, Грез, это необычно? – прицеливаясь из арбалета из-за тюков, поинтересовался Сид.

– Необычно. И брешет, собака, ему не только мы с Мер и товары нужны, он суматохи ждет, чтоб врасплох ударить!

– Я жду ответа! – закричал всадник, сдерживая переминающегося коня. Лучники на скале, увидев, что противник укрыт, тоже прилегли.

– Ждать нечего – не выдадим никого. Атаковать не советую – и ваши шкуры чувствительны к доброй стали, даже сквозь ржавую упаковку, – крикнул в ответ Сид. – Нави, дай оружие Грезу и Мису. Мер, не высовывайся!

Нави, пригнувшись за телегой, достал из тюка шлем, кольчугу и меч для Греза. В это время всадники отъехали за скалу. Когда же дело дошло до Миса, то Нави быстрым приемом заломил ошеломленному монаху руку за спину и затянул сыромятным ремнем.

– Зачем? – коротко спросил Сид. Остальные, не отвлекаясь, следили за противником.

– Этот тихоня кого-то информировал о нашем маршруте. Когда он животом маялся, я чулан перерыл и вот что нашел, – он протянул Сиду кусок пергамента.

– Мог раньше сказать.

– Хотел проследить, не думал что так, сразу…

– Если будет другой раз… – Сид не договорил и повернул голову к Грезу. – Что, брат, и тебе кольчуга привычнее рясы? А напарник-то твой, оказывается, был отряжен за тобой следить? А?

– Похоже, Сид. А мне сможешь поверить?

– Попробую.

Первая стрела воткнулась в тюк. А из-за скалы восемь всадников, по двое в ряд, выставив копья, зарысили к телеге.

Сид свалил стрелой правого. Геф левого. Не ожидавшие решительного отпора, остальные повернули назад. Стемнело. Прорезалась звезда.

– В темноте могут смять, – заметил Сид.

– Нужно контратаковать, – буркнул Без.

– Для этого нужно выйти из укрытия и подставить себя стрелам.

– Две «феньки» за выступ, и там будет тихо.

– Это еще что такое? – не понял Сид.

– Да прихватил я несколько гранат.

– Что еще?

– Два пистолета девятимиллиметровых.

– Нарушил приказ не брать современное оружие, – не отрывая глаз от поворота дороги, констатировал Сид, – тащи все сюда!

Не успел он закончить, как Без выложил на край телеги свой арсенал. К одному пистолету он успел пристегнуть приклад.

– Ну-с, уважаемый Без, вы – наш лучший стрелок…

– Ясно! не дожидаясь конца речи, шепотом прохрипел комендант и навел ствол на быстро темнеющее небо над срезом скалы.

– Даю подсветку! – крикнул Сид, выхватив из темноты лучом сильного фонаря скалу и поворот дороги. Сразу хлопнул выстрел и что-то свалилось вниз.

– Гранату! И – вперед! – как заправский командир, скомандовал Сид. Второй не потребовалось – за поворотом остались двое раненых. Стук подков быстро удалялся,

А путники через полчаса стучались в ворота сонной обители.

13

Один из раненых умер, не дотрясясь до монастыря. Другой лежал на телеге рядом со связанным братом Мисом.

Миса развязали перед воротами, запретив ему входить в стены. И он побрел вслед за ускакавшими бандитами, не оглядываясь, – он знал, что эти люди не пустят стрелы в спину. И был дан ему с собой хлеб.

После того как отряд вошел в стены и брат Грез рассказал настоятелю о нападении, путников оставили в покое, предоставив в их распоряжение залитый луной мощенный крупными плитами двор. И верх фургона превратился в широкий шатер – его растянули на двух копьях посередине площади. Лишь раненого унесли под крышу.

Стихло. К Сиду подсел Грез. Тонкий фитилек плавал в широкой плошке, чуть освещая углы шатра и кидая глубокие тени на усталые обросшие лица.

– Сид, я не странник.

– Знаю, – не дал договорить Сид, – шпион.

– Да, но теперь готов служить только тебе.

– Почему?

– Вы спасли меня, а могли выдать.

– Во-первых, опасность грозила всем, а во-вторых – могли сделать подлость и не сделали, и это ты считаешь заслугой?

– Может, и так. Но это – моя жизнь. И вы не оттолкнули меня, а ведь я был при вас еще и соглядатаем!

– А Мис – при тебе.

– Зря отпустили. Дураком он не был. И он догадывался, кто ты.

– Значит, для тебя этот вопрос ясен? Смел же ты со всевышним!

– А почему воин, храбрый на земле, должен чего-то бояться на небе? И еще я понял, что ты – человек. Что Богу до людей! Я много бродил по земле, видел разные веры, и каждая у себя была единственно истинная, а для соседей – поганая. Почему?

– Хорошо, что задумался.

– Весьма полезное занятие, – одобрил из темноты Зер. И добавил: – Давайте ему поверим.

– Попробуем, – оперся на локоть Сид и наклонил голову. – Надеюсь, что настоящее твое имя не Иуда.

– По настоящему меня зовут Рез, – почувствовав необычное в тоне Сида, встрепенулся Грез.

– Мы уже привыкли к Грезу, пусть так и останется. Как с раненым?

– Через месяц танцевать будет, – живо откликнулась Мер.

– Если раньше не повесят, – хмуро дополнил Без это оптимистическое заявление.

Было уже поздно. Сид задул фитиль.

Роса блестела на ободьях колес и сыпалась с верха шатра, когда Сид вышел на рассветную площадь. Солнце еще не затопило двор, но снежные вершины уже горели бело-розовым пламенем на чистом голубом небе. Оно уже не было небом пустыни – от него исходили бодрость и прохлада. И казалось, как это бывает только в молодости, что дорога зовет вперед.

Рядом с Сидом появился Грез:

– Я говорил с раненым. Он – человек императора.

– Ты ему угрожал? – продолжал рассматривать хребты Сид. Грез удивленно повернул голову – ему было непонятно, что можно спрашивать о такой безделице.

– Самую малость. Дал понюхать лезвие ножа.

Теперь Сид повернулся к Грезу:

– Чего же ты достиг этим деликатным методом?

– Он мало знает. Меня было приказано убить. Вас – доставить в столицу.

– И как теперь быть?

– Только вперед. Назад все рано не выпустят.

– Как же ты? И почему решили тебя убить?

– За связь с первосвященником. Мис выследил. А вас не тронут. Вы нужны тем, кто сумеет с вами договориться. А если ты замолвишь словечко, то может сохраниться и моя голова.

– А это нападение?

– Они просто не рассчитывали на отпор. И погорячились – они-то не знали, кто ты.

– Значит – дальше в пасть?

– Он прав, нельзя выказывать страх, – высунул из шатра голову зевающий Зер, – умеючи и в чреве кита уцелеть можно. К тому же, судя по показаниям, искомая точка где-то около имперской столицы.

– Что ж, попробуем… Подъем!

Они прошли горную страну. Никто не тронул их, словно те, что пытались захватить их, поняли, что Сид и его товарищи сами идут им в руки. Реки стали медленней. Луга – зеленее. Вдоль дорог тянулись яблоневые сады. И солнце здесь не было беспощадным. А вместо ставших привычными по ту сторону Лазурного моря соломенных шляп на крестьянских головах торчали серые войлочные колпаки. Изредка встречались гремящие железными доспехами благородные всадники. Эти из-под своих перьев, казалось, не замечали странствующих купцов, хотя с великим удовольствием пощупали бы пузатые тюки, укрытые под пологом телеги. Но арбалеты и копья сопровождающих заставляли их равнодушно и гордо проезжать мимо. И брат Грез из-за полога кибитки внимательно рассматривал каждого. На козлах теперь сидел Нави, положив арбалет в ногах. А конь его, привязанный к телеге, лениво плелся по пыльной дороге.

14

У въезда в столицу сам император, не показываясь наружу, смотрел на дорогу сквозь амбразуру надвратной башни. Воины у ворот расступились перед прибывшими и тут же сомкнулись за их спинами. Сид и его товарищи были готовы ко всему и не слишком удивились встрече. Больше тревожился Грез, но и он не подавал виду.

По ту сторону стены к телеге подскакал всадник и, ткнув железной рукавицей в Греза, приказал ему следовать за собой. Тот молча повиновался. Другой всадник безмолвно, но почтительно подъехал к остановившемуся впереди каравана Сиду и предложил всем следовать за собой.