Исповедь Зеленого Пламени - Мазова Наталия Михайловна - Страница 72

— О да, ты не Ланнад, — спокойно кивает Райнэя. — Именно поэтому поединка не будет. Я, знаешь ли, не люблю рисковать. Но вот что у меня нет власти над твоей душой — заявление, прямо скажем, преждевременное. Ибо Лугхад все-таки сплел свой Черный Венок! И он был совершенно прав, утверждая, что услышавший все пять Слов навеки распростится со Светом в своей душе!

Она хлопает в ладоши, черные атласные занавеси за ее спиной раздвигаются, и я вижу Гитранна — в том же великолепном наряде, надетом Им ради Дня Благодарения, с которого ни ниточки золотой не упало, и в руках у него гитара… Вот только глаза Его пусты и холодны, словно сделаны из бирюзового льда, и на лицо вернулась прежняя отрешенность от всего земного, отсутствие понимания, где и зачем Он находится. Я невольно закрываю глаза — сейчас, холодно прекрасный, Гитранн невыносимо страшен! Таким Он был, когда возвращался в Кармэль после неудачной попытки бегства…

— Что ты опять с ним сделала? — непроизвольно вырывается у меня. — Опять — птицей в лицо?

Она кивает:

— Не правда ли, просто, но эффективно? Ненадолго же хватило твоего «вспомни все»! Впрочем, ты ведь так и не выучилась прикладной магии, так откуда тебе распознать «длинный поводок»?

Несмотря на то, что я холодею от ужаса, по краю сознания скользит мысль, что есть в ее словах какая-то зацепка, какой-то ключ к победе… Пытаюсь сосредоточиться — на принятие решения секунды, и даже думать страшно, чем заплатит Братство, если я не найду эту лазейку. А ее не может не быть — в конце концов, не полные же идиоты пишут те самые романы!

— Если мне не изменяет память — четыре Смертных Печати ты уже слышала. Что ж, перед тем, как твое сознание распадется на осколки, у тебя будет возможность насладиться пятой. Смею думать, что вещь, заряженная силой Камня, вышла у твоего Магистра лучшей из пяти.

Точно! Она не слыхала ее раньше! Она рассчитывает, что это всего лишь завершающее заклятие в магической цепи, которой Он опутал меня! Она так и не поняла, что информагия — это не только и не столько набор слов, сколько индивидуальный подход к каждому… Неизвестно откуда, перебивая недодуманную мысль, в сознание врывается давнее, не помню, где и когда слышанное: «По зову памяти былой о днях до Солнца и Луны…»

— Ты не захотела покориться своим желаниям — и они уничтожат тебя… Начинай, Луг!

…Его рука медленно-медленно тянется к струнам…

О Андсира всеблагая, если мои деяния угодны тебе, ты оборонишь свою дочь!

— Я вызываю Голос мой, чтоб силы сделались равны!!! — резко и отчетливо бросаю я в тишину за полсекунды до того, как ее разбивает первый аккорд.

Но он раздается, этот аккорд, и туманно-радужная пелена Замка-без-Лица застилает мой взор… мягкое, вкрадчивое кружение… а ведь Он еще даже не начал петь…

Лота и Тэль-Арно, младший брат мечевластителя Снэйкра, только что сменились с дежурства.

— Ну что, пошли домой? — Тэль-Арно благодушно хлопнул по плечу подругу.

— Подожди минутку, я сбегаю за нашей гитарой в комнату стражи, — попросила Лоти. — А то как-то даже неловко каждый раз у Лугхада его инструмент просить…

— Давай только быстрее, — не стал спорить Тэль-Арно.

Лоти торопливо зашагала через мощеный булыжником двор, а ее напарник остановился у ворот, задумчиво рассматривая вырезанных из камня чудищ, что покрывали стены Дворца Ульвенгельд, самого роскошного помещения из всех Залов Ночи.

— Тэль? — неожиданно раздался у него над ухом голос старшего брата. Тэль-Арно в жизни не слышал его ТАКИМ взволнованным. — А где Лотиа-Изар?..

Когда Лоти с гитарой в руках подбежала к воротам, Снэйкр оглушил ее известием:

— Вчера Луга и Лигнор взяли прямо на Лестнице. Говорят, сам лорд Райни был при этом.

— Кто взял? — севшим голосом переспросила Лоти. Лицо ее на глазах делалось белее мела.

— Разве это важно? Сколько-то наших, сколько-то Ниххатовых черных… всю Лестницу оцепили. Факт тот, что сейчас с ними разбираются непосредственно вон там, — Снейкр махнул рукой в сторону Дворца Ульвенгельд. — Видать, что-то серьезное, если не в подземелья бросили гнить, а в Бронзовый Покой потащили…

— Почему? — тупо спросил Тэль-Арно, потрясенный известием не меньше Лоти.

— Там щит энергетический, защита против магии… Ой, боюсь я за них, слов нет, как боюсь!

Глаза Лоти вдруг вспыхнули ярче солнечных бликов на мече:

— Ребята, что хотите, но я должна… Я должна узнать, что там происходит!

— Как? — безнадежно махнул рукой Снэйкр.

— А я по глухой стенке влезу, по химерам! Там же под самой крышей пара окошек для вентиляции — пролезу внутрь на перекрытия и сверху с балок посмотрю!

— С ума сошла! — горячо возразил Тэль-Арно. — Ты хоть представляешь, что с тобой за это сделают? Да не с тобой одной — со всеми нами!

— Вот и надо сейчас лезть, пока никого нет во дворе… А вы подстрахуйте меня, ребята, я вас очень прошу! Ну пожалуйста!

На минуту воцарилось тягостное молчание, во время которого, как и во время разговора, троица как-то незаметно смещалась от ворот к дворцовой стене.

— А, гори оно все!.. — вдруг ударил ее по плечу Снэйкр. — Сам полезу, не вас же подставлять!

— Нет, я должна, — тихо, но настойчиво возразила Лоти. — Я самая легкая, а там перекрытия ненадежные — сколько лет служат…

Они уже стояли под стеной.

— Ладно, лезь скорее, раз так, — согласился Снэйкр. — Ой, полетят наши головушки за то, что мы сейчас с прибором положим на присягу!

Лоти торопливо разулась, скинула форменный красный камзол, оставшись в том серо-голубом одеянии, в котором была в лесу. Прислонила к стене гитару, секунду посмотрела на нее — и вдруг решительно пристроила за спину.

— Великая Луна, инструмент-то зачем? — всплеснул руками Снэйкр. — Ты, Лоти, видно, немного того от волнения…

— Не спрашивай, — упрямо бросила Лоти, уже карабкаясь по стене. — Сама не знаю, но чувствую — надо зачем-то…

Тэль-Арно завороженно следил, как девушка ловко взбирается все выше и выше, как легко находят опору в каменной резьбе ее тренированные руки и ноги… Снэйкр, будучи куда большим прагматиком, тревожным взглядом окидывал двор, не спуская руки с рукояти меча.

Когда из-за угла вышли двое в черной парадной форме, указывающей на принадлежность к внешней гвардии, он сразу же кинулся им наперерез. Один из черных уже открыл было рот, чтобы окликнуть Лоти, но Снэйкр заступил им дорогу:

— Тише, ребятушки, ради всего святого! Не переполошите весь дворец!

— Да ты видишь — кто-то на стену лезет! — тут же возмутился один из черных. — Не положено!

— В том-то и дело! Лоти Серид с братцем моим поспорила на бочонок красного, что залезет по стене, влезет в слуховое оконце, вылезет из соседнего и спустится назад по стене же. А вы своим криком чуть все развлечение не сорвали!

— Бочонок красного — это вещь, — заметил другой черный. — А гитара-то зачем?

— Так в этом-то вся и соль! — Снэйкр вздохнул с облегчением — судя по всему, черные ничего не знали о том, что сейчас творится в Бронзовом Покое. — Заденет она за балку, струны звякнут — и все, проиграла, скинут ее с перекрытий.

— Хм-м… А ловко придумано! — восхитился первый. — Можно нам тоже посмотреть?

— Знаете что, ребятки… Если хотите, чтоб от вас польза была, последите с той стороны, чтоб патруль не появился, а появится — попробуйте уболтать, чтоб, будучи при исполнении, не испортили все. Нам-то самим не с руки, нам за Лоти следить надо.

— Ладно. Только уговор — вино распиваем впятером!

— Заметано! — ухмыльнулся Снэйкр.

— Ну ты даешь! — восхитился Тэль-Арно, когда черные скрылись за углом. — Это ж надо было так их!..

— Это я с перепугу, — мрачно бросил Снэйкр, проверяя, легко ли ходит в ножнах меч. — Хорошо, что обошлось без драки — кровь и трупы нам сейчас совсем ни к чему.