Исповедь Зеленого Пламени - Мазова Наталия Михайловна - Страница 53

От столкновения покрывало наполовину сползает с моего лица. Одетый в красное ойкает, видимо, узнав меня, я поспешно оправляю покрывало, но до того, как оно снова скрывает меня, успеваю глянуть в лицо… и издаю еще более громкий возглас удивления. Ибо, невзирая на форму внутренней гвардии и прическу с челкой до бровей, передо мной стоит девушка не старше меня.

— Лигнор? — тихо и быстро бросает девушка. Мне не остается ничего другого, как кивнуть. — Я Лотиа-Изар Серид, — представляется она так же быстро, сквозь зубы. — Пойдем отсюда скорее — не дай бог вас сейчас тут узнают!

Окончательно растерявшись, я протягиваю странной девушке руку и позволяю увлечь себя в ближайшую узкую улочку. Кажется, никто за нами не следует…

— …Я знаю — все-таки я Рыцарь Залов, у меня сведения из первых рук. Они уже давно поговаривали, что хотят взглянуть, кто это каждый вечер народ на лестнице собирает. Но кто же мог знать, что сегодня вы не просто не сможете работать, но еще и уступите место другой команде…

— Едрена хрень! — это выражение служит у меня для выражения наиболее сильных эмоций. — Это ж получается, что нам повезло даже и не скажу как! Выходит, я этого свиненыша Ярта еще благодарить должна за его долбаный осколок!

— Не знаю, — задумчиво произносит Лотиа-Изар. — Они же ударили, только когда в песне задели Райнэю и самого Ниххата…

— А вот тут ты ошибаешься, — перебиваю я. — Ребятки и раньше помянули Райнэю, причем столь же непочтительно. Помнишь — «кто расстегнет на Райнэе платье, под ним увидит стальной доспех»?

— Тогда я совсем ничего не понимаю. Почему они не ударили тогда?

— Да потому, что «Алый цвет неба» — так себе песенка. Ни слов, ни мелодии в памяти не застревает. А «Птицу без хвоста», сложись все чуть-чуть иначе, стали бы распевать на всех улицах!

— Вот оно как… — роняет моя спутница, рассеянно скользя взглядом по окрестным домам.

Я никогда не бывала в этой части города — лишь любовалась на великолепные дворцы с той стороны Сухого русла. Слишком близко к Залам, а значит, нечего мне там делать. А вот теперь перешла через мост Семи Отважных, и сразу стало видно, что все это бело-золото-багряное великолепие точно так же обветшало и облезло, как и дома в нашем Крысином квартале. Интересно, какой из этих дворцов прежде принадлежал Ассунте Айэрра, а потом ее племяннику Джейднору?

— Слушай, объясни мне, наконец, внятно: куда ты меня ведешь?

— Я уже сказала — в дом к леди Сульвас Ирраль.

— И что там?

— Там — все наши. Те, кто называет себя Последними Лордами и очень хочет познакомиться с Лигнор, танцующей на площадях…

Мы поворачиваем еще два или три раза, и наконец Лотиа-Изар подводит меня к подъезду серо-коричневого особняка, выглядящего несколько свежее остальных. Слуга у входа почтительно кланяется ей, как хозяйке или дорогой гостье.

Внутри то же, что и снаружи — обветшалое великолепие. Мраморные лестницы, бронзовые перила… и ни единой лампы или хотя бы факела, приходится пробираться буквально ощупью. Впрочем, моя спутница движется уверенно, а я не выпускаю ее руки. Наконец распахивается тяжелая двустворчатая дверь…

— Я привела ее, — просто говорит Лотиа-Изар.

Окна в комнате на запад, поэтому после темноты лестницы я буквально ослеплена брызнувшим мне в глаза горячим вечерним светом и едва могу разглядеть тех, кого мне представляют.

— Леди Сульвас Ирраль, старшая среди нас, хозяйка этого дома. Иниана Ирраль-Фоллаи, ее сестра. Снэйкр Фоллаи, мечевластитель гвардии, и его брат Тэль-Арно, Рыцарь Залов и наследный лорд Черной горы…

— Про Черную гору — это лишнее, Лоти, — перебивает ее низкий, чуть насмешливый голос мужчины с темно-русыми волосами и едва заметно окаймляющей лицо бородкой. — Хорош наследный лорд, если в его владения уже сто лет как невозможно пройти!

— Аозал недоступен уже более пятисот лет, — возражает ему женщина, сидящая в большом кресле у окна. — Однако в реестре Залов я до сих пор значусь как Сульвас, леди Аозала…

— Пустые титулы, пустая формальность, — мужчина подходит и как-то неумело касается губами моей руки. Ладонь у него жесткая и теплая. — И тем приятнее приветствовать женщину, которая пришла к нам оттуда, куда давно уже не ведет ни одна дорога.

— Не удивляйся, Лигнор, — леди Сульвас чуть улыбается, видя мое окончательное замешательство. — Не так уж много осталось в нас от хваленых способностей Вышних, но… Если бы я была собакой, сказала бы — ты пахнешь по-иному. Тень все теснее сжимается вокруг Каэр Мэйла, и воздух в нем непоправимо затхлый — ты же пришла оттуда, из-за Тени, и от тебя веет свежестью.

Я колеблюсь еще пару секунд, осторожно прощупывая поля тонких взаимодействий — но нет, нигде ни малейшего следа не только враждебности, но даже обычного кармэльского недоверия. Кармэльского… между прочим, это второй человек после Луга, который называет этот город так — Каэр Мэйл…

— Значит, в городе уже знают, что я не изгнанница из Бурого Леса? — спрашиваю я наконец.

— Надо быть Вышним, чтобы распознать это, — улыбнувшись, отвечает мужчина с бородкой. — А Вышних в Каэр Мэйле, кроме нас пятерых и Лугхада, давно уже нет. Так что не стоит беспокоиться…

— Вижу, ты все еще не понимаешь, зачем мы пригласили тебя, — Сульвас встает, дергает за шнурок — длинные портьеры из коричневого бархата, поднимая тучи пыли, сдвигаются на окне. — Вот, Иниана, теперь ты можешь вылезти из своего угла. Давайте все за стол, и я расскажу нашей гостье все с самого начала…

— …Но все дело в том, что перед самым своим уходом Королева взяла себе новых Избранных. Только один из них был Вышним — Валерон Ирраль из младшей ветви Ло-Сеттри. Двое других были простыми смертными — Пол, последний из Семи Отважных, и девушка Чина, которая, как и Валерон, случайно оказалась на набережной в час ухода Королевы. Естественно, ни Бранд, ни Ианта, ни Оливер с Аньес не желали уступать свою причастность кому-то еще — может быть, Королева и лишила их избранности, зная это. А городом тем временем овладели Коричневые Лорды, и Ульвхильд, которую сейчас чаще называют Ульвенгельд, была провозглашена новой Королевой…

Высокая, величественная женщина в платье кирпичного цвета с оранжевой бахромой, веснушки на крупном лице и падающие на плечи кольца волос одного цвета с платьем. Покажи какому-нибудь простому смертному нашу компанию и скажи, что одна из женщин — Жрица Огня… готова спорить на что угодно, что укажут не на меня, но только и исключительно на леди Сульвас. Рядом с ней — Иниана, безгласная и неподвижная, с волосами, как снег. Верхняя часть лица прикрыта легкой вуалью-сеточкой пунцового цвета, но это не мешает мне видеть, что глаза у нее такие, какие полагаются лишь белым мышам. А под бесформенным платьем серо-стального цвета ясно угадываются очертания зарождающейся новой жизни…

— Как и следовало ожидать, согласие между новыми Избранными продержалось недолго. Прежним Избранным, которые теперь окрестили себя Верными, удалось привлечь на свою сторону Валерона — он был Вышним, как и они, и к тому же безумно влюбился в Ианту. Спустя некоторое время Пол исчез, а Чина была схвачена Патрулем — так тогда именовалось то, чем сейчас командует Ниххат. Что случилось с ними дальше, не знает никто из нас…

— Зато у нас, — перебиваю я, — ничего не знают про Валерона и считают, что Избранных было лишь двое — Святая Чина и Пол Открыватель Пути. Вы, Вышние, — кстати, у нас чаще говорят «Нездешние» — ходили по мирам по Закону Истока, которым могут пользоваться лишь немногие из смертных. Пол же открыл Закон Цели, по которому и ходят сейчас простые люди без Нездешней крови. А Чина, уже сидя в тюрьме, научила Закону Цели Джейднора Арана, у вас известного как Джейд Айэрра, который впоследствии основал новый Город-для-Всех — Авиллон.

— Теперь понятно, почему она так подчеркивала, что происходит из дома Айэрра, — бросает Снэйкр, нервно пощипывая бородку. — А для нас Айэрра были всего лишь одним из родов, приближенных к Ульвхильд и Рианон, и до сих пор было неясно, в чем смысл их особой претензии на власть.