Избранное - Маяковский Владимир Владимирович - Страница 147

Одна есть.

Дезертира всегда приятно съесть.

Занавес

Рай. Облако на облаке. Белесо. По самой середине, по облачью рассевшись, райские жители. Мафусаил ораторствует.

Мафусаил

Святейшие!

Идите в светлейшее мощи оправить.

Почище начистьте дни-ка.

Глаголет Гавриил —

грядет

больше чем дюжина праведников.

Святейшие!

Примите их в свою среду.

Что мышью, голод играет ими,

им гадит ад,

но они бредут…

Райские

(степенно)

Сразу видно – достойнейшие люди.

Примем.

Обязательно примем.

Мафусаил

Надо стол накрыть,

выйти вместе.

Торжественнейшую встречу устроить надо нам.

Райские

Вы здесь старейший и будьте церемониймейстер.

Мафусаил

Да я не умею…

Все

Ладно, ладно!

Мафусаил

(кланяется, идет распоряжаться столом. Выстраивает святых)

Вот сюда Златоуст.

Готовь приветственный тост:

– Мы, мол, вас приветствуем, а такожде Христос… —

Сам знаешь, тебе и книги в руки.

Вот сюда Толстой, —

у тебя вид хороший, декоративный,

стал и стой.

Сюда – Жан-Жак.

Так и развертывайтесь анфиладою,

а я пойду стол присмотреть.

Доишь облака, сын мой?

Ангел

Да, дою.

Мафусаил

Надоишь – и на стол.

Нарежьте даже

облачко одно,

каждому по ломтику.

Для отцов святейших главное не еда же,

а речи душеспасительные, которые за столом текут.

Святые

Ну что,

не видно пока?

Чтой-то край у облака подозрительно дут.

Идут! Идут! Идут! Идут!

Неужели это они?

В рай, а будто трубочисты грязные.

Вымоем.

М-да, святые-то, оказывается, бывают разные.

Снизу доносится:

Орите в ружья!

В пушки басите!

Мы сами себе и Христос и спаситель!

Вваливаются, пробивая облако пола.

Нечистые

(хором)

Ух, и бородастые!

Штук под триста!

Мафусаил

Пожалте, пожалте —

тихая пристань!

Ангельский голос

Понапустили народу шалого!

Ангелы

Драсите, драсите!

Добро пожаловать!

Мафусаил

А ну-ка, Златоуст, займись-ка тостом.

Нечистые

К чертям Златоуста!

Какие тут тосты,

когда в животе пусто!

Мафусаил

Терпение, братие!

Сейчас,

сейчас накормим досыта.

Ведет нечистых к месту, где на облачном столе облачное молоко и облачный хлеб.

Плотник

Нашагался.

Нельзя ли какой-нибудь стул?

Мафусаил

Нет-с,

в раю нет.

Плотник

Чудотворца б пожалели —

стоит вон сутул.

Рудокоп

Не ругайся.

Главное – подкрепление сил.

Набрасываются на ковши и краюхи, сначала удивляются, потом, негодуя, откидывают бутафорию.

Мафусаил

Вкусили?

Плотник

(грозно)

Вкусил, вкусил!

А нет чего посущественней?

Мафусаил

Не купать же бестелых существ в вине?

Нечистые

Ждем вас, проклятых,

смиренно умираем мы.

Кабы люди знали, что это впереди!

У нас у самих

такими раями

хоть пруд пруди.

Мафусаил

(указывая на святого, которому орал кузнец)

Не орите, неудобно.

Ангельский чин.

Рыбак

Поговорили бы лучше с чином:

не сварит ли чин ваш щи нам.

Голоса нечистых

Не так мы себе это представляли.

Охотник

Нора!

Сущая нора!

Шофер

И не похоже на рай.

Сапожник

Так, голубчики,

дорвались до рая!

Слуга

Ну, доложу вам, дыра, я.

Батрак

Что ж, вы так вот и сидите?

Один из ангелов

Зачем?

Случается и на землю

к праведному брату или сестре пойти —

и возвращаемся, елей свой излив там.

Слуга

Так вот перышки по тучам и трепите?

Чудаки!

Обзавелись бы лифтом.

Второй ангел

А мы метки на облаках вышиваем, —

X. и В. —

Христовы инициалы.

Слуга

Вы б еще подсолнухи грызли.

Провинциалы!

Батрак

Побывали б у меня на земле они,

отучил бы лодырей от лени.

Поют вот:

«Долой тиранов, прочь оковы».

И до вас доберутся,

не смотрите, что высоко вы.

Швея

Совсем как в Питере:

население скучено,

еда скушана.

Нечистые

Скучно у вас.

Ох, и скушно!

Мафусаил

Что поделаешь, такой уж строй у нас.

Оно, конечно,

многое не благоустроено-с.

Интеллигент

(смотрит то на Льва Толстого, то на Жан-Жака, обращается к последнему)

Я вот все смотрю

на вас

и на Льва Николаевича.

Какие знакомые лица!

Вы?

Вы Жан-Жак Руссо?

Ах!

Разрешите поделиться!

Аж дух от радости сводит!

Это вы писали о братстве, о равенстве, о свободе?

Это вы написали «Общественный договор»?

Помилуйте!