Рыбак досадливо машет рукой костру, идет в другую сторону – предупреждать Круг – и натыкается на выбегающих из-за другого склона измокших австралийцев.

Рыбак

(отступая в удивлении)

А еще омерзительней не было лиц?!

Австралиец с женой

(вместе)

Мы – австралийцы.

Австралиец

Я – австралиец.

Все у нас было.

Как-то-с:

утконос, пальма, дикобраз, кактус…

Австралийка

(плача в нахлынувшем чувстве)

А теперь

пропали мы,

все пропало:

и кактусы,

и утконосы,

и пальмы —

все утонуло…

все на дне…

Рыбак

(указывая на разлегшегося немца)

Вот идите к ним.

А то они одне.

Собравшись вновь идти, эскимос остановился, прислушиваясь к двум голосам с двух сторон земного шара.

Первый голос

Котелок, у-ту!

Второй

Цилиндр, у-ту!

Первый

Крепчает!

Держитесь за северную широту!

Второй

Яреет!

Хватайтесь за южную долготу!

По канатам широт и долгот скатываются с земного шара англичанин и француз. Каждый водружает национальное знамя.

Англичанин

Знамя водружено.

Хозяин полный в снежном лоне я.

Француз

Нет, извините!

Я раньше водрузил.

Это – моя колония.

Англичанин

(раскладывая какие-то товары)

Нет – моя,

я уже торгую.

Француз

(начиная сердиться)

Нет – моя,

а вы себе поищите другую.

Англичанин

(взъярясь)

Ax, так!

Да чтобы ты погиб!

Француз

(взъярясь)

Ах, так!

Насажу я тебе шишку на нос!

Англичанин

(лезет с кулаками на француза)

Англия, гип-гип!

Француз

(лезет с кулаками на англичанина)

Вив ла Франс!8

Австралиец

(бросается разнимать)

Ну и народ!

Не народ, а сброд чистый:

уже ни империй нет,

ни империалов,

а они все еще морду друг другу бьют.

Рыбак

Эх, вы,

империалисты!

Немец

Бросьте, что вы, право!

Рыбак

Ну и орава!

Прямо на голову вновь собравшемуся идти эскимосу низвергается наш купчина.

Купец

Почтенные,

это безобразие!

Да рази я Азия?

«Уничтожить Азию» – постановление совнеба.

Да я и в жисть азиатом не был!

(Успокоившись немного.)

Вчера в Туле

сижу я спокойно в стуле.

Как рванет двери!

Ну, думаю —

из Чека!

У меня, сами понимаете,

аж побледнела щека.

Но

бог многомилостив на свете:

оказывается, не Чека – ветер.

Крапнуло немного,

потом пошло,

дальше – больше,

больше – выше,

хлынуло в улицы,

рвануло крыши…

Все

Тише!

Француз

Слышите?

Слышите топот?

Множество приближающихся голосов.

Потоп! потопом! потопу! о потопе! потопа!

Англичанин

(в ужасе)

О, господи!

Несчастие – как из трубы водосточной,

а тут еще этот вопрос восточный.

Впереди негус, за ним – китаец, перс, турок, раджа, поп, соглашатель. Шествие замыкают вливающиеся со всех сторон все семь пар нечистых.

Негус

Хоть чуть чернее снегу-с,

но тем не менее

я абиссинский негус.

Мое почтенье.

Я покинул сейчас мою Африку.

Извивался в ней Нил, удав-река.

Как взъярился Нил, царство сжав в реку,

и потопла в нем моя Африка.

Хоть нет именья,

но тем не менее…

Рыбак

(досадливо)

…но тем не менее

мое почтенье.

Слыхали, слыхали!

Негус

Прошу не забываться —

с вами говорит негус,

и негус хочет кушать.

Что это?

Должно быть, вкусная собачка?

Рыбак

Я те дам – собачка!

Это морж, а не собачка.

Негус по ошибке пытается сесть на похожего как две капли воды на моржа Ллойд-Джорджа.

Рыбак

Иди садись, да никого не запачкай.

Англичанин

(перепуганно)

Это не я морж,

это он морж,

а я не морж,

я Ллойд-Джордж.

Рыбак

(обращаясь к остальным)

А вам чего?

Китаец

Ничего!

Утоп мой Китай!

Перс

Персия,

моя Персия пошла на дно!

Раджа

Даже Индия,

поднебесная Индия, и та!

Паша

И от Турции осталось воспоминание одно!

Из толпы чистых прорывается дама с бесконечным количеством картонок.

Дама

Осторожней!

Не рвите!

Шелк тонкий!

(Рыбаку.)

Мужик,

помоги поставить картонки.

Голос

(из толпы чистых)

Какая милая!

Какая пикантная!..

Рыбак

Дармоедка праздная!

Француз

Вы какой будете нации?

Дама

Нация у меня самая разнообразная.

Сначала была русской —

Россия мне стала узкой.

Эти большевики – такой ужас!

Я женщина изящная,

с душою тонкой —

я взяла и стала эстонкой.

Стали большевики наседать на окраины —

я и стала гражданкой Украины.

Брали Харьков раз десять —

я в какой-то республике устроилась в Одессе.

Одессу взяли, Врангель в Крыму —

я взяла и подчинилась ему.

Гнали белых по морю и по полю —

я уже турчанка.

Гуляю по Константинополю.

Стали большевики подходить ближе —

а я уже парижанка.

вернуться