Вино из одуванчиков. Октябрьская страна - Брэдбери Рэй Дуглас - Страница 60

Мари сидела молча, поджав губы, и когда служитель станции подошел к машине, не открыла ни дверцу, ни окно - ему пришлось обходить машину и обращаться к ее мужу.

Некоторое время механик стоял, склонившись над мотором, потом выпрямился и хмуро посмотрел на Джозефа. Затем они вполголоса обменялись несколькими фразами по-испански.

Мари опустила окно и прислушалась к разговору.

- Ну, что он говорит?

Мужчины продолжали что-то обсуждать.

- Что он говорит? - еще раз, более настойчиво, спросила Мари.

Смуглый механик делал жесты в сторону мотора. Джозеф понимающе кивал. Беседа все продолжалась.

- Что там? - не унималась Мари.

Джозеф строго посмотрел на нее и свел брови к переносице.

- Подожди минуту. Не могу же я слушать двоих сразу!

Механик взял Джозефа под локоть. Казалось, они никогда не закончат обсуждение.

- Что он тебе говорит? - снова встряла Мари.

- Он говорит... - начал Джозеф, но не закончил, потому что мексиканец снова увлек его к мотору. Вид у механика был такой серьезный, будто на него наконец снизошло прозрение.

- Во сколько нам это обойдется? - выкрикнула Мари, выглядывая из окна машины и обращаясь к их склоненным спинам.

Механик что-то сказал Джозефу.

- Пятьдесят песо, - перевел Джозеф.

- А сколько времени займет починка? - прокричала его жена.

Джозеф снова обратился к механику. Тот пожал плечами, и некоторое время они спорили.

- Ну так сколько? - нетерпеливо спросила Мари.

Но обсуждение продолжалось.

Солнце уже клонилось к закату. Теперь оно висело над верхушками кладбищенских деревьев на горе, а на долину быстро наползала тень. И только небо оставалось чистым, голубым и нетронутым.

- Два дня. А может, и все три, - сказал Джозеф, повернувшись к Мари.

-Два дня!.. А не мог бы он починить как-нибудь временно - чтобы мы могли перебраться в другой город и встать на ремонт там?

Джозеф задал механику вопрос. Тот ответил.

- Нет, так нельзя. Надо делать полный ремонт.

- Ну почему, почему - что за глупость? Зачем он будет делать полный ремонт - ведь он прекрасно знает, что без него можно обойтись? Скажи ему, Джо, скажи... Пусть он поторопится и закончит...

Но мужчины уже не слушали ее. У них снова пошел серьезный разговор.

На этот раз вещи уже не были такими прыткими. Джозефу пришлось самому распаковывать свой чемодан. А чемодан Мари так и остался стоять у двери.

- Мне ничего не понадобится, - сказала она.

- Даже ночная рубашка?

- Ничего, посплю нагишом, - ответила Мари.

- Ну ладно тебе, я же не нарочно, - сказал Джозеф. - Это все дурацкая машина.

- Надо будет обязательно сходить и проконтролировать, как они там все делают, - пробормотала Мари, которая сидела на краешке кровати.

Они сняли другой номер. Мари отказалась от старой комнаты, сказав, что этого она просто не вынесет. Здесь, в новом номере, она могла представить, что они в другой гостинице, в другом городе. Отсюда открывался вид на аллею и на трубы канализации - а не на сквер с шляпными коробками деревьев.

- Слышишь, Джо, обязательно спустись к станции и проверь, как у них движется работа. Если не проверять, они могут протянуть с починкой и месяц и два! - Она подняла на него взгляд. - А лучше вот что: пойди и займись этим прямо сейчас - вместо того чтобы слоняться без дела.

- Что ж, можно и сходить, - сказал он.

- Я пойду с тобой. Хочу купить журналов.

- Думаю, в таком городе ты вряд ли отыщешь американские журналы.

- Что, мне уже и посмотреть нельзя?

- И вообще... У нас мало денег, - сказал Джозеф.- Мне бы не хотелось связываться с банком и телеграфом. Только лишняя возня и трата времени.

- Но на журналы-то, я надеюсь, денег хватит? - спросила Мари.

- Ну, на парочку хватит.

- На столько, сколько я захочу! - отрезала Мари, сидя на кровати, вся красная от возмущения.

- Господи, у тебя же в машине чертова уйма этих журналов: "Пост", "Колльер", "Меркьюри", "Атлантик", "Барна-би", "Супермен"! Ты же не прочитала в них и половины статей!

- Они старые, - покачала головой Мари. - Я их уже все просмотрела и хочу новые... Когда сразу просмотришь, становится совсем...

- А ты не только просматривай, но и пробуй читать их, - язвительно сказал Джозеф. - Ты же умеешь читать, не так ли? Когда они спустились на площадь, уже совсем стемнело.

- Дай мне несколько песо, - попросила Мари, и Джозеф протянул ей деньги. - И научи, как спрашивать по-испански про журналы.

- Quiero una publicacion Americano, - произнес он, не останавливаясь.

Мари, запинаясь на каждом слове, повторила за ним фразу и прохихикала:

- Спасибо.

Джозеф зашагал по направлению к технической станции, а Мари вернулась и подошла к ближайшей лавке с надписью Farmacia Botica [Аптека (исп.)]. Разложенные на витрине журналы были все на одно лицо. Быстро пробежав глазами похожие, как члены одной семьи, названия. Мари пытливо взглянула на старичка, сидящего за прилавком.

- У вас есть американские журналы? - начала она, не решившись заговорить по-испански.

Старик уставился на нее.

- Habia Ingles? Вы говорите по-английски? (исп.)] - спросила она.

- Нет, senorita.

Тогда Мари попыталась вспомнить испанскую фразу.

- Quiero... погодите... - Она запнулась и начала снова: - Quiero... Americano... э-э... жюр-на-ло?

- О нет, senorita!

Мари всплеснула руками - как будто клацнули челюсти большого рта. Рот ее открылся и снова закрылся. У Мари было ощущение, что перед ней какая-то завеса. Она словно бы находилась здесь, в этом маленьком магазинчике - и одновременно нет. Все эти смуглые, пропеченные солнцем люди, которые населяли город, были для нее чужими. Они не знали слов, которые знала она - так же, как она не понимала их слов. А если слова и произносились, то с великим смущением и стыдом. И вокруг города - одно только бесконечное пространство и время. А дом, ее дом - где-то далеко, в другой жизни...

Мари резко повернулась и вышла.

Одну за другой обходила она лавки и везде видела одни и те же обложки с окровавленными быками, жертвами насилия или слащаво-конфетными лицами священников. Наконец в каком-то магазинчике ей попалось три номера "Пост", и она так обрадовалась, что даже засмеялась от восторга и оставила хозяину лавки приличные чаевые.

Прижимая заветные журналы к груди. Мари побежала по узкому тротуару - перепрыгнула канаву, стремительно перелетела через улицу, что-то напевая себе под нос на "ля-ля"...

Затем вскочила на другой тротуар, пробежалась по нему и, улыбнувшись самой себе, перешла на быстрый шаг. Журналы она крепко прижимала к груди, глаза ее были полузакрыты, ноздри вдыхали пропахший углем воздух, уши щекотал теплый ветерок...

В вышине звезды играли лучами на позолоте греческих статуй оперного театра. Мимо Мари проковылял какой-то мужчина, на голове он нес большую корзину, полную буханок хлеба.

Мари посмотрела на мужчину, на корзину у него на голове и внезапно застыла. Улыбка разом сошла с ее губ, руки, державшие журналы, разжались... Мужчина шел и бережно придерживал корзину рукой, а другой размахивал при ходьбе. Журналы выскользнули у Мари из пальцев и рассыпались на тротуар.

Она скорее бросилась подбирать их. Затем в одну секунду домчалась до отеля и буквально взлетела по лестнице.

Мари сидела в номере. По обеим сторонам и впереди от нее стопками лежали журналы. Она окружила себя ими, как крепостной стеной с опускными решетками из слов. Это были старые журналы - те, что валялись в машине. Их она уже смотрела раньше, и они годились теперь лишь для постройки крепости. А вот три только что купленные (хотя и потрепанные) номера "Пост" она взяла к себе и заботливо уложила на колени. Мари даже не решалась открывать их, предвкушая, как будет с упоением читать, читать, жадно перелистывать страницы, и опять читать...