Чертово колесо - Гиголашвили Михаил - Страница 19

9

Бредовая мысль поехать на дело на троллейбусе пришла Сатане после третьей подмолотки. Затягиваясь «Примой», он просипел, яростно расчесывая свое мощное, как чурбан, туловище:

— Самый лучший понт — в троллейбусе поехать. Так никто из наших знакомых не ездит.

— Ты что, спятил? Додумался! — ответил из темноты Нугзар. Он тоже не спал. Посмотрел на часы. — Пора!

Всхрапывая с закрытыми глазами, Сатана пробормотал:

— Троллейбус…

— Вставай! — повысил голос Нугзар.

На кухне Сатана молча достал из холодильника пузырь с раствором, набрал полный шприц и протянул его Нугзару:

— Недавно только Рублевку кинули, а лекарства уже мало осталось. Давай, шваркни меня, а то в глазах рябит… В вену попасть не могу.

— Если вену найти не можешь — как хату брать собираешься? — недовольно прищурился Нугзар, вводя раствор в волосатую ручищу.

Сатана, зажав прокол, сплюнул:

— Не беспокойся, брат! Мы там большую дыру прогрызли, бегемот пролезет! Тебе тоже советую подмолотиться!

Но Нугзар решил не колоться, только закинул в рот кусочек опиума и проглотил его без воды. Да, дыра на чердаке была здоровая. Вот уже несколько дней по утрам они, под видом рабочих, ходили на чердак одного дома и тихой японской пилой, потные, грязные, злые, выпиливали квадрат в одном из перекрытий. Под ним располагался потолок ванной той квартиры, которую они собирались бомбить.

Взбодрившись и поскрипывая зубами, Сатана полез под холодный душ, сообщив Нугзару, что он наверняка родился из воды, так сильно любит купаться.

— Знаешь, один умный человек сказал: «Если бы не было воды, мы бы не умели плавать и все утонули!»

— Давай быстрее, не до болтовни сейчас! — поторопил его Нугзар.

Облачившись в слесарскую робу, он расхаживал по комнате и распихивал по карманам необходимое. Наган и лимонку он оставил Сатане, себе взял только свою, дедовскую финку.

— Чулки! — напомнил он сам себе.

Да, чулки для лиц надо брать, несмотря на то, что Нугзар был уверен — в квартире пусто: хозяйка уехала в командировку, а хозяин отдыхает в Ликани.[16] Из ванной вылез Сатана и стал натягивать слесарскую робу прямо на мокрое тело.

— Потом воняет, сука! — сообщил он.

— Ничего, в последний раз напяливаешь! — И Нугзар три раза сплюнул через плечо.

Сатана тоже старательно поплевал и постучал по столу.

— Садись на дорожку, — скомандовал Нугзар и сел сам, бегло оглядывая нежилую комнатенку. Взгляд его упал на стол, где лежал листок с номерами телефонов, по которым он звонил.

«Недаром садятся!» — удовлетворенно подумал он, сжигая бумагу.

— Удостоверения взял? — спросил он у Сатаны. По ксивам они были слесари-сантехники ЖЭКа № 27. — Девять часов. Мамуд ждет, — сказал, чувствуя, что машина уже внизу.

И правда — белый «Москвич» с красными крестами на стеклах стоял у ворот. Из окна выглядывал бородатый Мамуд, многодетный отец, которому Нугзар в зоне спас жизнь, после чего Мамуд беззаветно служил ему, как раб. Когда Нугзар заглядывал к нему в гости, в майданские джунгли, дети целовали ему руки, а сам Мамуд бежал в кладовку за мангалом.

— Вот и крест с нами! — сказал Нугзар, садясь вперед.

Мамуд, мимолетно и деликатно скользнув глазами по робам, спросил:

— Куда, Нугзар-джан?

— К Площади героев.

Ехали молча — в дороге Нугзар не любил разговаривать, о чем все знали. Когда выбрались на круг Площади, он стал жестами указывать дорогу — наверх, мимо винного магазина, мимо ларьков, мимо бани…

В тихой улочке он коснулся рукава Мамуда:

— Стой. Жди нас тут.

Нугзар деловым шагом направился к одному из проходных дворов. Сатана вразвалку последовал за ним. Они начали сосредоточенно, но небыстро пересекать большой двор, исподволь следя за происходящим. Дети играют в «минус пять». Старуха с кошелкой ковыляет мимо. Три подростка выясняют отношения за гаражами. Старик возится возле старой «Лады» с открытым капотом. Все спокойно.

Никого не встретив в подъезде, они взбежали на самый верх и сноровисто забрались по пожарной лестнице на чердак. Плотно задвинув за собой крышку, сели отдышаться в пыльной тишине.

Пахло кошками и нагретой жестью. Роилась пыль. Валялись куски рубероида и гнилые доски. Пригибаясь под балками, на цыпочках, согнувшись, пробрались в угол. Сатана поддел ломиком выпиленный кусок дерева. Нугзар помогал ему. Открылась серая бязь. Сатана, перегнувшись, вырезал ее ножом, и она обрушилась вниз.

Нугзар прислушался. Из дыры тянуло запахом жилья.

— Тихо. Давай лестницу.

Спрятав нож и ломик в брезентовую сумку на боку, Сатана подтащил к дыре раздвижную стремянку. Стали осторожно спускаться во тьму ванной. Спрыгнув на пол, Нугзар чертыхнулся:

— Этого боялся. Заперто! Ломай!

Сатана вытащил ломик, ковырнул. Удар отразился упругим эхом в пустой квартире. Тишина. Нугзар уверенно проследовал в спальню, где стояла старинная резная мебель. Так же уверенно подошел к изящному комоду:

— Давай щипцы! — и с мясом вырвал замок верхнего ящичка…

В спальне нашли три шкатулки с драгоценностями и, мельком заглянув в каждую из них, высыпали содержимое в большой бумажный базарный мешок, извлеченный Сатаной из сумки.

— Он еще говорил про цепь, золотую цепь, помнишь? — прошептал Сатана, блестя глазами и лихорадочно накручивая клок волос.

Они обыскали платяной шкаф, но ничего не нашли. Сатана разрезал матрасы, подушки, ощупал абажуры, высыпал содержимое вазочек, но, кроме всякой дряни, ничего не обнаружилось.

— Здесь ничего нет. Пошли в кабинет.

В кабинете Нугзар занялся письменным столом.

— Даже не прячет! — сказал он, вытаскивая из среднего ящика пачки денег.

Потом замер, сосредоточенно глядя в одну точку и манипулируя руками в глубинах ящика. Выдвинул ящик до отказа. На свет появилось несколько сберкнижек. Из одной выпал маленький конвертик. Внутри была невзрачная бурая марка.

Нугзар без слов все побросал в мешок. Некоторое время возился с правой тумбой. Сатана помогал ему. Дверца не поддавалась. Одними клещами не обойтись! Нугзар сунул монтировку в щель, надавил изо всех сил, и дверца треснула с оглушительным звуком, настолько похожим на выстрел, что Сатана невольно присел, а рука его дернулась к нагану.

В первых двух ящиках тумбы — деловые бумаги, переписка, бланки рецептов, коробка с сувенирами, ручки, карандаши, аппарат для давления, пачки презервативов, какие-то медицинские инструменты… Ничего. В третьем ящике — лекарства. Не допустив к ним Сатану, Нугзар передвинулся к левой тумбе.

«Вряд ли здесь, в столе, главное…» — думал он, наваливаясь на монтировку. Единственное, чего он сейчас желал, — это уверенности, что стол не стоит на отдельной сигнализации. Такое тоже бывало. Обычную сигнализацию они обошли сверху. А ну, если тут замкнет?..

В первом ящике он наткнулся на порножурналы. Там же лежал здоровенный искусственный член и еще какие-то приспособления телесного цвета.

— Зачем? — удивился Сатана. — Может, он петух?

— Где же цепь, где главные деньги? — разозлился Нугзар, усматривая в найденном члене нехороший знак. — У тебя тоже ничего, пусто?

Но Сатана не успел ответить. Они одновременно услышали, как поворачивается ключ во входной двери. Сатана, успев задернуть штору кабинета, отпрянул к полке и вытащил из-за пояса наган. Лицо его перекосилось. Нугзар упреждающе поднял руку. Дверь хлопнула. Щелчки замков и клавиш сигнализации. Мужской голос произнес:

— Ну, все в порядке, никого. Заходи, милая!

— Неудобно как-то, Давид Соломонович, а вдруг жена вернется? — отозвался женский голос.

— Гита, девочка, я же объяснил тебе — моя змея в командировке. Как только я узнал об ее отъезде, тотчас вернулся в город. Я очень соскучился по тебе. Кстати, козочка, у меня тут кое-что для тебя припасено, помнишь, я говорил? Сейчас, сейчас…