Чертово колесо - Гиголашвили Михаил - Страница 155

— А получше нет?

— Нет, все заняты, — ответил тот, включая радио.

«Дать тебе полтинник — так сразу найдешь!» — усмехнулся Пилия.

Тут раздались звуки глохнущего мотора и в дежурке появился майор (ботинки — в пыли, на форменных брюках — темные пятна, небритые щеки с редкой рыжей щетинкой, даже как-то осунулся).

— В чем дело? — недовольно рявкнул он.

— Вот! — указал Пилия на Ладо. — Убил на хате твоего любимого Бати и его тетку.

Майор от удивления чуть не сел мимо стула.

— Бати? Эту милую даму в черном? — (которая принесла ему пятьдесят тысяч долларов в подарочной бумаге с зайчиками). — А почему он здесь, а не в вакийском отделе?

— Там света нет, авария, вырубилось все. Сюда привезли.

— Как же это он?.. Впрочем, за что — не спрашиваю, сам этого грязного подонка придушить хотел. Но тетку?

— По неосторожности.

Майор цепко огляделся, пожевал губами, внимательно о чем-то подумал, поворошил мешок, нащупал оружие и приказал:

— Знаешь что? Давай ко мне!

Пилия взял со стола папку, майор — мешок с вещдоками, и они втроем отправились по пустым прокуренным коридорам.

Ладо было все равно. Он еле волочил ноги и хотел только, чтобы его оставили в покое.

Пилия по пути вполголоса говорил майору:

— Жалко его… я его хорошо знаю… из хорошей семьи… журналист… третий раз в жизни стрелял… неосторожность…

— Два трупа, — отвечал майор, открывая кабинет.

— Но там они были втроем — он и убитые. Тут все записано! — положил Пилия на стол диктофон.

— Отпустите меня, мне плохо, меня тошнит, я лучше в камере посижу, — рухнув на стул, попросил Ладо.

Майор откупорил бутылку боржома:

— На, выпей. Насидишься еще. А я, кстати, только из Зугдиди! — сказал он Пилии, и по его глазам можно было понять, что майор в хорошем настроении. — Но не все сразу. Сперва с этим закончим, — кивнул он на Ладо.

Пилия устроился на стуле у окна. С чем майор вернулся из Мегрелии? Быстро работает, боров!

— Из-за тебя, между прочим, он сейчас здесь сидит, — указывал Пилия папкой на Ладо. — Если бы ты Бати не отпустил..

Майор поднял ладонь и ехидно скривился:

— Скажи еще, что Кеннеди тоже из-за меня убили! Будь братом, не смеши. Этот джигар[144] за свою бабу мстил. А ты бы что, так оставил, если бы твою жену кто-нибудь изнасиловал? Ну, и он свое сделал. Только глупо и грязно сделал. Правильно я говорю, народный мститель?

Ладо молчал, без интереса рассматривая пыльные ботинки майора (тот вытянул скрещенные ноги в проем стола).

— Я бы помог ему. Жаль парня, пропадет в зоне. Ты же видишь, он не преступник, — прямо сказал Пилия.

— Да уж, вижу, пропадет, губы пухлые, задница толстенькая, — скептически уставился майор на Ладо, у которого от этих слов потемнело в глазах. Потом спросил у Пилии: — А ты что думаешь?

— По неосторожности, что еще? Неумышленное причинение смерти, статья сто четвертая.

— Два выстрела, в живот и в лоб, по неосторожности?.. — скептически посмотрел майор. — Эх, молодняк, всему учить вас!.. За неосторожность, кстати, срок дают.

— А за что не дают?

— Сам подумай. Не знаешь? Учиться надо, дорогой мой юноша, кодекс на ночь читать, как слепой Павлик… как его… Корягин… Возьми там, на полке, открой на статье «вынужденная самооборона»…

Пилия усмехнулся:

— Что же, это тетка на него нападала?

— Нет, зачем тетка? Бати. Он пришел к Бати разбираться, Бати достал пистолет, хотел в него выстрелить, он в процессе самообороны повернул пистолет в сторону нападавшего, самопроизвольно два выстрела… Самострел. Есть еще патроны? — вытащил майор из мешка «бульдог», проверил барабан, увидел гравировку, прочел. — Это кого же оружие? Кто у нас на цементном заводе работал? Говори, все равно узнаем! — прикрикнул он на Ладо.

— Это друг, Серго, одолжил, его отца… Вы у него машину забрали.

— А, райкомовец? — вспомнил Пилия, а майор добавил:

— Это того лысача, который нам дядю Михо сдал?

Как ни плох был Ладо, но эти слова отпечатались в памяти: значит, Серго кого-то сдал и остался на свободе! Почему-то после этой мысли он стал оживать — сдавать ему некого, но вот деньги они, может быть, возьмут. Денег, конечно, нет, но есть бабушкина квартира…

А майор, в превосходном настроении, в деталях быстренько обрисовал необходимую схему допроса, из которой следовало сцепление трагических случайностей и обстоятельств: Ладо хотел выяснить с Бати отношения, тот достал пистолет, чтобы убить, пистолет при самозащите был повернут в сторону нападавшего, по неосторожности грохнули два самопроизвольных шальных выстрела, точка, конец фильма, финита, амба, хенде хох!

— С хорошим адвокатом, подмазанным судьей и красивой экспертизой может и без срока выскочить, — заключил майор, вытаскивая из мешка кнопочный нож. — А это еще что?

— У него было.

— Не надо, — сказал майор и спрятал нож в карман кителя. — Так что думай. Можно и без срока вылезти, — повторил он.

— Правда? — не поверил Ладо. Это же спасение, жизнь! — Но… Судья… Красивая экспертиза… Адвокат… — Сколько? Я никого не знаю, у меня ничего нет. Надо продавать квартиру.

На это майор рассеянно заметил:

— Можно обойтись минимумом. Обо всем поговорим потом, завтра, когда ты придешь в себя. Пока будешь в одиночке. Есть еще вопросы?

Ладо попросил позвонить. Майор кивнул на телефон. Ладо набрал номер Наны:

— Нана, я его убил… Случайно… Ты не должна больше бояться… Да, так получилось… Я в милиции… Я люблю тебя, всегда буду любить…

Майор и Пилия строго и серьезно, даже угрюмо слушали его. Они понимали его, и сами сделали бы то же самое, но по-другому, конечно… Ну, а он, желторотый, попался…

«Пришел бы ко мне — я бы этого Бати отделал за милую душу…» — хотел подумать Пилия, но вовремя остановился: он никого больше не будет отделывать, хватит! Нельзя так думать о покойнике!

А майор снова вспоминал элегантную женщину в черном, тетку Бати, что принесла пятьдесят тысяч долларов, завернутых в бумагу для новогодних подарков, с зайчиками и снежинками. «Благодарствуйте!» — сказала и ушла, хотя он хотел пригласить ее в ресторан, потому что любил разных женщин, ибо у женщин возраста нет, а есть дряблая кожа, вислые ляжки, складчатый живот и кривые от времени пальцы, но если на это суметь не обращать внимания — все будет в порядке.

Ладо положил трубку. После слов майора черная пелена чуть сдвинулась, что-то живое зашевелилось в проеме. Он был почти спокоен, когда тапирообразный лейтенант, бухая сапогами в гулком коридоре, увел его в подвал.

— И нам пора. Пошли, — сказал майор, пряча мешок с револьвером в сейф.

— Куда? Я на службе, забыл? Последнее дежурство.

— Пошли, пошли. Хотя нет, подожди. Этот Ладо — последний из того списка?

— Какого?

— Ну, что Кукусик дал?

— Не знаю. — (Пилия и думать забыл об этом ничтожном списке).

Майор вытащил из сейфа заляпанную бумажку.

— Что это? — с некоторым волнением спросил Пилия (от майора можно было всего ожидать).

— Это тот список, что дал Кукусик. Надо дела доводить до конца, как бы мелки они не были, так говорил вождь. Посмотрим, что сделано. — И майор, нацепив очки, начал вслух читать: — «Шалико Сванидзе, студент ГПИ. Родители в деревне, где живет, не знаю. Два раза курил с ним анашу…». Мака его навещал — ничего интересного. Так… «Гуга Арвеладзе, доктор. Несколько раз брали вместе опиум. Где живет — не знаю, что делает — не знаю, телефон не знаю». Вот. С ним что?

— Не знаю.

Майор покачал головой:

— Плохо, надо знать. «Двали Серго, лысый, инструктор райкома или что-то такое…» А, лысач… Машина и деньги.

— И дядя Михо.

— Да. Дальше… «Тугуши Арчил. Познакомились в Бакуриани. Несколько раз курили анашу. Работает в комсомоле, который в Сололаки».

— Я его видел на похоронах. Он ранен — рука сломана, челюсть вывихнута. На пожаре пострадал.