Удел упыря - Матюхин Александр - Страница 57

Воздух вокруг Ильнура стал густым и вязким, окрасился в мрачные тона и тихо гудел в такт заклинанию.

Огонь, изливавшийся из него со словами, распространился уже по всему потолку, капал на второй этаж, поджигал занавески, хрустел перилами и лестницей.

Закончив читать, Ильнур почувствовал неимоверную тяжесть и едва не упал на колени. Женщина наверху поняла, что происходит. Разбив о стену еще одного карлика, она развернулась и, крича что-то, бросилась бежать. Ноги ее запутались в кишках, она вскрикнула и упала на пол.

«Надо уходить!» – мелькнуло в голове Ильнура. Огонь уже охватил почти весь второй этаж. Двое уцелевших дэцлов пробирались к дверям. На одном из них загорелась рубашка, он заверещал и начал бешено дергаться, стараясь стянуть ее. Второй, не обращая внимания, прошмыгнул в распахнутую дверь и скрылся в спальне.

С диким грохотом рухнула деревянная балка, раскидывая вокруг горящие щепы и угли. Ильнур пригнулся, закрывая лицо руками, и что есть силы пнул Дементия, прорычав:

– Вставай, проклятьем заклейменный! Из-за тебя погибнем же все!

– Чт.. чт-то?! – Дементий приоткрыл один глаз и глубоко вздохнул. – Кровь убрали али нет ишо?

– Я те щас уберу кровь! – заорал Ильнур. – А ну-ка, вставай живо! Выбираться надо!!!

– Выбираться? – Глаза Дементия покинула мутная дымка, и он удивленно осмотрелся по сторонам. При виде крови детина уж было вновь собрался в обморок, но ощутимый пинок Ильнура в бок привел его в чувство.

– Пошто пинаться-то?! – взревел Дементий.

– Сгорим, так тебя растак! – Старик захлебнулся в ругательствах на жуткой смеси из различных языков, и Дементий густо покраснел. Рядом рухнула еще одна балка, и стало ясно, что под натиском магического огня крыше долго не продержаться.

– Ну, вы же коли, раз так… могли бы и нормальным языком-то… – Дементий поднялся, прикрыв глаза ладонью, и ловко перекинул крякнувшего от удивления Ильнура через плечо. – Куда мчаться-то?!

– В лес, – брякнул Ильнур, – куда ж еще? Больше и некуда.

И детина со стариком на плечах резво помчался прочь из дома.

На улице оживленный люд горячо спорил, стоит ли тушить охваченное адскими бесами и огнем здание. Увидев двухметрового Дементия с черным от копоти лицом и насквозь промокшего в крови Ильнура, женская половина собравшихся дружно осела наземь, а мужская уважительно расступилась, давая проход.

Скорее всего, они просто испугались, но какой мужик явно это покажет?

И никто не заметил, как старик на плече детины ловко вытряхивает что-то невидимое из рукавов своего домашнего махрового халата. Будь среди них хоть один волшебник или хотя бы разбирающийся в магии, он бы смог разглядеть волшебный порошок, видеть который дано только обладателю третьего слева глаза. Ильнур, помня о Юсупе, ему и оставил след. Когда-то давно он читал сказку, где мальчик разбрасывал по лесу камушки, чтобы потом не заблудиться. Старик, правда, не помнил, чем сказка закончилась, но это обстоятельство его не очень огорчало.

Уже свернув в какой-то проулок, они расслышали затихающий вопль жены Калахи:

«Уби-и-ли!!!»

Хотя, возможно, им это только показалось…

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ОТ СЛОВА К ДЕЛУ

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Дверь распахнулась неожиданно…

Дверь распахнулась неожиданно

Ильнур, сидевший за столом, не успел среагировать, лишь подскочил, опрокинув табуретку, и вскинул руки, скрещивая их в каком-то простеньком заклинании. С кончиков его пальцев сорвался тонкий пучок, который разбился об пол.

В дверном проеме показалось озабоченное лицо Юсупа. Из-за его плеча выглядывала Алаида.

– А, это вы, – успокоился Ильнур, – могли бы и постучаться. Нервы могут сыграть со мной злую шутку.

– Постучишься тут, – Юсуп вошел в комнату, обойдя дымящееся заклинание. Дым противно вонял. – Я откуда знал, кто здесь находится?

– А разве я след не оставил7

– А кто подтвердит, что это именно твой след, а не чей-нибудь еще? Может, тут засада?

– Засада? Да что б я засаду… да на вас! – взвился старик.

– Ладно, хватит вам спорить, – взмахнула руками Алаида. – Насколько я поняла, вещи все сгорели в доме купца, и переодеться нам не во что.

Она по-прежнему была в вечернем платье, изрядно помятом после прогулки в темноте по чаще леса. Личины после полуночи слетели, и теперь фрак Юсупа не слишком шел его молодому лицу и плотной фигуре

– Ильнур, что у вас произошло? – напрямую спросил Юсуп, присаживаясь за стол около старика.

– Может, сначала поужинаете?

– Я бы не отказалась, – ответила Алаида, – что есть?

– Там, на кухне, молоко с хлебом и пирожки. Они холодные, но все же лучше, чем ничего.

Стоило Алаиде скрыться на кухне, как Ильнур придвинулся к Юсупу и торопливо зашептал ему на ухо:

– Нас предали, Юсуп! Кто-то узнал, что мы живем у Калахи, и на дом натравили дэцлов. Правда, я не понял ничего толком, но, кажется, Калаха отказался говорить им, где мы находимся, и дэцлы его просто-напросто зарезали. Я был вынужден сжечь дом заклятием, чтобы ни одна фраза не вырвалась из него и никто не смог перехватить наши облики, оставшиеся там. А еще, представляешь, жена Калахи ожила…

– Я знаю, видел, – перебил его Юсуп. – Она говорит, что не сможет успокоиться, пока не уничтожит двоих оставшихся карликов.

– Так ты с ней разговаривал?

– Даже более того, – Юсуп торжественно улыбнулся, – я привел ее с нами!

Ильнур подавился воздухом. Лицо его мгновенно налилось кровью, и он невольно дернулся в сторону, наверное, ожидая появления жены Калахи прямо из воздуха.

– Г-где?!!

– Там, за дверью. Эй, Фиида, заходи!

Дверь отворилась и показалась голова, несомая рукой. Следом протиснулось тело. Кто-то засунул кишки обратно во вспоротый живот и перевязал его веревкой, чтобы ничего не вываливалось. Голову тщательно обтерли. Рваная ночнушка волочилась сзади, но Фиида не была обнаженной. Все срамные места ночнушка прикрыла. Ильнур заметил, что глаза у жены Калахи голубые, а волосы – каштановые. Это его немного успокоило. Как-никак, сейчас тело с отрубленной головой не походило на монстра из преисподней.

– Убили, – сказала Фиида, приближаясь к столу, – как есть убили моего любимого и ненаглядного! А за что?..

– За что? – буркнул Ильнур, отодвигаясь подальше.

Рука с головой повернулась в его сторону:

– За то, что он не знал, что у него в доме живут колдуны! – Толстый коричневый язык еле ворочался во рту, словно ему было очень трудно говорить. Большинство зубов отсутствовало. – Почему вы сразу не сказали ему, что вы колдуны? Боялись? Чего?!

– Да вы присаживайтесь! – Из кухни вышла Алаида с кувшином молока в одной руке и дымящейся кастрюлей в другой.

– Голову прямо на стол? – спросила Фиида.

– Можете прямо на стол.

– А он чистый?

Ильнур демонстративно фыркнул:

– Вам, женщина, сейчас не об этом думать надо.

– И все же… – Руки аккуратно положили голову Фииды на стол, а тело присело рядышком на табурет.

Алаида поставила принесенное и принялась рыться в своем мешке. Вскоре она вытащила волшебные кубики, завернутые в желтую бумагу, и стала крошить их в кастрюлю, в которой булькал кипяток.

– Сейчас будем есть куриный бульон, – сообщила она. – Никто не возражает?

– Как никто? – спросила голова. – Мне ж таперича, наверное, и есть не положено…

– Я тоже так думаю… – Ильнур облокотился о етол. – Итак, господа, сложилась щекотливая ситуация. Кто-то узнал, что Калаха связан с нами, и решил у него выяснить, где мы находимся. Калаха говорить отказался, ибо не знал, и был убит вместе с женой…

– А меня пошто убили, окаянные? – вопросила Фиида. – Што я им плохого сделала?

– Продолжим, – перебил Ильнур. – Я теряюсь в догадках: как, когда и кто бы мог о нас узнать? Люди, с которыми мы общались, проверены. Никто из нас в городе не светился. Тогда – что?